Галина Чередий – Куплю тебя. Навсегда (страница 13)
Но проблема в том, что Лилю эту, что называется, голыми руками не возьмешь. То есть просто и без изысков предложить ей пожить в кайф не выйдет. Буду гордо послан, а то и опять снисходительно пожалеет. Потому как нечего терять пока, ведь ни хрена еще в руках не подержала, не оценила разницу, не за что цепляться. Нужно найти как по другому к этому заехать, в обход, как говориться, с тылов зайти, и так, чтобы наверняка. Ни хрена у меня нет адекватного обоснования на кой мне вообще это нужно. Пусть будет прихоть. Имею на нее право и средства. И от поставленных задач отступать не привык, иначе ни черта бы не имел в этой жизни.
Цупкова почти сразу вызвали к пациенту, он поручил меня заботам Светочки. Светочка старалась, что-то там любезно курлыкала с сияюще-пустой улыбкой, подавая кофе, но я был занят своими коварными мыслями, так что от нее просто отмахнулся и покопавшись в списке контактов, набрал нужный номер.
– Привет! Узнал?
– Само собой. – ответил мне Валентин Корнеев, давний полезный знакомый, бывший мент, а ныне владелец детективного агентства.
– Мне тут по кой-кому надо инфу пособирать. – сообщил я ему и назвал адрес и номер квартиры, который запомнил из вчерашней записке Лили. – Пробей всех.
– На предмет?
Вопросов не по делу Корнеев мне никогда не задавал, не ломался, задвигая речи о степени законности моих нечастых просьб, потому что знал – совсем уж в криминал я больше не лезу и за все заплачу не скупясь.
– Да по всем направлениям. Официалку, связи, сплетни, на что и как живут. – внезапно вспомнилось что Лиля говорила про мать сердечницу и что-то там еще о больном брате. – И медицину, долги-кредиты.
– Конкретная цель? – уточнил Валентин.
– Просто вся инфа нужна. Обо всех.
Не буду же в реально объяснять, что ищу рычаг, точнее крючок, на который так одну борзую девку подцеплю, чтобы никак уже не сорвалась ровно до тех пор, пока я не донесу до ее мозгов то, что считаю нужным. До тех пор, пока не увижу, что она осознала, что прав я.
– А по времени?
– Чем быстрее, тем лучше.
– Понял. До связи.
Следующим я набрал Леонида Фарафонова – своего адвоката. Молодой, но очень толковый парень, а главное тоже не задающий всяких не нужных наводящих вопросов, кроме необходимых для дел.
– Леонид, привет.
– Добрый день, Матвей Сергеевич! Рад слышать.
—Ты сегодня очень занят?
– Чем могу быть полезен, Матвей Сергеевич? – ответил вопросом Фарафонов, давая понять, что для меня всегда найдет время.
– Сможешь ко мне заехать, надо парочку документов составить.
– Предполагаю, что речь опять договор об отказе от претензий? – спросил он, намекая на постоянные косяки Лехи, которые мы то и дело улаживали и замазывали. – Приготовить стандартную форму?
– И ее тоже. Но мне ты лично нужен покумекать как еще один договор составить … нестандартного свойства, но так, как и всегда – чтобы потом не подкопаться и никак не соскочить.
Не стану же я по телефону распинаться, рассказывая, что за фокус хочу провернуть с Лилей. Тем более сейчас, пока еще не знаю чем ее прижать конкретно можно. Но в общих чертах пусть Леонид подумает, чтобы все гладко было. И чтобы молчала потом, не хватало мне огласки. Прихоть прихотью, а чтобы хихикали и болтали за спиной, что Волков из ума выжил настолько, чтобы какую-то дворнягу принуждать…
Черт, а к чему я, собственно, собираюсь ее принудить? Спать со мной за бабки? Или признать, что ради бабок она готова это делать и не хрен корчить из себя святошу? Я ее хочу или…
Ой, да плевать! Еще я себе таким мозг не сношал! Хочу – получу.
Глава 14
Лилия
Когда авто вкатило во двор Кирилл притормозил у домика охраны, опустил стекло и помахал хмурому парню в темно-серой форме, маячевшему там за окном. Тот вышел на улицу, подошел к машине.
– Чего? – спросил он хрипло, глянув на водителя понуро, как побитый пес.
– Ты погодь духом падать. – сказал ему Кирилл, на что охранник только рукой махнул. – Я серьезно. Шеф крут, но отходчивый. Вечером, как его везти буду подойди. Объясни все.
– Да че тут объяснишь? Она же мне сказала, что типа сюрприз хочет сделать и он ей рад будет. А оно вон как… Возил же он ее в дом, сколько я работаю и ничего.
– Вот так и объясни. И, если уж обойдется сейчас, умнее будь. Нет прямого приказа шефа – в дом не пускай. Хоть кого. Хоть любовниц, хоть родню. Матвей Сергеич тут один хозяин и только он и решает.
Закончив разговор, Кирилл подкатил поближе к крыльцу и, буркнув мне “Погодь”, быстро выскочил из салона, обошел авто и открыл мне дверцу, протянул руку.
