Галина Чередий – Напрасная жертва (страница 9)

Пережитый страх от ее слов обратился в возмущение. Она точно присутствовала при происходящем? Или у нее с головой непорядок?

– Ты что, ослепла? Архонт напал на меня и стал нести всякую безумную чушь!

– Напал он на меня, – ткнула себе в грудь Илва, указывая на разорванную ткань. – Причем по твоей вине!

– И в чем же я это виновата? Разве это я вломилась к нему с дикими обвинениями?

– Ты продемонстрировала ему собственную неоспоримую власть над ним, идиотка! И сделала это при мне!

– И что с того? Я защищалась!

– Ну не будь же ты такой дурой, Эдна! – Илва сжала кулаки, будто остро хотела мне двинуть. – Твой мужчина – архонт Приграничья! Приказы ему смеет отдавать лишь сиятельная чета, но даже у них нет власти заставить его обратиться просто потому, что они этого хотят! Ты соображаешь, какую огромную уязвимость показала мне, призвав его зверя, да еще и против воли самого деспота?! Он не успокоится, пока не прикончит меня, да и на твоем месте я бы не чувствовала себя в безопасности!

– Он остынет, и я все ему объясню, – даже для собственных ушей я прозвучала не слишком-то уверено.

Призывая Бархата, я не думала о последствиях и действовала чисто на инстинктах, но вот сейчас это мне действительно стало казаться очень плохой идеей, особенно когда вспомнила взгляд Грегордиана перед обращением. Будто я предала его.

– Остынет? – фыркнула Илва. – Сначала непонятно что привело его в бешенство, потом ты унизила, принудив обратиться, потом я отправила его вздремнуть от сонной пыльцы. Знаешь, на то, что он проснется в хорошем настроении и склонен будет тебя слушать хоть секунду, прежде чем в бешенстве свернуть шею, я бы не рассчитывала.

– И что ты предлагаешь? Сбежать в подземелье и запереться изнутри в одной из камер, чтобы иметь возможность высказаться в свое оправдание, пока он будет снаружи?

– Не будь наивной, Эдна. Никакая решетка тебя от архонта не защитит. И меня тоже, поэтому я покидаю Тахейн Глифф немедленно и тебе советую. – Илва обошла тело Бархата и стремительно двинулась из купальни, и я, с тоской взглянув на моего спящего зверя, последовала за ней.

– Что? Куда мы пойдем?

– Воспользуемся артефактом Короткого пути, Эдна, и уйдем в мир Младших. Ты ведь обещала помочь мне там освоиться!

Да, обещала, но не так же и не при таких ужасных обстоятельствах!

– Но если я убегу, то подтвержу все самые гадкие предположения Грегордиана обо мне. – Я остановилась в дверном проеме, не в силах выпустить Бархата из виду окончательно. – Считай, признаю себя виноватой!

– А если не убежишь, то вполне можешь лишиться жизни или подвергнуться такому наказанию, что больше никогда не сможешь взглянуть на своего мужчину без содрогания!

На самом деле, я уже где-то на полпути к тому, чтобы начать бояться любимого человека панически. Следует признать, что в гневе Грегордиан способен на что угодно. Последнее время я позволила себе поверить, что мне его опасаться больше не надо, но вот только что получила разгромное подтверждение обратного. Выходит, Илва права и нам следует скрыться, пока есть возможность? Хотя бы на время, пока Грегордиан не перебесится и не будет в состоянии выслушать мои оправдания. Боже, какой-то театр абсурда! Еще час назад я готовилась к свадьбе с мужчиной, которого люблю каждой своей клеточкой, а сейчас решаю, настолько ли он опасен для меня, чтобы бежать сломя голову. Ну почему все так? Выбор между угрозой жизни и любовью – что может быть противоестественнее в принципе?

– Решайся, Эдна! Сонная пыльца не заставит его спать вечно! Да и кто-то может отважиться войти и проверить в чем дело. – А вот в наличии таких смельчаков я сильно сомневаюсь.

И я решилась. Помчавшись в спальню, разыскала «походный» кожаный комплект и стала быстро одеваться.

– Артефакт же у тебя не с собой? – Илва покачала головой. – Ну и как мы тогда покинем башню?

– Пыльцы хватит на охрану, ну а прислуга в коридорах вряд ли посмеет остановить тебя. Да из-за свадьбы всем не до того, чтобы следить за тем, кто и куда идет.

Одевшись, я быстро разодрала одну из простыней и, разложив на полу, вывалила в центр содержимое одного из ларей с многочисленными, подаренными деспотом драгоценностями. Связав края, закинула импровизированную увесистую котомку за плечо.

– Зачем ты это тащишь? – удивилась Илва.

– Затем, что в мире Младших мы не сможем жить в моей квартире и будем скрываться. А это весьма недешевый образ жизни, уж поверь.

– Ладно, тебе лучше знать, – согласилась Илва и высыпала на ладонь горку зеленоватой пыли из мешочка, добытого из скрытого кармана. – Готова?

Я снова взглянула в сторону купальни. Нет, я не готова и никогда не буду готова расстаться с Грегордианом, но, похоже, это не меняет того факта, что прямо сейчас уйти придется.

– Готова, – выдавила я.

