Галина Чередий – Гадкий рыжик (страница 5)

Глава 6

Милена тихонько проскользнула в квартиру и, сняв обувь, прокралась в свою комнату.

– Ну, и сколько это будет продолжаться? – раздался гневный голос младшей сестры.

– Кать, не начинай, я спать хочу, – огрызнулась Милена.

– Еще бы, спать она хочет! Я за тебя волновалась, между прочим!

– А зря. Это я старшая сестра, я и волноваться должна!

– А ты, я смотрю, видимо, потому и не выспалась, что всю ночь за меня волновалась, – съязвила Катя. – Бросила меня с незнакомым мужиком и исчезла в неизвестном направлении.

– Ты не одна была. Я ведь знаю, что Алексей тебя никогда не бросит.

– Скажи, Милена, ну сколько ты будешь еще позволять своей жизни катиться к черту из-за этого извращенца?

– Прекрати! У тебя нет права его так называть!

– Да? Тогда хоть придурком и козлом можно?

– Нельзя! – отрезала Милена.

– Он прошелся по твоей жизни бульдозером, взял от тебя все, что мог, и вышвырнул за ненадобностью, а мне и слова о нем сказать нельзя? – злилась сестра.

– Катя, прекрати. Уж тебе ли не знать, что инициатором наших отношений всегда была я. И все, что он, как ты говоришь, у меня взял, я отдала ему сама, потому что так хотела! И он не выбросил меня – мы по-прежнему друзья, потому как другое просто больше невозможно! Что, по-твоему, он должен был сделать? Никто не может измениться в этом смысле только по собственному желанию. Мы такими рождаемся, и ничего тут не поделать!

– Он просто мог быть откровенным с тобой с самого начала!

– А он и не врал мне никогда. Просто сам не осознавал!

– Ерунда! Когда уже знал, он тебе еще год голову морочил! – не унималась Катя.

– Катька, а ты, узнав такое о себе, смогла бы сразу признаться? – почти плакала Милена.

– Да уж, наверное, не стала бы морочить голову близкому человеку!

– Откуда тебе знать, что было бы?! Тебе и мне никогда не оказаться в такой жуткой ситуации!

– Да ты в этой сраной ситуации по самую макушку уже сколько лет! Зачем ты опять встречаешься с ним? Зачем душу себе травишь? Я же вижу, что с тобой творится, как только ты с ним пересекаешься!

– Кать, да отвали ты от меня! Это моя жизнь! – Милена хлопнула дверью в свою комнату, отгораживаясь от сестры.

Но Катьку так просто было не остановить. Она влетела следом, и Милена со стоном повалилась на кровать.

– Давай, читай свою лекцию, – пробормотала она, накрывая горящие глаза ладонью. – И я со спокойной душой лягу спать, а ты с чувством выполненного долга свалишь уже свой нимб протирать. Не жмет, кстати?

– Иди на хрен, сестричка!

– И тебя, дорогая, тем же и по тому же месту! – отозвалась Милена.

– Ты вчера с этим типа итальянцем ушла?

– Есть такое дело, – безразлично ответила девушка.

– И как он?

– Он тебя в каком смысле интересует: в сексуальном или гастрономическом? – насмешливо фыркнула старшая сестра.

– Милена, ну будь ты человеком! Я имею в виду: что у вас?

– А у нас, Катька, был офигенный секс, а утром он мне предложил вакантное место его постельной грелки с соответствующей статусу оплатой и оглашением желаемых качеств и критериев.

– Вот козел! А ты что?

– Согласилась, блин, и колечко с бриллиантом попросила в качестве аванса! Не, Кать, ну что за вопросы? – обиделась Милена.

– Что за жизнь такая?! Мужики или козлы, или педики. И тоже козлы! Неужели нельзя предложить девушке нормальные отношения? Романтику, цветочки, конфетки, киношки, стихи там под луной? – вздохнула Катька.

– Нельзя, Кать, они люди занятые, бизнесом сильно ушибленные. У них на это все времени нет, они лучше деньгами отдадут. Прям как папаша наш, – ответила Милена, закрывая глаза и зевая.

– Не расстраивайся, Миленок, найдем мы тебе нормального. Честное слово, найдем.

– А чего это мне? Ты у нас вон тоже вроде дама свободная, – пробурчала Милена.

– А может, уже и нет, – загадочно произнесла Катя.

Милена мгновенно открыла глаза и уставилась на сестру.

– И что такого я вчера успела пропустить? – Сон как рукой сняло.

– А ты спи. У нас еще репетиция сегодня, – ехидно заявила Катя.

– Нет, ну как это «спи»? Ничего себе! Тут сестра разъединственная почти замуж вышла, стоило только отвернуться, а она мне – «спи»!

– Да какой замуж! Просто я и Олег вчера… – Катька покраснела и замялась. – Понравился он мне, в общем.

– Кать, ты че, с дуба рухнула, причем головой? Он же за тобой больше месяца таскался, и ты говорила, что не нравится: старый и вообще… А теперь-то с какого перепугу понравился?

– Я думала, что он такой же, как все эти богатые козлы, что к нам клинья подбивают, чтобы потом своим дружкам пальцем тыкать, что я поимел ее, мол. А он другой совсем, – тихо сказала Катя.

Вид бритой на полголовы, татуированной и пирсингованной, густо покрасневшей Катьки добил Милену.

– И когда ж ты это успела рассмотреть?

– Давно, на самом деле. Только не знала, что это он.

– Объяснись, пожалуйста, для одноклеточных, а то у меня после бессонной ночи что-то дефицит мозга образовался.

– А я думала, что вы нормальным сексом занимались, а, оказывается, он тебе мозг трахал, – не упустила возможности съязвить Катя.

– Не ревнуй! С тобой никакому Сандро не сравниться! Давай, излагай.

– Помнишь, я в нете с одним парнем переписывалась, у которого такие потрясные фотки с разных уголков земли?

– С Магелланом твоим, что ли? – нахмурившись, уточнила Милена.

– Точно!

– Да захочешь – не забудешь. Ты ж мне весь мозг своими охами-вздохами, какой он умный и добрый и как шутит, вынесла.

– Так вот: Олег и есть Магеллан! – с сияющим лицом сообщила Катька.

– Да ну на фиг! Быть этого не может!

– Может. Он мне вчера еще новые фотки показал – он их еще не выкладывал! Это он, представляешь?

– Чудны дела твои, господи! Так, у меня перегруз мозга. Посплю я, действительно, пожалуй. Может, когда проснусь, лучше буду соображать.

– Ладно, спи.

– И, Кать…

– Чего?

– Я, конечно, рада за тебя, только прошу: прекрати так глупо улыбаться – тошнит прям!

Засмеявшись, Катя закрыла за собой дверь. А Милена перевернулась на спину и уставилась в хорошо изученный потолок. Катя, как всегда, права. Она полная и непроходимая дура. Зачем продолжает видеться со Стасом, если даже мимолетный взгляд на него выворачивает душу наизнанку и заканчивается либо тем, что она напивается до потери пульса, либо тем, что, как вчера, бросается в объятия к первому встречному, чтобы понять: жива ли еще. Вчера, когда он ее обнял, она едва не разрыдалась от его близости и такого родного запаха. И это хорошо, что он уезжает. Может, если она не будет знать, что он где-то здесь, в этом городе, ходит по улицам и дышит с ней одним воздухом, то сумеет как-то собрать себя по частям. Нужно время. Говорят же, что оно все лечит.