Галина Чередий – Иволга и вольный Ветер (страница 31)

Она вся ведь такая. Ничего не скрывает, никакого второго дна, притворства, красивой подачи, анализа постоянно, как она выглядит со стороны. Порывистая, честная, способная отдаваться без остатка, реально тонуть в наслаждении, запросто увлекая и меня, столько уже перепробовшего, за собой. А вчера я узнал, что она так же, с полной отдачей готова дарить его сама. Именно дарить, что бесценно. И тут похрен на неопытность, потому что, меня так не от самого процесса минета штормило, а от ее искренности в желании дарить мне удовольствие. Она это делала для МЕНЯ! Происходящее было только нашим. Не потому, что мы были наедине, а потому что такого не было и не будет больше ни с кем.

— Егорушка, ты меня не слушаешь? — Вера встала и шагнув ко мне, грациозно опустилась на колени, скользнув ладонями по моим бедрам и искушающе улыбнувшись. — Похоже, мне стоит более тщательнее добиваться твоего внимания, да, малыш?

Она стала легко поглаживать мои бедра, подбираясь к паху и глядя на меня снизу вверх, чуть приоткрыв полные влажные губы и реакция моего дрессированного ею тела, само собой, последовала.

Вот только, впервые в жизни, мне стало от этого противно. От себя, пережившего ночью нечто прекрасное, но уже поутру запросто готового для привычно-порочного противно стало. Готового даже сейчас, когда вдруг отчётливо стал видеть, что я сам не имею значения для Веры. Вот такой же искушающей и готовой дать-продать все она бывает для любого, кто заплатит. А Валя была только для меня.

Но я из мира Вер, из мира теплой влажной продажной грязи, из мира где всем на друг друга плевать, как только прекращается процесс не обременительного обязательствами общего удовольствия. И мой долбаный стояк в ответ на первые же прикосновения Веры — тому неоспоримое подтверждение.

А Валя … из совсем другого. Из того, где грудью становятся на защиту подруги. Где есть семья, совсем не идеальная, но за нее все равно горой и отдашь последнюю копейку. Где можно рассказать о себе все-все и ни разу ничего не устыдиться, не умолчать. Где я мог быть мужчиной, связавшись с которым такая девушка, как Валя могла бы не пожалеть об этом. А не только и способным, что затягивать ее в свой мир продажной теплой грязи.

— Вера, ты ведь не просто так со мной пересеклась. — поймав ее тонкие запястья с золотыми браслетами, я отстранил их и поднялся. — И в Россию зимой приехала отнюдь не со мной повидаться. Чего ты хочешь?

— Да я вроде тебе это как раз и собиралась показать. — ответила она, медленно поднимаясь так, чтобы задевать меня грудью.

— Перестань. Секс со мной давно стал для тебя лишь пикантной приправой к основному блюду. Сколько?

— Знаешь, мне обидно слышать от тебя такое, мальчик мой. Ты всегда был для меня особенным. Ты лучший любовник, что у меня был, и я никогда с тобой не притворялась.

Ну ещё бы, ты ведь сама меня под себя и выдрессировала.

— Я и не утверждаю обратного. Просто хочу перейти сразу к финальному моменту. — я не хотел ее обижать, тыкать в суть наших отношений, ведь самого же все устраивало до сих пор. Просто я больше ничего не хотел с ней и вообще сейчас, только остаться одному и навести порядок в собственной башке.

— Что с тобой, Егорушка? Неужели та смазливенькая мыш…

— Я же сказал — не нужно этого! Не смей говорить о Вале! — больше не сдерживая раздражения, рявкнул я.

— У тебя ничего с ней не выйдет, малыш.

Я в курсе. Я не знаю, как быть таким, чтобы не разочаровать ее. А главное, не понимаю, почему должен этого хотеть. Моя жизнь до сих пор меня устраивала, какая есть. А Валя в ней — экзотическое наваждение, которое я в состоянии только портить да откупаться бабками за боль, которую буду неизбежно причинять. Я должен стать абсолютно другим, чтобы этого не случалось. Измениться. А нельзя вынуждать себя меняться ради кого-то, иначе ты возненавидишь того, ради кого себя ломаешь.

— Я спросил — сколько тебе нужно? — тряхнув головой, переспросил я у Веры.

Вера назвала сумму, удивив меня на этот раз аппетитами.

— Послушай, Егорушка, ну я же не становлюсь моложе! — занервничала она под моим изумленным взглядом. — Нужно уже где-то осесть, обзавестись своим гнездышком.

— Серьезно?! — мои брови окончательно полезли на лоб. — И это ты мне говоришь? Ты?!

Вера, что буквально проповедовала мне какой бесполезный балласт и тормозящий якорь все эти имущественные примитивные корни говорит мне о том, что желает пустить их где-то?

— Почему ты так реагируешь? Любой адекватный человек должен позаботиться о своем будущем. Я вот, наконец, подыскала милую небольшую виллу в Испании и хотела бы осесть там.

