Галина Бахмайер – Отпуск в тридевятом царстве (СИ) (страница 51)

Наконец, в осознание стали постепенно вплетаться отдельные узнаваемые слова. "Поймав волну", менталингвор заработал изо всех сил. Вскоре я уже знала имена солдат, кто из них выигрывает, что сегодня было на обед, и за что некая Дионха вчера огрела по голове конюха. Потом один из них подошел, чтобы в очередной раз проверить, не очнулась ли я. После этого их разговор стал для меня чуть информативнее.

Ого, оказывается, меня считают шпионкой, подосланной из другого королевства. Солдаты перебрали несколько версий относительно цели моего визита, полного отсутствия у меня оружия, потом разговор перескочил на надоевшую войну, на неубранный урожай… Мда… Узнать о себе удалось немного.

Дыхательные упражнения уже не помогали. У меня невыносимо болела спина, онемела половина тела, затекли конечности. Нажать бы еще пару точек на позвоночнике…

А потом пришел десятник, и я узнала о том, что все ждут, когда я проснусь. И мне тут же расхотелось просыпаться вообще, потому что, оказывается, раз уж сегодня здесь находится сам господин капитан, то он теперь заодно лично допросит меня, что очень хорошо, поскольку десятник терпеть не может пытать женщин.

Тень Патруля, что же теперь будет?! Чарли, где ты?! Почему бросил меня здесь? Я же не могу уйти сама!

О, Господи, неужели он мне всего лишь привиделся?!

Бойкий старикашка не понравился мне сразу же. Пронырливый, бесцеремонный, он принялся толкать меня, хватать за волосы и больно щипать. А потом близко придвинулся к моему лицу и вдруг злорадно хохотнул, обдав смрадом гнилых зубов. Похоже, он разглядел свежие следы слез — увы, контролировать это я никак не могла. Этот гад неожиданно ткнул меня пальцем в глаз, я рефлекторно моргнула и дернулась, выдав себя. Старик тотчас же едва не запрыгал, солдаты оживились, меня подняли и отволокли к стулу посреди комнаты. Начали выспрашивать всякую ерунду. Я молчала, судорожно подбирая подходящую легенду. Дневальный рысью помчался за капитаном. Старикашка выскочил следом.

Эх, мне бы еще хоть полчаса, и я бы что-нибудь придумала. Но мне не давали даже собраться с мыслями. Солдаты окружили меня, глумливо посмеиваясь и норовя цапнуть за мягкое место. Руки у меня были связаны спереди, так что я успела заехать кое-кому по наглым граблям. Похоже, мужчин это только забавляло. Оно и к лучшему — я была не в том положении, чтобы кого-то злить. Вскоре с улицы раздались приближающиеся голоса и шаги. Солдаты тут же отошли от меня и стали навытяжку в ожидании капитана.

Я так ничего и не придумала. Ну, что теперь поделаешь? Будем действовать по обстоятельствам.

Караульный пошире распахнул дверь. Я невольно сжалась: знакомые шаги старикашки и дневального чуть отставали, а идущий первым был в подкованных сапогах со шпорами. Господин капитан вышагивал четко и уверенно. Он не сомневался ни в чем, и не собирался никого щадить. У меня не было шансов.

Шаги остановились совсем рядом. Опять это необъяснимое тепло… Обреченно цепенея, я медленно подняла голову — и с трудом удержалась, чтобы не вскочить и не заорать. Передо мной стоял Чарльз Уокер.

О, Боже, нет! Это был не он. Но похож, необыкновенно похож, просто одно лицо!

Волна безумной радости схлынула, сменившись изумлением. Подумать только — встретить двойника Чарли! И где — в средневековье! А с другой стороны, откуда мне знать, может это современная утопия, только очень дальняя? Может, у них тут развитие идет медленнее? Все эти мысли пронеслись в моей голове в одно мгновение.

Двойник был гораздо моложе Чарли. Совсем еще мальчишка, на вид не старше двадцати. Смуглый от солнца, с обветренным лицом, чуть выгоревшими волосами до плеч и редкой юношеской бородкой. Когда он заговорил, у меня перехватило дыхание. Та же степенность речи, подчеркнутая внешняя учтивость и — о, господи — неподражаемая уокеровская мимика! Такое не перенять, с этим надо родиться. Даже голос был тот же самый, только чуть более звонкий, молодой… но эти неповторимые обертонные модуляции, боже мой…

Нет, случайно таких совпадений не бывает. По непонятной причине мне стало казаться, что я попала в некое подобие игры с невыясненными пока правилами, и вот-вот должно что-то произойти. Ну, знаете, вроде того, как в самый интересный момент участнику объявляют: "Улыбнитесь, вас снимает скрытая камера!"

Интересно, это Уокер все подстроил? Розыгрыш как раз в его манере. В принципе, с него станется. Думаю, будь все по-настоящему, со мной бы так не церемонились. Стукнули бы по голове, вместо того, чтобы усыплять транквилизатором, словно заранее знали надежный способ. Выбили бы пару зубов… Все-таки шпионы — это не шутка, и обращаются с ними соответственно.