Илва, натянув свою обычную маску невозмутимости, подошла к двери.

– Выйдешь, только когда я позову, Эдна, – еле слышно прошептала она и выскользнула наружу.

До меня донеслись звуки вполне миролюбивого разговора, а потом один короткий тревожный выкрик и тишина.

– Идем! – крикнула девушка, и я выскочила в коридор, едва тут же не упав из-за лежащего ничком охранника-хийса, перегородившего часть пути. Рядом на спине лежал молодой асраи, успевший крепко обхватить рукоять кинжала. Очевидно, они совершенно не ожидали от хрупкой и вечно отстраненной бывшей невесты архонта такой подставы с этой сонной пылью. Да уж, не стоит недооценивать женщину, имеющую четкую цель, особенно если эта цель – выжить.

– Боже, я начинаю тебя бояться! – прошептала я, перешагивая через тела.

– Ты меня с самого начала боялась! – хмыкнула Илва, выглядя абсолютно по-другому из-за необычного оживления, я бы даже сказала, возбуждения на всегда бесстрастном лице. Это ее так угроза жизни завела или перспектива экстренного побега?

– Ну да, и поэтому пришла к тебе в одиночку, – ответила я рассеянно, стараясь не думать о том, как же трудно мне дается каждый шаг, отдаляющий от Грегордиана. Но я ведь поступаю верно? Инстинкт самосохранения не должен идти на поводу у сердца. Так что стоит сконцентрироваться на том, как мне обидно и больно из-за поведения деспота и что доверять теперь ему у меня не получится. Но почему-то тогда появлялось жгучее желание вернуться и выкричаться за каждое жестокое слово или действие деспоту в лицо, затопать ногами и, брызгая слюной от бешенства, потребовать объяснений произошедшей дикости. Вот только здравый смысл подсказывал, что это глупо. Ни к чему хорошему попытка поговорить и разобраться в любой форме прямо сейчас не привела бы. Меня уж точно.

Принца Раффиса я заметила еще с середины лестницы. Он стоял у ее подножия и явно нервничал в ожидании возвращения Илвы. Естественно, он тут топтался с того момента, как она поднялась в нашу с деспотом башню. Нет, теперь только в башню Грегордиана. Отчего даже такие дурацкие мелочи противно царапают и без того взведенные как тетива нервы? Заметив нас, принц коротко мазнул недоуменным взглядом по мне и тут же полностью сконцентрировался на Илве.

– Что случилось, филиа моя? – мгновенно встревожившись, спросил он, щуря свои огромные фиолетовые глазищи, словно в попытке прочесть ответ напрямую из головы девушки.

– Мы покидаем Тахейн Глифф. Сейчас же, – резко ответила Илва и пронеслась мимо дракона.

– Мы? – Он стрельнул снова глазами в меня.

– Да. Я и монна Эдна.

– Но как же обряд и архонт Грегордиан? – нахмурился Раффис и оглянулся на лестницу, будто ожидал, что деспот обрушится на нас сию же секунду с ее вершины, карая за непокорность.

– Монна Эдна решила, что она пока не готова к слиянию и хочет получить немного времени для себя на раздумья! Я составляю ей компанию, – говоря это, Илва и не думала притормозить, и мы все трое почти бежали по коридору в сторону ее покоев.

Выражение же лица принца ясно дало мне понять, что он думает об этом вранье.

– Не думаю, что архонт Приграничья сочтет эту идею удачной, – начал принц, но Илва на него зыркнула, и он тут же закрыл тему. Вот почему кому-то везет на сговорчивых и понимающих с полувзгляда мужчин, даром что дракон, а мне достался такой упертый и взрывной индивид?

– Что же, тогда я тоже составлю компанию монне Эдне, – только и добавил он и умудрился вежливо и грациозно поклониться мне прямо на ходу.

– У нас нет времени, если оно нужно тебе на сборы, – не заморачиваясь на вежливость, сообщила Илва.

– Единственное, что необходимо, прямо передо мной, филиа моя! – гордо вскинул голову Раффис.

– Запри дверь, принц! – приказала Илва Раффису, едва мы вихрем влетели в ее покои.

Метнувшись в спальню, Илва принесла артефакт и протянула его мне. Я, не теряя времени, отодвинула крошечную кулиску, обнажая острие, нуждающееся в моей крови.

– Ты можешь открыть проход в какое-нибудь место, где деспот не догадается нас сразу искать? – спросила Илва, и выражение лица принца стало более чем красноречиво. «Я так и знал!» – гласило оно. Но на этом все. Ни вопросов, ни возражений.

– Понятия не имею, но я постараюсь. – Я стала судорожно перебирать в голове места, где хотела бы оказаться. Тут же мозг взорвала куча вопросов. День будет или ночь в мире Младших? Насколько уединенным должно быть место выхода? На что будет похоже наше появление, и к каким последствиям может привести? Ни о чем из этого я понятия не имела, и, откровенно говоря, в голове образовалась какая-то каша из обрывков разных мыслей и эмоций. Из-за этого упорно не шел на ум хоть какой-то ориентир, но я уже поднесла ладонь к шипу на артефакте. Будь что будет. Я только что, кажется, совершила главное безумие в своей жизни, так что чуть меньше или больше – роли не играет.