Галина Чередий – Ведьма. Открытия (страница 37)

– Ну вот мы его и не изгоняли.

– А… А что делали тогда?

– Мы его технично обдурили, избегая прямой лжи, что запрещено, и переселили. Чистая импровизация, так сказать. Ну или магический прецедент, заумно выражаясь, рожденный моим креативным мышлением и невиданной удачливостью.

– То есть ты это все на ходу придумал?

– Ага, – ухмыльнулся самодовольно ведьмак, вытирая голову.

– И у нас могло ничего не выйти?

– Мало того, могло выйти ой как боком, – продолжил он скалиться невозмутимо.

– И мне ничего не сказал? Не предупредил? Ну ты и…

– Ути-пути, василечек страшен в гневе! Ты меня предупреждала, когда деньги хватала и клялась Луной?

– Но я же…

– Да-да, ты белая и пушистая, потому что из добрых побуждений и все такое, – отмахнулся он пренебрежительно. – А сейчас кончай психовать и скажи, почему я тебе действительно ничего не сказал.

Я молча посопела, прожигая его обвиняющим, но ничуть не впечатлившим Лукина взглядом, и предположила.

– Потому что игошка мог нас подслушать?

– И это тоже. А еще потому, что тебе нужно привыкать слушаться меня беспрекословно, пока мы связаны. Я говорю – ты делаешь, и никак иначе. Ни возражений, ни страха, ни сомнений.

– Ну ты и…

– Повторяешься, василек, – оборвал он меня. – Хватит полоскаться, домой поехали. И так время тут потеряли.

Лена выскочила из дверей кафе с каким-то свертком в руках, как только мы стали закидывать сумки в машину.

– Вот, возьмите, пожалуйста, я вам покушать в дорогу приготовила! – протянула она Даниле свою ношу, и он благосклонно принял подношение, тут же сунув в него лапу и выудив пирожок. Кивнул скупо и полез за руль.

– Спасибо вам огромное еще раз, Людмила, – обернулась женщина ко мне, и глаза ее, и так красные, заблестели слезами. – Подумать страшно, что было бы, если бы вы не согласились.

– Вот и не думайте о плохом, – я шагнула к ней и осторожно обняла. – Теперь все хорошо. Живите, работайте, будьте счастливы.

Она прижалась ко мне порывисто, крепко обняв в ответ.

– Господи боже, Людочка, Сергей… он же отец… отец… и знал ведь… Как так?

Знал и даже, скорее всего, принимал во всем участие, чую это. Что я могу ответить? Что чудовищ хватает и среди людей, и куда до них нечисти и нежити?

– Отпустите это, Лена, и живите, – только и посоветовала я. – Отпустите, но не прощайте, не жалейте и не забывайте. Будьте настороже ради себя и дочки.

Глава 25

– И все же я чего-то не понимаю, – пробормотала я, поразмышляв с полчаса пути обо всех последних событиях. – Вот как так это?

– Конкретизируй, – повелел Лукин, прикручивая громкость музыки, исключительно иностранного старья из восьмидесятых, насколько смогла признать. Надо все же признать, что раньше музыка была лучше.

– Ну вот магия, у нее же есть правила? – повернулась я к нему.

– Есть.

– А мы их нарушили, выходит, с игошкой? Ну я о том, что ты говорил про нельзя без пожара и все такое.

– Обошли, Люськ. – ведьмак посмотрел на меня довольно, так если бы мое любопытство очень одобрял.

– То есть… так можно тоже?

– Нам – можно.

– В смысле нам? – опешила я. – Тебе и мне?

– Ага, мы же с тобой такие супер исключительные. Ты избранная, Люся! – провещал он замогильно и тут же заржал, а я уставилась на него с упреком. Язва динозаврическая, вот нельзя разве отвечать нормально.

– Лукин! Шутка – это когда смешно всем, а не только пошутившему.

– Василек, не дуйся. Можно ведьмам и ведьмакам, если башка эффективно варит и есть желание покреативить. – соизволил он таки пояснить отсмеявшись.

– Почему? И кому тогда нельзя?

– Помедленнее с вопросами. Смотри: мы же в отличии от магов сами в одном лице носители и источники силы, а не берем ее из эфира мира. Поэтому можем себе позволить вольности и эксперименты в разумных пределах. Или неразумных, если смысл жизни – кураж. Это у магов и колдунов, шаманов опять же обязательно построение исключительно правильного аркана на любое конкретное действие или точное исполнение всех фаз обрядов, и ошибиться или отступить не моги ни на чуть.

– А что будет тогда?

– В лучшем случае – не будет ничего, то бишь результата ноль, только потеря энергии, это для магов. Духи не откликнутся шаману, хоть он до смерти упляшись, пой сутками напролет и мухоморы ведрами жри. При худшем повороте – совершенно непредсказуемый результат, в тяжелых случаях магические увечья или смерть самому творцу аркана или безумие взывающему к духам и кого вокруг зацепит.

– Хм… Тогда выходит, что быть нами круче, чем магами, так?