— Названной тобой суммы не хватит даже на весьма скромную виллу там. — посмотрел я на некогда любимую женщину прямо и она ответила таким же прямым взглядом, четко говорящим, что я не единственный, кто оплатит это ее гнездышко. — Так вот почему ты зимой в России. Слушай, я понимаю, что бестактен, но жить за что-то в Испании тоже надо. Так какие планы на этот счёт?

Да уж, утро многих вещей впервые вышло у меня. Например подобных прямых вопросов.

— Там чудное место, горы, море, замечательный климат. Ты мог бы навещать меня и гостить время от времени.

И умолчим, что не только я, но и другие “вкладчики”.

— К тому же, вилла не такая уж и крошечная. Я буду приглашать в гости некоторых моих знакомых, что смогут не только отдохнуть в прекрасном месте, но и проводить время с пользой и полным удовольствием.

Ну охренеть. Милое гнёздышко будет по сути эдаким домом терпимости.

— И эти знакомые естественно будут делиться с тобой этой пользой. — пробормотал себе под нос.

— Что, прости?

Ничего. Кто я такой, чтобы кривиться и осуждать.

— Я сейчас вложил почти все средства в реставрационный проект и под застройку жилого большого комплекса. — сказал, наблюдая, как стремительно скучнеет лицо Веры. — Но я посмотрю, что смогу сделать и свяжусь с тобой.

Повернулся и пошел к двери.

— Ты что, действительно вот так и уйдешь, Егорушка?

Именно так и уйду, причем не только от тебя.

— Удачи в новой жизни, Вера.

Пешком пошел по лестнице, остановился у дверей нашего с Валей номера, но так и не вошёл. Если сейчас увижу ее, прикоснулась, то пошлю всю совесть и порядочность к хренам. Потому что захочу эгоистично продолжить все как есть. Я и так этого до зубовного скрежета хочу. Мне ведь хорошо с ней. Хорошо, как никогда и ни с кем до сих пор. И я адски хочу все так и оставить. И если войду, обниму, поцелую, то так и сделаю. Не отпущу. Но я такой, какой есть. Жестокая, сластолюбивая, эгоистичная сволочь, что будет делать нежной певчей птице больно. Либо лгать, чтобы скрывать свою испоганенную суть. Но ложь — это всегда временное средство, да и почувствует ее Валя.

Так что, я в кои-то веки сделаю что-то не только ради себя. Уйду молча и некрасиво. Пусть Валя узнает, какое я дерьмо под той блестящей обёрткой, которой я ее заманил. Надеюсь это станет для нее пожизненной прививкой от того, чтобы вестись на подобных мне.

Глава 23

Валя

Два месяца спустя

— Валентина, могу я отнять несколько минут вашего времени? — заступил мне дорогу светловолосый крепкий парень в дорогом костюме, сверкнув открытой белозубой улыбкой, которую вполне можно было бы назвать обаятельной. Если бы я ещё сохранила способность поддаваться мужскому обаянию.

Женька Воронова, с которой мы как раз возвращались с обеда из кафешки неподалеку, встала за моей спиной справа и настойчиво ткнула меня в поясницу пальцем. Ее уже почти муж, Мишка Сойкин молча встал слева, воззрившись на незнакомца с любопытством.

— Мы знакомы? — нахмурились я, незаметно оттолкнув руку Жени в ответ.

— Ещё нет, но я очень надеюсь на знакомство. Я пользовался охранными услугами “Ориона”, увидел вас в офисе мельком, восхитился вашей красотой и навёл, так сказать, справки.

А, все понятно.

— Давайте я сэкономлю ваше время. — начала, игнорируя пристальный взгляд Женьки. — Я не хожу на свидания и не планирую начать с кем-либо встречаться.

— Однако! — хохотнул мужчина, которого я теперь вспомнила. Видела действительно в офисе неделю назад. — Люблю конкретность, но не тогда, когда она — однозначно конкретный отказ от понравившейся девушки. А можно спросить почему?

— Нет. Я не отвечаю на вопросы “ как так вышло”, “почему” и тому подобные. — сказала и тут же за ребрами так пронзительно больно стало, что даже вдохнуть трудно.

Двинулась дальше, забив на многозначительное шипение Сойкина, но незнакомец опять заступил дорогу и стал пятиться, не позволяя оборвать общение.

— И все же, даже рискуя выглядеть навязчивым, я хочу попросить вас быть моей спутницей на одном мероприятии через несколько дней. Обещаю, что не буду приставать или настаивать на дальнейшем общении. Я в ваших краях недавно, близких знакомств не имею, а появляться на подобных мероприятиях принято нему одиночку вроде как.

Это, блин, карма у меня что ли? Откуда все эти типа одинокие залетные на мою голову?

— И все же я откажусь.

— Даже без варианта “ я подумаю над вашим предложением”? — склонил голову набок жаждущий общения субъект.

— Она подумает над вашим предложением. — бесцеремонно влезла в наш разговор Воронова и я покосилась на нее удивленно. Так-то Женька по-большей части молчунья и никогда в чужие дела не лезет.