Галина Чередий – Ведьма. Истоки (страница 9)

– Я сочувствую. Поверь.

– Поверю. Ты ведь, так вышло, стала освободительницей для моего брата. А для нас это важно настолько, что мало кому можно объяснить даже. Неволя для оборотня – ад при жизни, и любой из нас предпочтет ей смерть. Потому и метку долга Богдан на тебе оставил. Сам он тебе добром отплатить за дар свободы уже не мог, так что завещал нам, своей семье.

– Ничего себе, – опешив, я снова потерла шею. – Но послушай, ты и так мне уже отплатил, вытащил из‑под огня считай, так что мы кви…

– Нет, в клубе ты и сама себя защитила. И нет смысла спорить на эту тему. Пока метка не сойдет – долг на мне. Я его принимаю отныне и до конца. Привыкай, Люда, что я теперь поблизости буду.

– Да ну офигеть вообще! – выдохнула сокрушенно и принялась‑таки набирать Лукина. – Такого мне еще не хватало только!

Глава 5

– Цела, – отрывисто рыкнул ведьмак мне в ухо, даже не спрашивая, а как будто угрожая. Мол, только попробуй опровергнуть.

– Да, я в поря…

– Где? – оборвал он меня.

– Ты сам цел?

– Люська, не беси, – прозвучало совсем не в его обычной манере вечного насмешника. – Где?

– Мы где? – адресовала я его вопрос оборотню.

– Лукин? – в свою очередь уточнил громила. – Сауна на Малой Торговой, скажи. Он знает.

– Са… – начала я, но он опять не стал слушать.

– Не вздумай никуда оттуда уйти! – приказал Данила и отключился.

– Спишь с ним? – последовал бестактный вопрос.

– Это не тво…

– Не влюбляйся в него только. – Да что же такое, мне слова сказать не дают!

– Опять же, это не твое дело.

– Сейчас – мое. Пока я у тебя в должниках, ты мне, считай, сестра родная и даже ближе. Лукин мужик нормальный и местами очень крут даже, но своей сестре я бы с ним мутить не позволил. И ты спать – спи, бабы им в этом смысле всегда очень даже довольны, но не люби.

– Знаешь что…! – возмутилась я, ткнув в него пальцем. – Не лезь ко мне со своими советами. И эту ерунду с долгом прекращай! Мало мне одного опекуна‑мучителя, так еще кто‑то!

Я наконец направилась в парилку, хотя уже и так, похоже, разогрелась дальше некуда. Какого черта вообще! Только взялась за ручку на стеклянной двери, как послышался какой‑то шум, и Василь одним прыжком через стол оказался снова рядом со мной, загораживая от чего бы там ни было своей монументальной фигурой.

– Василь, я ему сказал, что ты с девкой… – послышался возмущенный голос того самого патлатого парня из предбанника.

– Отошел от нее, оборотень, или пристрелю на месте и твоего братца, и тебя! – А вот это уже голос Волхова, на который я тут же выглянула из‑за бока Василя.

– Привет! – приветствовала я его.

Весь в черном, от кожаной куртки до перчаток, и, почудилось, какой‑то слишком бледный, гораздо сильнее прежнего. Уткнул ствол пистолета в висок парня, что, однако, не выглядел слишком испуганным.

– Что он сделал? – спросил у меня вместо приветствия.

– Ничего Василь с ней не делал такого, я тебе сразу сказал, что он не по этим делам, – косил захваченный на майора взглядом. – Она добровольно с ним пришла!

Брехун патлатый.

– Со мной все в порядке! Василь мне помог. Я промокла, и мы здесь чтобы согреться.

– Вон! – оттолкнул Волхов от себя молодого оборотня и двинул стволом, приказывая убраться и старшему, что хранил молчание до сих пор.

– Я могу тебя оставить с этим? – невозмутимо уточнил Василь, совершенно забивая на направленное на него оружие.

– Конечно, можешь. Он мой друг.

Угу, по крайней мере, называл себя им еще совсем недавно.

– Ладно. Потом остальное обсудим, – кивнул оборотень и вышел, явно нарочно задев Егора в проеме мощным плечом.

– Ничего не меняется, да, Люда? – начал вроде спокойно майор. – Ты опять попала в неприятности, осталась мокрой и нуждаешься в тепле?

– Уже знаешь о клубе?

– Конечно, я знаю. – Он сделал пару шагов ко мне и остановился, хмурясь и как будто к чему‑то прислушиваясь.