– Да я и сама… – пробурчала, чувствуя почему-то неловкость. – Два шага тут.
– Снег и скользко. – возразил Кирилл, сжав мою руку в своей. – Грохнешься, еще синяков наставишь, а мне отвечать.
В холле я сразу увидела сидящую на пуфе у стены Надежду с опухшим от слез осунувшимся лицом. У ее ног стояла объемная клетчатая сумка, а вся поза выражала обреченность.
– Ты иди, Лили. – кивнув мне на лестницу Кирилл, а сам подошел к женщине и присел перед ней на корточки, тихо заговорив.
Где-то на середине лестницы я услышала ее вскрик, а потом опять всхлипы. Вернувшись в отведенную мне комнату, я несколько минут озиралась, задаваясь вопросом что же мне делать. Не в глобальном плане, а вот прямо сейчас. Чем можно занять себя? Конечно в своей обычной жизни я только и мечтала, что ка-а-ак отдохну, как только у меня появится на это свободное время. Высплюсь там до обеда, устрою день тотальной лени, провалявшись в постели с книжкой или просматиривая кучу сериалов, на просмотр которых вечно не хватало сил – вырубало меня мигом.
Но возможности воплотить в жизнь свои мечты о разнузданном безделье никак не выходило. В рабочие дни подъем в шесть. Самой успеть собраться, Янку растолкать, она у нас на подъем такая тяжелая и хамло спросонья, что у мамы никаких нервов на нее не хватает. Аньке помощь в школу собраться, маме хоть немного с Сережкой помочь. Домой с работы уже почти ночью. В выходные тоже не поваляешься. Обстираться, погладить, разложить, полуфабрикатов для быстрой готовки наделать. Генералка, с мелким посидеть, чтобы отпустить мама хоть немного погулять и отдохнуть от нашего дурдома, плюс мы с Янкой старались как можно чаще маму на ее подработке с уборкой в офисном здании неподалеку подменять. Короче, вроде и были выходные, а вроде и не было, моргнула – и вечер поздний уже.
А вот сейчас я стояла, озиралась в этой чужой комнате и не знала куда бы себя деть. Телевизора тут не наблюдалось, видимо в спальне спать исключительно было положено. Ноутбука, планшета или телефона у меня не было. Журналов и книг тоже не видно. Что, развлекать себя таращась в окно, валяясь на кровати или залечь в ванну? Как там убивают свободное время обитательницы таких вот домин, не озадаченные необходимостью ни зарабатывать на жизнь, ни по дому работать?
В кино показывали бесконечные шоппинги, спа-салоны, кочевые туры по разным ресторанам или томное возлежание с бокалом чего-то цветного на шезлонге у бассейна. Ничего такого мне не светит, но хотя бы побродить и осмотреть дом же я могу? Запретов на это лично от Волкова не поступало, а как сказал Кирилл – он тут один хозяин и только он и распоряжается.
На втором этаже ничего особо интересного не обнаружилось. Еще шесть спален, кроме моей и хозяйской, все оформленные в разных неярких цветах и одна запертая дверь. Заглянув в замочную скважину смогла рассмотреть здоровенный, как целый бегемот, письменный стол из темного дерева, кожаные кресла под старину и толстый ковер на полу. Наверное кабинет Волкова. Дверь в конце коридора открылась на широкий балкон, который шел вокруг всего дома, насколько я успела заметить снаружи. Ветер усилился, снег пошел гуще, а верхней одежды мне не отжалели, так что бродить по балкону я не пошла.
Вернулась в тот самый зал с камином и ушастыми полосатыми креслами. Присела на шкуру, понюхала, рассматривая аккуратную стопку дров. Дно камина было чистым, никакой золы, но судя по запаху иногда его все же топили. Здорово наверное в морозы или промозглую сырость посидеть вот так перед живым пламенем. Я мечтала, что если у меня и будет когда-то свой домик, то там обязательно надо сложить камин. Правда в таком здоровенном зале тепла от него наверное толком и не ощутишь. То ли дело в небольшой комнате, которую он быстро прогреет всю.
Спускаясь вниз по лестнице ни голосов, ни звуков никаких не слышала. Выглянув через окно во двор машины не увидела, так что дальше смело продолжила изучение дома.
Сначала я долго и внимательно рассматривала те самые черно-белые фото в стальных рамках вдоль всей лестницы. На первый взгляд она произвели на меня очень мрачное впечатление, но сейчас мое мнение изменилось. Была в них какая-то прозрачная лаконичность, завораживающая простота, не забитая обилием красок. Просто одинокая заброшенная высотка без окон. Дерево взломавшее бетон. Мост с редкими каменными подпорками на фоне облачного неба. Старое колесо обозрения, на котором едва держались полуоторванные кабинки. От всего этого появлялось какое-то странное ощущение, похожее на ностальгию что ли и сразу становилось понятно, что фото сделаны человеком, для которого эти места имели значение. Может, он их даже любил.