Галина Чередий – Одинокая лисица для мажора (страница 5)

Из постели я выбралась ближе к обеду, приняла душ и устроила набег на кухню незаметно. У хозяев гости опять были, причем, судя по позе и мрачности Яра, напряженную спину которого я видела в окно, не сильно приятные. Перекусив и сбацав себе пару бутеров в дорогу, я тщательно перебрала шмотки, решая, что с собой взять. Должно все влезть в рюкзак и одну спортивную сумку, только самое необходимое. Не с чемоданом же мне по дорогам валандаться. Вещей нужно столько, чтобы ты могла все время за ними сама приглядывать. Ушлых вроде меня везде хватает. Хотела свалить по-английски, но потом таки накатала записку Роксане. Она хорошая, несправедливо вот так уходить, без спасибо даже. И по этим ссыкунам мелким, Ксюхе с Михой, скучать буду… Под конец и Корнилову черкнула пару слов. Чего уж… Добро и от него видела, честно надо признать. Выбрал-то технично убрать из своей жизни меня он, но и я типа символично его отпускаю. Ну все, можно выдвигаться. Море, солнце и песочек, встречайте меня!

Вышла из дома не сильно и скрываясь — через главный вход. Чего прятаться, когда все Камневы с гостями на заднем дворе тусят.

По улицам поселка бодро топала, щурясь яркому солнышку и ощущая, что попускает с каждым шагом. Вроде как тело все легче и внутри радость и предвкушение. Мне как-то тетка одна, психолог в центре временного содержания, отстойнике для таких бродяжничающих, как я, по сути, парила, что мол это особенность психики, что ли, шиза определенная, короче. Нормальные люди всегда к дому привязаны, он им чувство безопасности дает, а вот такие шумоголовые, как я, наоборот, только на свободе и в пути себя чувствуют в безопасности. И типа отучиться от этого сложно, но возможно. А свобода эта — мнимая, самообман и все такое прочее. Ага, возможно, все и так, если дом у тебя есть. И якорь там какой-то еще упоминала. Я в этот бред особо не вникала, потому как никогда фантастику и болтовню ни о чем не любила.

Топать пришлось через весь поселок, чего-то никто сегодня ехать в город не рвался, а значит, и подвезти кого-нибудь найти могу только на трассе или до остановки автобусной переться надо. А она тут аж на выезде из поселка для непростых смертных, рядом с рыночком стихийным, где бабульки из соседней деревни всякую всячину продавали. День теплый выдался, но не жара еще, так что пройтись мне в радость.

На остановке кинула сумку и рюкзак на лавку и вышла на обочину взглянуть, чего там с транспортом. Почти сразу рядом с визгом тормознула девятка.

— Э-э-э-э, красавица, в город надо, да?

За рулем скалящий золотые зубы кавказец не первой свежести. Не, мимо. Молча отвернулась. С таким только заговори — не отцепишься. Да почудилось мне какое-то движение на заднем сидении его колымаги. Окна затонированы до полной непрозрачности, видеть ничего нельзя, но чует моя задница — там его дружок. А то и не один.

— Чего молчишь, а? Гордая такая или боишься? — докапывался он, не думая трогаться. Вот же повезло. Аж настроение все пропало. — Меня Армэн зовут, спроси кого хочешь, все меня знают тут. Никогда никого не обидел. Нечего бояться, красавица!

Махнула ему сваливать, но куда там. Он дверь открыл, вывалился из своей “ласточки” и чё-то еще вякал, но я забила. Однако носач прямо упорный оказался и поперся ко мне грабли тянуть, очень подвезти ему меня охота. Да-да, до ближайшей лесополосы.

— Не надо меня никуда подвозить, — процедила я сквозь зубы. Очень хотелось тупо послать, но они же ребята обидчивые. Пошлешь — только заведется, еще бросаться, как собака озверевшая, начнет, и помощнички выскочат. Не то чтобы меня таким напугаешь, но при неизбежности конфликта я предпочитала действовать на опережение.

— Как не надо? Вижу — надо. Я тебя мигом домчу, куда скажешь, и деньги не возьму, красавица! По дороге кафе-мафе, даже в ресторан какой заедем. Шашлык хочешь?

Он таки цапнул мою сумку и собрался тащить в свою машину. Я уже прищурилась, целясь носком окованного железом ботинка впороть ему по колену. Вот же проносило его мимо, но не пронесло. Сука, даже если мне почудилось и он в машине один, то врежешь по колену, надо потом и по башне. Он же не успокоится, только взбесится. И уроню его и что? Бежать обратно к Камневым или прыгать под первую встречную тачку и просить увезти отсюда? Не по кустам же ныкаться в самом деле. А если не один…

Серебристая двухдверная “Ауди”, больше похожая на космический корабль, плавно затормозила напротив нас. Водительская дверь распахнулась бесшумно, и наружу вылез высокий белобрысый парень. Ну как парень. Не мой ровесник однозначно, лет, наверное, двадцать пять. Крепкий такой, не качок, но рельефы имеет в наличии, пивного брюшка нет, и бицуха из короткого рукава видна с причудливой татушкой. Одет просто, джинсы черные и футболка серая, вообще без каких-нибудь принтов, но вот наличие такой тачилы и шузы его, с котлами золотыми, сразу наводили на мысль, что у этого простого шмотья цена наверняка совсем не простая.

