Галина Беломестнова – Баба Яга против! Сборник сказок и рассказов о добре и зле (страница 2)

– Пригласил меня водяной на юбилей. Наряд мой поистрепался, стыдно в таком идти на праздник. Вот и решил сшить себе костюм из узорчатого лишайника, да портниху, которая сумела бы работать с таким тонким материалом, найти не могу.

– Подумаешь, материал! Да я внучке водяного – русалке – сшила платье из красных водорослей, которые привезли из самого моря-океана. Девчонка до сих пор от наряда в восторге. Так и быть, сошью тебе праздничный костюм, только лапку моему домику вылечи.

Обсудили они Лёнин заказ, и леший торопливо пошёл в своё уютное жилище, которое устроил в дупле большого пня. Там он растопил сложенную из камней печурку, поставил на нее закопчённый котелок и достал лекарственные запасы. Вначале он растопил воск, добытый из улья диких пчёл, потом добавил в него масло из сосновых семечек, всыпал порошок из корня лопуха, а когда мазь загустела, Лёня влил в неё кедровую живицу. Понюхал. Мазь получилась превосходной. Полученный состав перелил в горшочек, завязал плотно тряпочкой, поставил в корзину и поспешил в берёзовую рощу. Баба Яга, уставшая от капризов захворавшей избушки, сидела, пригорюнившись, на пенёчке.

Теперь они вдвоём принялись уговаривать избушку вытащить больную лапу из-под крылечка. Но та возмущённо скрипела брёвнышками и не хотела этого делать. Только после того, как Яга пригрозила отправить упрямое строение на дрова, избушка осторожно опустила лапу на землю. Лечение прошло успешно. Лёня не только мазь приложил, так ещё для закрепления лечения нашептал волшебные слова. Баба Яга поблагодарила его за помощь и пообещала сшить костюм к юбилею водяного.

Не теряя времени, Лёня отправился к Савве Захаровичу добывать для дриады приглашение на юбилей.

Водяного в лесу уважали и побаивались. Савва владел не только Большим озером, на дне которого он устроил свой дом, но и всеми речками и ручьями, что протекали по Заповедному лесу. Все знали: попадёшь к нему в немилость, отведёт воду, высушит землю и красивый березняк или пушистый ельник превратится в заваленную погибшими деревьями пустошь. Владения у водяного были хлопотные – осенью надо было проследить, как устроились на зимнюю спячку обитатели водоёмов; весной посмотреть, все ли реки проснулись и начать вовремя ледоход. От холодной воды стала у водяного болеть спина. Обратился он за лечением к лешему. Лёня исцелил его мазями да заговорами, ещё присоветовал ванны в горячем ключе принимать. С той поры стали они друзьями.

Спасаясь от жары, водяной плескался в озере. Поджидая его, Лёня присел на нагретый солнцем камень. Заметив гостя, Савва выбрался на берег и устроился на соседнем валуне.

– Хороша водичка сегодня! Хочешь искупаться?

– Некогда мне, Савва Захарович, пришёл я к тебе с просьбой: дриада Адели печалится, что все обитатели нашего леса на твой юбилей собираются, а ей ты приглашение не отправил. Чем она так тебе не угодила?

– Обидела она меня. Как-то путешествовал я по реке Звонкой. Берега у этой речки – залюбуешься. Да что говорить, сам, наверное, видел?

– Видел, там же находятся ее угодья, каких цветов там только нет – красота необыкновенная.

– Вот! Увидел я эту красоту и решил себе место для отдыха обустроить – на пологом берегу болотце небольшое развел, лягушек певчих пригласил, чтобы вечерами их концерты слушать. Болотце, скажу тебе, замечательное получилось, опять же грязь лечебная, полезная для моего ревматизма. Только Адели весь отдых мне испортила. Расположился я в грязевой ванне, лягушки выстроились хором песни свои исполнять, и тут, откуда ни возьмись, эта учёная дама явилась и давай кричать: «Как вы смели развести свою грязную лужу на моей поляне! У меня здесь росли орхидеи „венерин башмачок“, редкий исчезающий вид!» Я, конечно, виноват, что на её территории место отдыха устроил. Но она-то как смела назвать моё болотце грязной лужей!

– Может у них там не принято на болотах отдыхать? Не поняла она красоты, созданной тобой? – скрывая смешинки в глазах, пожал Лёня плечами.

– Может и не поняла! Но могла бы со мной поговорить по-хорошему, – возразил Савва Захарович.

– Это она от переживания, Савва. Знаю я, как она эту орхидею по всему лесу разыскивала, каждому цветочку, как ребёнок, радовалась, – попытался оправдать дриаду леший.

– Говоришь, радовалась как ребёнок? – задумчиво глянул на него водяной.

– Радовалась. А ты, всю её красоту загубил.

– Нехорошо получилось, – огорченно вздохнул Савва Захарович.

– Да не переживай ты так, – успокоил его леший. – Был я недавно на той поляне, она ещё краше стала. А какие роскошные орхидеи на ней цветут!

