Гали Коман – Объятые вьюгой (страница 39)

— Можем прямо завтра отправиться к имперам и попросить разрешения, — продолжал он. — Нас свяжет клятва и закон. И никаких трудностей.

— Вот так просто? — удивилась я.

— А чего нам ждать? Я люблю тебя и не хочу от себя никуда отпускать.

Я растерялась. Всё так стремительно развивалось, что даже не верилось.

— Но я хотела дальше обучаться у Лоуриля…

Пришёл черёд удивляться Ноэля.

— Думаешь, я стану тебе запрещать?

Смотрела на него прямо, не решаясь признаться, что именно так и думаю. Любимый засмеялся и снова привлёк меня к себе.

— Я полюбил тебя, убеждённый, что ты самая талантливая помощница Беаты. Я восхищался тобой, наблюдая украдкой. Да, ты не поисковик, но создательница вязей. Ты — сама магия. Любя тебя, я люблю и твою магию, и другая жена мне не нужна.

Сердце затрепетало от счастья и нежности.

— Хорошо, мьес ЛинкДорф. Я выйду за вас замуж!

— О, благородная мьеса, вы сделаете великое одолжение моему влюблённому сердцу.

Я отстранилась от Ноэля и посмотрела ему в глаза.

— Это не одолжение. Я люблю тебя, очень люблю!

В его взгляде отразилась нежность. Он взял моё лицо в свои руки и поцеловал. От его жарких губ и нахлынувшей страсти закружилась голова. А, может быть, я просто была счастлива и не верила, что всё это сейчас случилось со мной?

Мы долго сидели у камина. Держались за руки и говорили обо всём на свете, не переставая целоваться. Я и не думала, что могу быть такой страстной, а Ноэль — таким нежным.

По спальням мы разошлись с трудом. Казалось, что до этого вечера мы никогда не разговаривали и сейчас пытались наверстать упущенное. Счастье кружило мне голову, когда я, наконец, оказалась в собственной спальне. Прижавшись спиной к закрытой двери, закрыла глаза, вспоминая поцелуи и объятья Ноэля. Губы горели, а по телу разливалась сладкая нега. Впервые за всё время пребывания в Грендалиаде, я решила написать письмо домой. Не было ни единого сомнения о необходимости этого послания. Если ещё недавно я переживала, что отец может приехать за мной и забрать домой, то теперь не боялась этого. Скоро выйду замуж и навсегда перестану принадлежать семье Коркрафт.

Едва не подписала письмо «ваша Мавира ЛинкДорф».

Утром я нанесла мазь на рану Ноэля и сменила повязку. Мы быстро позавтракали, хихикая, словно дети, чем вызвали подозрительные взгляды Джетты, и отправились к имперам. Конечно, не забыв отдать письмо посыльному.

По дороге в имперский совет, я волновалась. Вдруг они найдут причину нам отказать? Вдруг потребуют разрешения моей семьи? Ноэль, чувствуя моё напряжение, держал меня за руку, ласково поглаживая пальцы.

На ступенях дворца он вдруг остановился и обернулся ко мне. В пристальном взгляде читалась тревога.

— Ты точно решила? Не передумаешь? Не хочу, чтобы всё выглядело так, будто я настоял.

Сняла варежку и приложила ладонь к щеке Ноэля.

— Я тебя люблю и хочу стать твоей женой.

Белые звёзды, как же мне нравится это повторять!

Он просиял улыбкой, сгрёб меня в объятья и поцеловал. Это было так прекрасно и забавно одновременно, что я засмеялась. Под мой весёлый смех мы и ввались во дворец.

Прежде чем предстать перед имперами, пришлось написать прошение и некоторое время ждать приглашения. Я так разволновалась, что, входя, наконец, в зал, уже готовилась к отказу, былая весёлость улетучилась.

В большом зале с высоким потолком находился только длинный стол, за которым сидели три человека в тёмно-синей униформе. Я взглянула на них лишь мельком, а затем опустила глаза в пол, стараясь не выдать своего волнения. Ноэль стоял рядом и крепко держал меня за руку.

Нам начали задавать много разных вопросов. В основном отвечал Ноэль, но и мне приходилось давать какие-то пояснения. В один момент всё стало походить на допрос, и я подумала, что нам откажут. Конечно, имперов волновало, почему юная мьеса из Ровной земли вдруг решила связать себя узами брака с грендалианцем. Как я поняла, не часто складывались такие семьи, но мы с Ноэлем были убедительны и, наконец, получили разрешение на брак. Правда, с некоторой оговоркой.

— Мьес ЛинкДорф, вам необходимо раскрыть кражу рога Сневера, — сказал один из имперов, — только потом вы можете сыграть свадьбу с мьесой Коркрафт. Вы же понимаете, что сейчас неуместно отвлекаться на подобные сугубо личные вещи и на первом месте должна быть работа?

— Вы правы, — согласился Ноэль. — Преступление в скором времени будет раскрыто, обещаю вам.

