Галина Чередий – Бедствие для фейри (страница 47)

— Потом добавим. Давай, Симур, открывай нам портал.

Симур с сомнением посмотрел на меня.

— Погоди, я вещи соберу.

Принц ушёл, а я подперла свою тяжелую от избытка мозга голову и задумалась. Вот почему все в жизни так несправедливо? Вот в сказках как пишут? Жила — была какая-то там Золушка безродная. И встретила она принца, и была у них любовь вся такая красивая. И ничегошеньки в этих сказках не упоминается, что для того, чтобы было им счастье, нужно соблюсти еще какие-то условия. Или говорится, да только я сказки плохо помню?

Ну, не в том суть. Вот попала я в другой мир, и обратной дороги нет. И встретила тут принца. Вот только почему сказку все это совсем не напоминает?

Получается, что для того, чтобы быть с Фраем, мне предстоит не только простить эту лииру Калисию, но и продолжать жить с ней бок о бок еще долгие годы? Встречаться за столом, улыбаться и не вцепиться в её бесстыжие глаза ни разу?

Ну, ладно я. Чего она мне такого особенно страшного сделала? Но вот Фрай… Неужели узнав, что эта стервь убила его родную мать и подтолкнула к безвременной гибели отца, он сможет и дальше смотреть на неё как ни в чём не бывало?

И если он сможет, то как долго я смогу его уважать? Да, люблю. Да, скорее всего это уже безвозвратно и неизлечимо. Но даже самая сильная любовь может не вытянуть того, что я буду считать своего мужчину подлецом и приспособленцем.

Хотя, живут же так миллионы людей. Может, не так это и сложно? Главное начать, а потом втянешься?

— Эй, человечка! Чего это у тебя лицо такое печальное и серьезное? — окликнул меня Кирей.

— Я думаю.

— А это для твоей головы не вредно? Это для твоих мозгов непривычное занятие, так что смотри не перенапрягись! — ехидничал дракон.

Я решила его проигнорировать, но он явно был настроен пообщаться.

— О чем хоть думаешь с таким горестным лицом? — опять прицепился он ко мне.

— О жизни. О любви. Короче, тебе не интересно.

— Это точно. А то после того, как мы с тобой последний раз на эти темы разговаривали, у меня мозги набекрень съехали. До сих пор мучаюсь.

Дракон замолчал, но, видимо, недостаточная доза алкогольного наркоза открыла в нем источник неудержимой любознательности.

— И чего ты там надумала? — поерзав, спросил он. — У тебя же вроде все складывается наилучшим образом. Ну и ерунда, что принц твой поддельный! Об этом ведь, кроме тебя, только пара человек будет знать, так что можно и не переживать.

— Да это-то как раз меня меньше всего беспокоит. Принц — не принц, какая на фиг разница. Я ж его не за это люблю.

— А за что? — Кирей весь подобрался.

— Так откуда же я знаю, Кирей. За что-то можно уважать или там испытывать искреннюю благодарность. Ненавидеть и презирать, наконец. А когда влюбляешься, не знаешь за что. Это просто происходит само собой.

— Мне непонятно, — надулся дракон, явно разочарованный. — Неужели тебе так трудно объяснить, за что самка может полюбить самца? Или это какая-то страшная тайна?

— Да не знаю я, на самом деле.

Кирей сел на задницу и, сложив свои передние лапы на объемном пузе, что-то пробухтел себе под нос.

— Так что тебя заботит-то, убогая? — опять прорвало его.

Да, кажется, Кирей сегодня всерьез настроен быть моей подружкой-сплетницей.

— Меня беспокоит, что после того, как все утрясется, я буду каждый день грызть себя мыслями о том, выбрал бы Фрай меня или престол, если бы перед ним стоял жесткий выбор.

— Но ведь этого не будет, так что все нормально?

— Нет, не нормально! Я не смогу перестать думать об этом.

— Почему?

— Блин, да потому что! Потому что мне по-дурацки хочется, чтобы я была для него важнее всего на свете!

— Ну у тебя и запросы!

— Ну, уж какая есть. Если сама готова в омут с головой, то хотелось бы и в ответ нечто подобное.

Кирей почесал шею когтём.

— Не, я такого не хочу. Да и тебя не пойму. Вот все же, вроде, идёт к счастливой и безболезненной развязке, а ты, вместо того, чтобы порхать от счастья, опять сидишь и страдаешь. Непонятно.

