Галина Бахмайер – Отпуск в тридевятом царстве (СИ) (страница 9)

— Мы убиваем животных только ради еды или защиты, — снова возмутился Пол, и остальные тихо поддакнули. — Люди нам не мешают.

— Ладно, — обманчиво-мягким тоном произнес Амброс. — Похоже, вы еще не поняли. Вы думали, вам просто дадут попутешествовать на халяву, поглазеть на иные миры, поиграть там во всемогущество, и за это ничем не придется платить? Вынужден разочаровать: TSR — точно такая же мышеловка, как и любое из известных вам агентств разведки. Не нравится — возвращайтесь прямо сейчас, отправляйтесь в медицинский отдел, вам зачистят память, удалят чипы — и убирайтесь. Нам не нужны разборчивые мечтатели с фарисейской моральной позицией.

Мне стало не по себе. Перспектива навсегда забыть фантастическую работу-мечту и вернуться к прежней неопределенно-однообразной жизни вдруг показалась хуже жалкой первобытной участи палеопитеков. В голосе Билла зазвенел металл:

— Запомните: для вас здесь не существует иной воли, кроме моей. Мои задания всегда выполняются, приказы не обсуждаются. Раз вы поставили под сомнение мое распоряжение, задача меняется на противоположную. Выбрать цель так, чтобы своим выстрелом нанести стаду максимальный ущерб. Никаких больных и слабых. Уничтожать самых сильных и молодых.

Все почувствовали, что от любых возражений может стать еще хуже, и окончательно притихли. Мне вдруг с удивительной ясностью вспомнился вчерашний разговор об искусственном отборе кланов. Вот значит, какими методами нам придется работать? Словно услышав мои мысли, Билл протянул мне крупнокалиберный пистолет.

— Иди сюда, Анерстрим, покажи пример остальным, — я колебалась, и он презрительно фыркнул: — Надо же! То предлагала разнести всю Землю ядерной войной, а теперь слабо прострелить безмозглую башку одной обезьяне?

— Мне плевать на обезьян, но ведь в этом действительно нет необходимости, — пробормотала я. — Зачем их убивать? Давайте потренируемся на волках. Они подходят все ближе с каждым днем, скоро обнаглеют и попробуют напасть на лагерь.

— Это слишком просто для вас, — возразил Билл. — И в этом действительно пока нет необходимости. А в моем задании — есть.

И тут кусочки мозаики в моей голове встали на место.

— Билл, скажи-ка, а итоги нашей сегодняшней тренировки будут потом каким-то образом оцениваться в будущем этой утопии?

Если бы Амброс был котом, он бы сейчас точно замурлыкал.

— Потом? А кто тебе сказал, моя дорогая, что они не оцениваются уже сейчас?

— То есть, сейчас кто-то еще заброшен в эту утопию к потомкам, и отслеживает последствия? — удивленно уточнила Энн.

— Логично мыслите, — помедлив, согласился он. — Так что, кто начнет первым?

Все по-прежнему сомневались, но уже не так отчаянно. Билл смотрел на меня, чуть улыбаясь. И вдруг шагнул вперед и тихо произнес мне в самое ухо:

— Я поставил на тебя, Джа. Что именно ты сможешь выстрелить первой. Точнее, это Чарли на тебя поставил, и меня подбил. Не подведи нас.

Краска бросилась мне в лицо, да так, что холодный день в одночасье стал жарким. Билл снова подал мне пистолет и иронично добавил:

— Если оправдаешь наши ожидания, похлопочем, чтобы тебя поставили в парочку недельных рейдов с Уокером. Он, знаешь ли, любит обучать перспективных стажерок.

А я-то думала, что краснеть уже некуда…

— Давай, Джа. Все равно вам всем придется пройти через это, чтобы впоследствии однажды выжить, и не раз. Тебе сейчас сложнее всех, но идущий первым всегда прокладывает дорогу остальным.

Как в тумане, моя рука сама потянулась к оружию.

— Выбери цель, — продолжал Билл. — Это важно. У тебя только один выстрел, потом эти твари разбегутся. Помни — дома ждут результата, и он должен быть заметен.

— От исчезновения одного палеопитека?

— А ты правильно выбери цель.

Я присмотрелась к толпе чумазых разномастных созданий, прячущихся от холодного дождя. Они не видели нас, сгрудившись под огромными нависающими глыбами. Одна лишь мысль о том, чтобы прицельно отстреливать тех, кто не может защищаться, вызывала нешуточный внутренний протест. Но тянуть было уже некуда, и мне пришлось отмести эти мысли в сторону и сосредоточиться на задании. В конце концов, не я, так кто-нибудь другой все равно это сделает. А может… и правда кто-нибудь другой?..

— Отсюда, да еще в дождь, не то, что возраст и силу — голову от задницы не отличишь, — буркнул Пол.

— Нужно как-то вычислить вожака, — предложил Марк.

— Нет, лучше молодую самку, — возразила Энн.

Ну вот, пожалуйста. Как только пистолет оказался в моих руках, все остальные сразу осмелели и стали такими умными, такими расчетливыми… Интересно, как бы я вела себя сейчас, стоя за чьей-нибудь спиной?