– Неоднозначный вопрос, василек. Нами быть однозначно круче, чем простыми человеками, а с остальными – как поглядеть на это. Настоящие шаманы ходят среди духов, как ты по проспекту, и разговоры с ними ведут, уговорить могут на любое чудо. Нам такого не видать, все своими силами, потом и кровью. Сильные маги на такое способны… Мир с ног на голову перевернуть при желании и при помощи одних только накопленных знаний. Благо, что уходит на накопление нужных знаний времени до фига и, достигнув эдакой силы, они уже обычно и не хотят ничего переворачивать. А тех, кто не угомоняется, еще по пути упокаивают Ариец и его коллеги по всему миру. Но опять же, у всех есть свои фишки и плюшки, но и свои ограничения. Просто у нас больше возможностей их разумно или не очень обходить.

– Прикольно. – задумавшись, резюмировала я.

Вот интересно, я могу тоже попробовать обойти клятву о молчании, данную Волхову, и хоть намеками рассказать Даниле о визите мага и его угрозах? Обстоятельства ведь резко поменялись, и раз теперь он вроде как со мной во всем на ближайшие двенадцать месяцев, то знать должен. Да-да, господин Лукин, у меня для вас есть еще один сюрприз, помимо тех, что и так уже успел словить от нашего рода и силы.

– Ты чего так подозрительно ухмыляешься, Люська? – покосился ведьмак на меня.

– Помнишь я тебя расспрашивала про Чашу Первого? – начала я типа издалека.

– Ага-а-а, – как-то по особенному протянул Данила и косые взгляды его мигом стали острее. – На склероз пока не жалуюсь.

Мелькнуло гаденькое желание куснуть его на тему возраста, но решила быть выше и не отвлекаться.

– И говорила, что все прямо рассказать не могу. – Он кивнул, поощряя, а я нахмурилась, силясь как-то сформулировать дальнейшее. – Короче, меня посетил некий маг… – в горле ощутимо запершило, и я торопясь затараторила: – Который непосредственно связан с событиями в тоннелях, и сказал, что я теперь ему должна, потому что все полома…

Скрутило в приступе жесточайшего кашля, а в желудке как кислота разлилась. Данила резко вильнул к обочине и ударил по тормозам, и нас развернуло на заснеженной дороге. Я ничего не видела сквозь пелену слез и черные замельтешившие пятна перед глазами, слышала только как Лукин сдавленно матерится, чем-то шурша. А через полминуты где-то он с силой стиснул волосы на моем затылке и потянул, не щадя нисколько, вынуждая разогнуться и запрокинуть слегка голову. Плеснул в мой рот на судорожном вдохе какую-то гадость из очередного бутылька. Сначала я поперхнулась и закашлялась еще сильнее, но спустя некоторое время стало отпускать. Кашель перестал выворачивать наизнанку, угли в животе потухли и остыли, перед глазами прояснилось. Я задышала ровнее, а хмурый ведьмак взялся вытирать влажными салфетками вокруг моего рта и свои пальцы, и только теперь я заметила кровь.

– Попустило? – спросил Данила, я кивнула, а он взял и отвесил мне хорошего такого подзатыльника. – Дура такая! Ты не могла сначала предупредить меня о том, что собираешься нарушить клятву, данную своему сраному копу, а потом уже трепаться, а?! Я бы хоть заранее подготовился!

– Прости, – повинилась, чувствуя себя и правда круглой идиоткой. – Просто зашла речь о магах и обхождении правил, и я стала думать, как бы тебе рассказать по-хитрому все, потому что мы же вместе… то есть не вместе, но ты должен знать…

– Ой, я тя умоляю, Люська! Где ты и где хитрость! Спросить просто не могла, баранина мелькая?

– Спросить?

– Да! Я же, блин, учитель, с которым ты вместе-не вместе, – как обычно не обошелся без подколки он еще и меня передразнив. – Поэтому ты должна просто открыть свой ротик и спросить: свет мой, Данила, лучший мой любовник из всех возможных, а не подскажешь ли ты мне, как можно обойти клятву о неразглашении инфы, которую я, бестолочь непроходимая, но пипец какая красивая и сладкая, дала конченному копу. Понятно?

– Понятно. Виновата, исправляюсь. Так как?

– А вот так! – рыкнул Данила и сунул мне в руки пачку салфеток. – Давай вытирай тут все, смотри теперь брызги везде. Заодно зацени какой супер молодец этот гребаный Волхов, что сковал тебя клятвой, которая убить тебя способна.

– Раньше крови не было, – пробурчала я, послушно начав вытирать переднюю панель и даже лобовое от мельчайших красных брызг.

– А, то есть ты еще и не в первый раз нарушить ее пытаешься? Дура, вот как есть дура же!

– Я не пыталась. Просто хотела высказаться, потому что имею право! – возразила я. – Так ты скажешь мне или так и будешь обзываться?

– Называть все своими именами не обзывательство, а конструктивная критика. Скажу-скажу, – огрызнулся ведьмак, зыркнув раздраженно. – Такая клятва – обещание хранить молчание о чем-либо, поняла? Молчание. В самом прямом смысле этого слова и в том и вся суть. Ты не можешь говорить, писать или там даже языком жестов передавать. Тут же следует кара. Нужно молчать, василек. Молчать и кивать или мотать головой на наводящие вопросы, поняла? Тогда ничего тебе за разглашение то и не будет.