Его ответ удовлетворил имперский совет. В наших руках теперь была заветная бумага, разрешающая вступить в брак, но пока мы не могли ею воспользоваться. Я ощущала радость с привкусом тревоги, будто бы завтра столь важный документ уже утратит силу и мы никогда не сможем пожениться. Сама не понимала, почему так, будто какое-то предчувствие.

— Мави, не расстраивайся, — обнял Ноэль, заметив на моём лице грусть. — Мы получили разрешение, это главное.

Разомкнув объятья, он взял меня за руку и повёл вниз по ступенькам.

— А вдруг случится что-то такое, что не позволит нам пожениться? — озвучила свои страхи. — Что-то, что будет сильнее нас.

Ноэль нахмурился.

— Такого не будет! Обещаю, Мави, ты станешь моей женой вопреки всему!

Хитро прищурившись, глянула на него.

— А если я вдруг передумаю? Заставишь?

Ноэль остановился, привлекая меня к себе.

— Уговорю, — прошептал он, и прильнул в нежном поцелуе к моим губам.

Страхи разом улетучились. Я вновь почувствовала себя самой счастливой, обнимая и целуя любимого. И мы бы ещё долго целовались на ступеньках имперского дворца, если бы не пошёл снег. Он словно охладил наш пыл, заставляя скрыться в экипаже.

Домой мы не поехали. Ноэль решил заехать в штаб, несмотря на мои попытки его отговорить, напомнив, что он ещё не очень-то и выздоровел. Понимая, что мои доводы никак на него не влияют, сказала, что хочу навестить Лоуриля и договориться о продолжении занятий. У дома великого мага снова самозабвенно целовались, пока я, заливаясь смехом, не вырвалась из таких тёплых объятий жениха и не выскочила из экипажа.

Жених. Ну надо же. Пока шла к дому Лоуриля, пытаясь остудить раскрасневшиеся щёки снегом, всё повторяла и повторяла в голове, пытаясь привыкнуть. Ноэль ЛинкДорф мой жених. Мой жених! Улыбка растянулась сама по себе, никак не получалось её спрятать. Даже Лоуриль, увидев меня на пороге своего кабинета, сначала обрадовался, а потом глянул на меня с подозрением.

— Да ты так и сияешь. Случилось что-то очень хорошее?

Я закусила нижнюю губу. Так хочется ему рассказать, сил нет!

— Ну? Нашли преступника? — начал гадать великий маг.

— Мы с Ноэлем женимся! — выдохнула я. — Сегодня подали прошение в имперский совет и нам разрешили!

Думала, Лоуриль обрадуется, но он хмуро смотрел на меня. Как же так, он ведь, кажется, сам хотел, чтобы мы были вместе. Или я неправильно истолковала его слова?

— Ты всё равно будешь учиться у меня, — наконец, сказал великий маг. — И мне нет дела до запретов ЛинкДорфа!

— Так он и не собирается мне запрещать, — ответила слегка растеряно. — Ноэль сам хочет, чтобы я продолжала обучаться и стала настоящей создательницей вязей.

Лоуриль скривился.

— Настоящей? Ты всегда была настоящей, просто не верила в свою магию.

Великий маг поднялся, кряхтя обогнул стол и, раскрыв объятья, двинулся ко мне.

— Ну так дай же я тебя поздравлю, моя красавица, — засиял улыбкой он. — Я сразу знал, что наш юный капитан никуда тебя не отпустит от себя. Злился, прогонял… ну-ну. Старика Лоу ему не обмануть!

Мы обнялись.

— Будь очень счастлива, моя создательница вязей.

Вот бы папа тоже так порадовался за меня. Приехал бы в Грендалиаду, получив письмо, сказал, как был не прав, что любит меня и гордится. И что счастлив, если счастлива его дочь. На глазах выступили слёзы, и я поспешила смахнуть их.

— Когда торжество? — спросил Лоуриль, размыкая объятья.

— Сначала нужно найти рог Сневера и наказать преступников. Имперы считают, что свадьба Ноэля будет отвлекать от расследования.

— Тут с ними не поспоришь, — кивнул великий маг. — Что ж, тогда надо скорее расследовать. Я как раз собирался в госпиталь к Дэвиду. Приглашаю и тебя.

В палате Дэвида Макка нас встретила Диана. Она хлопотала вокруг больного мага, что-то ему рассказывая. Первое, что меня поразило, это совершенно отсутствующий взгляд того, кто лежал на больничной кровати. Он вроде бы и смотрел на Диану, но совсем её не видел. А второе, от чего сжалось сердце — чрезмерная худоба Дэвида. Какой-то обтянутый кожей скелет.

Увидев нас, Диана прервала свой рассказ и встала у ног больного. Мы сухо поздоровались.

— Как он? — спросил Лоуриль, присаживаясь рядом с Дэвидом на край кровати.

— Молчит, — ответила Диана. — Вчера что-то говорил, даже попытался нарисовать, а сегодня ни слова и смотрит в одну точку.