— Выбрала? — пристально глядя на меня, поинтересовался Билл.

— Да, — кивнула я и выстрелила… в шаткий каменный столбик у подножия насыпи.

— Куда? Мимо! — взвыли ребята за моей спиной, но тут же осеклись. Массивные валуны начали рушиться, сталкиваясь с жутким треском, раскалываясь и поднимая тучи пыли, не прибиваемой даже дождем. Через минуту все было кончено. В противоположную нашему укрытию сторону торопливо улепетывали семь или восемь обезьян. Остальные остались под обвалом.

— Черт возьми… — кажется, это был голос Марка. У меня звенело в ушах. Разжав дрожащие пальцы, я выронила ставший вдруг невероятно тяжелым пистолет и села прямо в грязь.

Кажется, в лагерь меня несли. Во всяком случае, обратной дороги я не помнила.

Не знаю, что сказал ребятам Амброс, но никто из них ни единым словом не обмолвился о том случае. Поначалу я то и дело ловила на себе их задумчивые взгляды. Потом обратила внимание, что Пол, Энн и Марк стали неосознанно уступать мне лучшее место у костра, первой накладывать приготовленную еду (стряпали мы по очереди) и пропускать вперед на охоте или тренировочной полосе препятствий. Однажды я не выдержала и поделилась с Биллом своими наблюдениями.

— Что тебе кажется странным? — недовольно спросил он. — Джа, ты как маленькая, честное слово. Сейчас мы живем в мире, где дух первобытности буквально витает в воздухе, так что мы почти инстинктивно следуем закону выживания. Ты негласно признана вожаком вашей стаи.

— Погоди… А как же ты?

— Вашей стаи, — выделив первое слово, повторил Билл. — Я здесь учитель, пастух. А вожаком признали тебя. Это право и привилегия самого сильного среди равных.

— Я ведь женщина.

— Неважно. Да, этот мир первобытен, но вы-то все выросли в эмансипированном обществе. Женщины давно руководят государствами, так почему не выбирать их вожаками стай?

Еще один вопрос не давал мне покоя.

— А никому не кажется, что я проявила излишнюю жестокость?

— Самая первая жестокость была проявлена мной, — возразил Амброс. — У вас не было выбора. Сделав первый шаг, ты освободила от того же остальных. Это, кстати, характерный поступок для вожака стаи. Ты выполнила приказ, выполнила его буквально — одним выстрелом причинила максимальный ущерб, как и было велено. Есть результат, и неважно, что он превысил ожидаемое.

Я попыталась объяснить Биллу, что хотела лишь в каком-то смысле переложить вину с себя на падающие камни, только не предвидела столь разрушительных последствий. Но он сразу перебил меня.

— Я догадываюсь. Но сейчас речь не о том, каким именно путем мы идем к цели. В каждой группе может быть только один лидер. Ради этого новичкам и дается подобное задание. Даже если кто-то из них в глубине души и осуждает тебя за количество жертв, поверь моему опыту: каждый из них гораздо больше рад — и одновременно удручен — из-за того, что не он оказался на твоем месте. Поэтому теперь ребята пойдут за тобой куда угодно, и никто не станет спорить.

— Ты говоришь это так, будто знаешь наверняка, — смутившись, я попробовала перевести все в шутку.

— Знаю наверняка, — серьезно отрезал он, и тихо пояснил: — Когда-то я так и не смог выстрелить первым.

Он поднялся и пошел прочь.

— А кто выстрелил? — на всякий случай спросила я. Спросила без особого интереса, ведь я вполне могла и не знать этого человека. Но Билл остановился и, не оборачиваясь, ответил:

— Выстрелил Чарльз Уокер. Он без колебаний снес голову самке с самыми явными признаками развитого интеллекта.

И зачем я только спрашивала…

Глава 4

Вскоре мы снялись с насиженного места и отправились на юг. Со дня прибытия в палеолит наш багаж заметно уменьшился и полегчал. Большей части свежих овощей, круп, консервов и боеприпасов давно уже не было.

Целую неделю мы тащились по жуткому бездорожью, проходя в день от силы тридцать миль и останавливаясь только для ночевок. Поначалу нам было тяжело шагать пешком весь день, таща по очереди тележку с вещами, не влезшими в рюкзаки, и есть только рано утром и поздно вечером. Но, как известно, человек привыкает ко всему. К концу недели мы даже перестали жаловаться друг другу на усталость — мы к ней попросту привыкли.

Билл казался неутомимым. Он вел нас по каменистой долине, руководствуясь какими-то известными только ему одному приметами. Помогал отстающим, подбадривал.

— Запомните на будущее, — говорил он на ходу. — Когда идете на долгосрочный заброс, нужно обязательно как следует подготовиться в реальном мире. Все рейдеры непременно проходят разминку в спортзале. Согласитесь, есть разница — ложиться в капсулу, едва проснувшись, вялым и плохо соображающим, или же бодрым, с разогретыми мышцами и ясной головой. Именно от этого зависит то, как вы будете чувствовать себя на протяжении всей командировки, как будете двигаться и принимать решения.