Мажористая особь подвалила. Вот только из общего образа мальчика, с серебряной ложкой во рту рожденного, выбивались смачный такой темный синяк на подбородке и не сильно свежая царапина поперек лба. Мажор задиристый и любит подраться или просто за борзоту свою от кого-то на днях по щам выхватил? Судя по прищуру азартному, с каким он уставился на Армэна, первое.

— Эй, детка, это твой личный мохнатый зверь? — ухмыльнувшись, спросил незнакомец. Ага, я не ошиблась. Блондинчик однозначно не из защитников дам в беде по основному профилю. Он просто зацепить хочет, конфликт спровоцировать. Скажу, что пристает ко мне Армэн, — повод ему вломить. Скажу, что нет — наверняка станет до*бываться, пока все равно не выведет. А мне что надо? Правильно, уехать отсюда поскорее, а не стать свидетельницей, если не участницей придорожной драки.

— Ты кого зве… — начал прилипчивый обладатель девятки и набычился, а задняя дверь его машины открылась, являя миру еще двух его соплеменников. Не ошиблась я, не ошиблась. Так что оборвала его на полуслове.

— Лисено-о-ок! — взвизгнула я и понеслась навстречу мажору. Обвила его шею и чмокнула чуть мимо губ. — Ну ты чего так долго?

Не дав ему и рта раскрыть, метнулась обратно к Армэну, выдернула из его руки свою сумку, подмигнув.

— О да, он у меня еще тот зверь ненасытный! — заговорщицки “шепнула” так, что и бабки, и собиравшиеся поиметь меня на троих приятели Армэна могли услышать, и ломанулась обратно. — Поехали-поехали-поехали, я так скучала-а-а-а!

Я внагляк распахнула пассажирскую дверь и, сунувшись в салон, закинула и сумку, и рюкзак на заднее сидение. И тут же плюхнулась, захлопав ресницами невинно и скалясь в дебильно-счастливой улыбке охреневшему мажору, уставившемуся на меня. Но завис он не надолго. Прошелся взглядом от моего лица к груди, ниже, добрался до ног в коротких шортах и ухмыльнулся снова, теперь плотоядно. Что, решил трах тебе со мной обломится? И что это неплохая замена сорвавшемуся мордобою?

— Ну поехали, киска, — он закрыл мою дверь и пошел на свое место.

С РОЖДЕСТВОМ ВСЕХ! УДАЧНЫХ ВЫХОДНЫХ! ВСТРЕТИМСЯ В ПОНЕДЕЛЬНИК)))

Глава 5

Рокси я звонить сам сто раз зарекался. И ездить с ней увидеться себе сразу же запретил, еще в камере полицейского участка, когда стало понятно, что меня на этот раз уже по-любому депортируют. Ибо себя любимого мне жаль. А каждый даже телефонный разговор с ней за это время — это та еще сессия мазохизма. Или, скорее уж, самоистязания, ведь не Рокси же выступала в этих контактах творцом боли. Но ее источником. А я боль не люблю. Любить не люблю, но за каким-то хером на нее раз за разом нарываюсь. Во всех смыслах. Вот, наверное, потому-то и поперся все же в тот загородный коттеджный поселок, где теперь живет моя подруга, предварительно выхватив очередную дистанционную п*здюлину от предка. Улечка меня вчера все же подставила, где-то светанувшись с этим своим идеальным возлюбленным, и сие дошло до ее папаши, а тот не замедлил капнуть и моему предку.

Дура, бля. Я ее как человека подвез до хаты любовника и сам, следуя условиям новой игры, поехал домой и провел унылый вечер в одиночестве, заливаясь пивом и дымя в потолок. Даже шлюх вызывать не стал. Я так-то ими в принципе брезговал всегда, но уровень брезгливости стремительно падал с возрастом. Как только ты начинаешь отчетливо понимать, что сам по себе не штучная редкой ценности цаца, а обычный ленивый пох*ист, каких вокруг как грязи, сразу начинаешь на окружающих смотреть по-другому. Шлюхи, да? А я кто? Они хоть ради того, чтобы себя прокормить, а я из чистой скуки и неспособности даже пожелать завести нормальные отношения. Короче, суть в том, что я торчал дома, а этим двум дебилам приспичило сходить к другу на днюху. Где их вместе и срисовали. А в итоге крайний я.

Остановившись перед воротами нужного дома, я помедлил. Сидел и смотрел перед собой, желая малодушненько всякой хрени. Чтобы Рокси поменялась, став страшной. Вес набрала сильно, запустила себя, черт знает, что угодно. Чтобы вот глянул на нее новую раз — и попустило меня. Чтобы больше не я справлялся день за днем с ее исчезновением из моей жизни, а она все вроде как испортила. Или как совсем уж из области фантастики — открывается калитка, и моя Рокси, точно такая, как была, выскакивает мне навстречу, повисает на шее и просит увезти ее отсюда, из этой медвежьей берлоги, куда позволила себя утащить.