Я махнула на дракона рукой. Ну, что ты объяснишь, у него ж броня, в смысле, чешуя непробиваемая. Особенно на башке.

— И еще я не очень-то верю, что эта лиира правительница так легко сдастся. Если она идёт на любые подлости и даже преступления ради собственных амбиций, то простой шантаж её не остановит. Даже если сейчас отступит, то потом опять какую-нибудь подляну устроит

— Ты знаешь, тут я, пожалуй, впервые с тобой согласен. Не из тех она, кто сдается.

Симур вышёл из своей избушки с туго набитым заплечным мешком.

— У тебя чего там? Гостинчики для соскучившейся родни? — поинтересовалась я.

— Алеся, на тебя общение со мной плохо влияет. Ты становишься не в меру любопытной. Больше тебя ничего не интересует? — усмехнулся Симур.

— Интересует, — дернул меня за язык алкоголь. — Например, то, как ты будешь выглядеть слегка почерневшим, с крылышками и зубками наружу! — и я показала нахмурившемуся Симуру язык.

— О, пьяная самка во всей красе! Вот уже пошли непристойные намеки, — влез со своими наблюдениями дракон.

— Ой, да помолчи ты! Тоже мне, психолог- недоучка, выращенный в условиях, максимально приближенных к природным! — огрызнулась я.

Глава 25

Симур перевел немного напряженный взгляд с меня на дракона.

— Вообще-то то, что я тебе случайно выболтал, является страшной тайной.

— И что? Теперь ты должен нас убить, чтобы твоя тайна ушла с нами в могилу? — осведомилась я.

— Тьфу ты, Алеся! — возмутился принц. — Просто я очень прошу вас никому об этом не рассказывать!

— Ну нет уж! Я прямо сплю и вижу, что, как только доберусь до цивилизации, стану на каждом углу митинги собирать и скандировать со столбов «А наш принц Симур наполовину демон!». Или на три четверти? Как это в процентах определяется? Блин, учили же нас в школе уравнения по генетике решать, а я, бестолочь, ничегошеньки и не запомнила! И кстати, у вас столбы вообще есть? А то я как-то не обратила внимания.

Симур пару раз моргнул, пытаясь уловить ход мысли, а потом беспомощно посмотрел на дракона.

— Психическая пытается сказать, что с нами твоя тайна в полной безопасности, — перевел он Симуру.

— Спасибо, — вежливо ответил Симур дракону и обернулся ко мне. — Все же хорошо, что ты за Фрая, а не за меня замуж выходишь. Вот чем больше общаюсь с тобой, Алеся, тем больше этому радуюсь! Ладно, идёмте портал, что ли, открывать?

Симур начал свои дирижерские танцы.

— Слушай, принц, а вот как вы портал открываете в нужном месте? — во мне неожиданно проснулся юный естествознатель, но Симур только дернул плечом и мне не ответил. — Просто подумали и все? Или заклинания какие-то про себя бормочите?

Симур одарил меня выразительным взглядом.

— Человечка, помолчи, ему сосредоточиться нужно! А то закинет нас куда-нибудь в гномью шахту. А у меня просто беда с замкнутыми пространствами, — одернул меня Кирей.

— Клаустрофобия, — сумничала я.

— Че-е-его-о-о? Опять непристойными словами ругаешься? Вот нахватаюсь от тебя, потом ни в одно приличное общество не пригласят!

— А так ты прямо не знаешь, как от приглашений отмахаться! И это не ругательство, а медицинский термин, дракон ты лапотник!

— Да заткнитесь вы, неумные! — не выдержав, прикрикнул на нас Симур.

Наконец, появилось знакомое вогнутое зеркало портала.

— Пошли! — скомандовал Симур.

Сказать, что это приятное ощущение — лезть в этот портал — я не могу. Вот так и кажется, что это зеркало окажется твердым, и нос себе расквасишь.

Вышли мы из портала на окраине какого-то леска. В паре километров впереди виднелись довольно мрачные стены явно древнего строения. В остальном местность выглядела совершенно пустынной и безлюдной. Или так неправильно? А как? Безфейринской, что ли? Так, похоже, что в том, что мы с принцем пили, было нечто, заставляющее мой бедный мозг постоянно задаваться вопросами. Если такое питье в школах по утрам раздавать, успеваемость повысится? Интересно, оно продолжительного действия или скоро отпустит? А-а-а, вот, опять!