Мне пришлось сделать над собой усилие, чтобы сосредоточиться и начать улавливать смысл. Капитан говорил немного иначе, чем солдаты — другой стиль, иные обороты. Не сбивчивое лопотание простолюдина, а изысканная речь благородного человека. Потребовалось какое-то время, чтобы приноровиться к ней, но вскоре я обнаружила, что воспринимаю ее гораздо органичнее, чем путаную болтовню солдат.

Бенвор Олквин. Гордо звучащее имя очень шло ему, как и идеально сидящая военная амуниция. Что ж, Чарли тоже хорош в любой форме. Я невольно залюбовалась грациозным молодым двойником, очарованная его удивительным магнетизмом. В голову сразу полезли нескромные мысли: насколько они похожи на самом деле, есть ли отличия, и какие именно?.. По крайней мере, одно отличие было налицо: Чарльз Уокер прекрасно знал и всегда помнил о том, что он красив, что притягивает внимание, и он постоянно играл на этом, как бы преподнося себя окружающим, особенно дамам. А вот Бенвор Олквин, похоже, даже не осознавал собственной привлекательности, его прирожденная сексуальность, сквозившая в каждом движении, была совершенно естественной, как дыхание. Этим он будоражил мое воображение сильнее искусителя Уокера!

Так-так… А вот любопытно, как отреагирует этот юный и невозможно серьезный капитан, если я прямо сейчас, при всех, в глаза, признаюсь, что хочу его? Что Чарли предусмотрел на такой случай?

Наверное, у меня и без слов все отразилось на лице, потому что Олквин слегка отвлекся от своей роли. Непонимающий взгляд, растерянные вопросы… Еще и старикашка лезет со своими глупостями. Ладно, сколько ж можно играть в молчанку.

Первый блин вышел комом. Следовало бы вначале потренироваться одной. Язык несложный, видимо, из близкой к нам группы диалектов, но во всем требуется практика. Однако, меня поняли. Капитан с удобством уселся напротив и, похоже, настроился на знакомство и неспешную беседу. А развязать меня?

Зря я выпила в лесу так много воды. Но откуда ж мне было знать, что я попаду в такую переделку? Впрочем, вид у капитана был вполне благосклонным. В ответ на мою просьбу о большей свободе движений он невозмутимо продолжил прежнюю игру. Ах, недогадливый? Ну и получи, и пусть тебе будет стыдно. Боже, этот мальчик еще не разучился смущаться! Краснеющий Уокер… просто сказка какая-то…

Меня наконец-то развязали — господи, какое блаженство! — и проводили по нужде. Поверх мешковатого платья женщины гренадерского роста с совершенно неподходящим ей воздушным именем Малеана был повязан дивно пахнущий фартук. Покрутив носом, я радостно спросила:

— Вы повариха?!

Малеана подозрительно кивнула. Я сглотнула слюну и бесхитростно пояснила:

— От вас кашей пахнет. Ваши ребята говорили, что сегодня она с мясом.

— Так ведь господин капитан приехал… — растерянно буркнула она и вдруг оживилась: — Ты голодная?

— Ужасно! — жалобно захныкала я. Суровая на вид, но добрая внутри, Малеана явно мучилась сомнениями. На секунду я понадеялась, что она возьмет и отведет меня на кухню. Как говорится, война войной, а обед по расписанию. Доиграть в шпионов можно и потом. Но женщина вздохнула и повела меня обратно.

— И откуда ты только взялась такая? — посетовала она, и доверительно прибавила: — Слышь, ты господину Бенвору не прекословь. Поведай все, как есть, авось он сжалится. Сердце у него золотое, только ведь война идет… Все расскажи, глядишь, и отпустит.

— Так это что… все правда?.. — недоуменно пробормотала я, только теперь начав подозревать, что версия с уокеровским розыгрышем как-то не очень стыкуется с очевидной действительностью.

— Отпустит-отпустит, — убежденно заявила Малеана, неверно истолковав мой вопрос. — Господин Бенвор обман видит сразу. Говори, не таясь, кто послал, зачем? Им-то теперь все равно, а ты молодая, еще жить и жить…

Мне стало не по себе. Повариха явно не притворялась. Солдаты, стоявшие у входа в дежурку, тоже не походили на антураж. Враждебность писаря добила меня окончательно. Один только Олквин казался живительным глотком воздуха в этом болоте. Он был вежлив и почти любезен. Тень Патруля, он даже имя мое повторил в точности, как Уокер, с теми же чарующими нотками!

Капитан нисколько не старался казаться солиднее, как это обычно бывает с молодыми людьми, облеченными властью. Он просто был здесь законным хозяином, и это чувствовалось во всем. У меня в голове все еще никак не укладывалось, что этот юноша, так похожий на Чарльза, способен причинить мне вред. Сбитая с толку этим невероятным сходством, я совершила огромную ошибку. Все дело в том, что я слишком привыкла доверять Уокеру. Несмотря на то, что некоторые его поступки часто оборачивались неприятными последствиями, намеренно причинять мне зло он никогда не стремился, и всегда выручал из любой передряги. Так что теперь я автоматически перенесла это доверие на молодого капитана, наивно понадеялась, что он тоже «свой» и совсем перестала его опасаться. Идиотка!