– Значит, упрямая дриада снова свои цветочки там посадила. Не зря я место отдыха тогда сменил, – улыбнулся водяной и добавил: – так и быть, пошлю я Адели приглашение, пусть повеселится с нами на празднике.

– Вот и хорошо. А лечебные грязевые ванны лучше всего возле горячего ключа принимать, это я тебе как лекарь говорю, – довольный, что выполнил просьбу дриады, посоветовал Лёня.

Праздновать юбилей Саввы Захаровича обитатели леса собрались на лужайке, что зелёным ковром спускалась к самой воде Большого озера. День выдался ясным, солнечным. Леший Лёня в новом костюме и липовых туфлях был неотразим. Кикимора Евдокия и Баба Яга даже поссорились из-за того, кто первым будет танцевать с ним кадриль. Адели подарила юбиляру горшочек со своими любимыми орхидеями – «венериными башмачками». Всех гостей удивила избушка Бабы-Яги – раззадоренная весёлой музыкой, она пошла по кругу вприсядку. Савва Захарович и филин Никифор лакомились княженикой, вновь собранной на заветной поляне лешим. За беседой оба сожалели, что ягода с таким удивительным вкусом и ароматом – большая редкость в их лесу.

Пели и плясали гости до позднего вечера. Праздник удался на славу.

Невозвратный заговор

Там, где кончается граница леса, и начинаются луга, когда-то образовалось круглое мелкое озеро. Прошло время, берега его стали зарастать камышом и осокой, вода подёрнулась ряской, озеро постепенно начало превращаться в болото. Весной в прибрежных камышах любили селиться утки. Здесь они жили до глубокой осени, выводили утят. Когда птенцы подрастали, родители ставили их на крыло и улетали на юг зимовать. Летом на озере было хорошо. Не затянутая ряской полоска воды покрывалась белыми кувшинками и жёлтыми лилиями, над которыми стремительно летали голубые стрекозы. Вечером в камышах устраивали хоровое пение лягушки. Очень это место приглянулось кикиморе Евдокии, и решила она поставить свою камышовую хижину под раскидистыми кустами тальника, на небольшом островке, что возвышался посередине озера.

Евдокия строго следила за своим маленьким хозяйством. Отгоняла рыжую лису Лизавету от птичьих гнёзд, не позволяя воровать утят. Следила, чтобы не зарастала протока, соединяющая озерцо с рекой Звонкой. Стаи мальков заплывали из реки в озеро и беззаботно резвились в тёплой воде. Они не боялись, что зубастые щуки могут подстерегать их в водорослях, потому что каждую весну у входа в протоку кикимора ставила охранное заклинание от хищниц.

Но однажды тихая жизнь этого укромного уголка была нарушена. На берег озера приехали машины, из которых вышли люди. Они громко разговаривали, смеялись, потом перегородили реку сетями. Старую иву, на ветвях которой любили по вечерам сидеть подружки кикиморы – русалки, распилили на дрова. Люди помыли свои машины и вылили грязную, воняющую бензином воду, в реку. Евдокия с ужасом увидела, как отчаянно заметались стаи мальков в поисках спасения. На весь лес гремела музыка, к небу взлетали искры от большого костра. Когда люди достали ружья и начали стрелять по уткам, Евдокия поняла, что ждать больше нельзя! Она взобралась на камышовый плот, окутала себя заклятьем невидимости и поплыла к берегу. Выбравшись на знакомую тропку, кикимора торопливо пошагала к Бабе Яге, домик которой стоял на поляне у старой берёзы. Ещё издали она увидела, что вокруг избушки собрались лесные обитатели. Филин Никифор устроился на большой ветке, леший Лёня и дриада Адели расположились на упавшем дереве, Баба Яга сидела на пеньке, а возле неё, обернув лапы пушистым хвостом, пристроилась лиса Лизавета. Водяного не было. Говорили, что Савва Захарович уплыл в верховья реки Звонкой по неотложному делу. Из-за жаркого лета в лесу стало не хватать воды, река обмелела, потребовалось выпустить на волю родники, что были до поры заперты под землёй.

– У нас беда, – обратилась Евдокия к друзьям, – на берегу моего озера спилили на дрова старую иву, реку сетями перегородили, в уток стреляют. Я приплыла к вам за помощью. А вы что собрались? Тоже про нашествие узнали?

– Как же не узнать? Грохот от выстрелов далеко слышно. Давно здесь такого безобразия не было, – ответил Никифор. – Мы живём в заповедном лесу, рубить деревья, разводить костры и охотиться здесь строго запрещено.

– Это какие-то неправильные люди. Разве можно стрелять в уток? У них сейчас детки малые, если мама и папа погибнут, кто же их кормить, учить будет? – возмутилась Адели.

– Надо отыскать домового Иннокентия, которого мы отправили в город наблюдателем, и спросить, что произошло, почему люди нарушили наш давний уговор, – предложил леший.

– Не надо за мной отправлять, – раздался голос из-за кустов.