Я тоже быстренько оценила свою внутреннюю погоду. Полный штиль, однако. Что, псевдо‑удавиха моя, если больше нельзя его жрать, то и шевеления не стоит?

– Знаешь или участвовал? Это что, новая политика отдела в отношении подлунных? Тотальное уничтожение?

– Ты забыла, девочка, что моя работа вопросы задавать, а не отвечать на них. – Егор подошел еще ближе, останавливаясь напротив, и уставился мне в лицо неотрывно.

– И все же! – Вперла я в ответ пристальный взгляд.

Он вдруг поднял руку и провел пальцами по моей щеке. Силе было наплевать. Мне – нет. Я помнила его касания и тепло рук.

– Что‑то не слишком твой магический фокус с Чашей сработал, – тихо сказал Волхов, проведя нежно по моей щеке еще раз. – Тянуть к тебе меня не перестало, девочка, хоть все уже и не так критично.

– Ты мужчина с нормальными инстинктами, я – полуголая женщина, стоящая перед тобой, так что все естественно, думаю, – ответила, отступая от него. – Я просила Чашу освободить тебя от зависимости, порожденной воздействием голода моей силы. И ты заговариваешь мне зубы.

– Я не участвовал в нападении на клуб. Это не новая политика отдела, по крайней мере, официально, – ответил‑таки Егор на мои вопросы в порядке очередности. – Какой цели добивались нападавшие, мне не известно. Пока. Но я очень, черт возьми, хотел бы знать, что ты там делала именно в этот момент.

– Мы с Данилой просто пошли в клуб. Развеяться немного. – Про знакомство с членами артели я умолчала. Я вообще не обязана перед ним отчитываться.

– И почему я тогда нашел тебя в озвученном тобою же полуголом состоянии в обществе оборотня? Что, Лукин внезапно уже в отставке, и ты в поисках новых сексуальных приключений?

– Заманаешься ты моей отставки дожидаться, майор, – заявил бесшумно появившийся в дверном проеме ведьмак.

Волосы, лицо, одежда – все в пыли и местами в крови, но ран на нем вроде не видно.

Он прошагал прямо ко мне и демонстративно принялся осматривать сначала рассаженные ладони, а после, повернув к Егору спиной, развернул и простынь, обозрев всю.

– Василь, сука! А поаккуратнее нельзя было?! Она же вся в синяках и ссадинах теперь! Люська, где еще болит?

– В основном, спина. Я на нее упала после взрывов. Кто‑то мне объяснит, что же случилось, и кто напал?

– А то не понятно кто! – буркнул Лукин, зыркнув через мое плечо на Волхова.

– Отдел ни при чем.

– Ну да, так мы и поверили, – фыркнул презрительно Данила, заворачивая меня обратно.

– Мне абсолютно безразлично, во что вы верите. Я просто знаю, что все именно так. Мы не проводим таких громких акций.

– Вот, кстати, какого черта ты здесь, майор, а не суетишься на руинах?

– Я в отпуске. К тому же к отделу то происшествие имеет косвенное отношение. Если это было нападение подлунных на подлунных же, то нас это не касается, если среди случайных жертв не окажется людей.

– А если это какие‑то психи‑люди напали на подлунных, то вам тем более насрать, да? – язвительно спросил Лукин.

– Единственное, что касается отдела в этой ситуации – нельзя допустить обнаружения тел существ без морока. Обывателям совсем не нужно знать, что рядом с ними живут подлунные в таком количестве. Так что, там сейчас все быстро зачистят, пока журналистов толпа не набежала. А тебе, Людмила, стоит хорошенько подумать о том, что практически каждый раз, когда выходишь куда‑то в обществе этого ведьмака, ты влипаешь в неприятности.

– А я считаю, что ей лучше задаться вопросом – как ты тут так быстро оказался. Прям чертиком из табакерки выскочил, а как ее в отдел на допрос возили – что‑то не дозвониться было.

– Давайте прекратим, а? – попросила я обоих и, обойдя Данилу, доковыляла до мягкого дивана в углу и со стоном уселась на него. Да, спине реально досталось. – Важно выяснить сейчас, кто и зачем напал, а не кто кому неприятен больше.

– "Неприятен" не синоним "опасен" для твоей жизни, Люда, – возразил майор. – Но ты права.

– Да про опасен чья бы мычала, – огрызнулся Лукин. – А кто напал, выяснять – его работа, вот пусть и занимается. А мы сваливаем домой, василек.