Галатея – Амуланга (страница 2)
Белка же была шокирована другим – она никогда не умела рисовать! Даже простые цветочки у нее всегда получались неестественно корявыми, не говоря уже о портретах. Школьная учительница по рисованию Марина Алексеевна, глядя на ее кошмарные рисунки с пародией на натюрморт, поначалу думала, что эта дерзкая девочка нарочно издевается над ней, и без сожаления ставила двойки в ее дневнике.
Белка неоднократно слышала о том, что иногда таланты раскрываются совершенно неожиданно. Ее подруга Настя в надежде на такое чудо мечтала, что когда-нибудь она проснется и запоет голосом как у Адель, об этом феномене будут трезвонить все СМИ, соцсети и Телеграм-каналы, известный продюсер обратит на нее внимание, для нее напишут потрясающую песню, снимут клип на берегу океана, ее номинируют на премию MTV как «Прорыв года», а в ТикТоке под ее хит будут снимать ролики.
Однако Белка никогда в облаках не витала, и по иронии судьбы колесо фортуны остановилось именно на ней, причем на отметке с талантом художника. Азарт захватил ее.
Надо попробовать нарисовать что-нибудь посложнее!
Она вскочила с кровати и, не удержавшись от порыва, бросилась на балкон. Эта уютная квартирка стала ее пристанищем всего лишь пару месяцев назад, когда она покинула родительский дом после очередной ссоры. От предыдущих жильцов здесь остались кое-какие вещи, в том числе и детский альбом с красками. Сколько раз она собиралась избавиться от этого хлама, но эта мысль каждый раз благополучно вылетала из головы под натиском других более увлекательных затей, и этим тихим призракам прошлого суждено было пылиться на балконе.
И вот, наконец, краски с альбомом дождались своего часа. Съежившись на морозе в пижаме и в тапочках на босу ногу, Белка упрямо перебирала содержимое коробки, пока не нашла заветный пакет, и с ликующим видом заскочила в теплую комнату.
Ее вдруг охватило желание нарисовать пейзаж – милый уютный домик на берегу реки, утопающий в позолоченной листве осеннего вечера. В эти волшебные закатные часы, когда розовые велюровые облака покорно отражаются в зеркальной синеве воды, кажется, весь мир замер в ожидании. Ни единого дуновения ветерка, лишь тишина и гладь, словно кто-то невидимый по ту сторону экрана нажал на паузу. А ты идешь по хрустящим желтым листьям в этой звенящей тишине, ощущая полное единение с природой, и слышишь собственные мысли, которые льются не спеша, как прозрачная вода в реке.
В начале пятого рисунок был готов. Белка не без гордости вертела его в руках, размышляя о том, что чудеса действительно случаются. Раньше она и представить себе не могла, что когда-нибудь сможет создать такую красоту. Вот бы Марина Алексеевна обалдела при виде ее пейзажа! Она бы теперь знала, как утешать детишек без способностей к рисованию, рассказывая про свою ученицу, которая внезапно, нежданно-негаданно, обрела дар художника.
Увлеченная работа над рисунком разбудила в ней аппетит. Белке вдруг захотелось любимых консервированных персиков! Целую банку умяла бы с удовольствием!
Как обычно, делая в порыве всё, что ей взбредет в голову, Белка накинула длинный пуховик прямо поверх пижамы, заляпанной красками, и выскочила из квартиры. К счастью, супермаркет работал круглосуточно, и до него было рукой подать – даже переходить проспект не пришлось.
Теперь Белка бродила вдоль рядов с продуктами и толкала перед собой тележку, в которую складывала разнообразные сладости, в том числе полдюжины банок с консервированными персиками. Со стороны единственной открытой кассы из радиоприемника доносился старый хит группы «Серебро».
Сонные охранник и кассир обсуждали видеоклип, в котором солистки, сидя на темной крыше, хлопали огромными крыльями. Белке вдруг показалось, что она где-то это уже видела раньше. Не дежавю из клипа с похожим сюжетом, а что-то другое, личное, возможно, унесенное в недра ее детских снов.
Бросив в тележку упаковку «Адреналина Раш», Белка внезапно почувствовала, что за ней наблюдают. Как будто кто-то пристальным взглядом следил за ней из тени. А потом появилось ощущение, что этот кто-то дышит ей в затылок. Она обернулась.
Перед ней стоял загорелый молодой человек и улыбался, уверенный в своей неотразимости. В тонкой рубашке и джинсовых шортах, как будто лето на дворе! Наверное, с какой-нибудь рождественской вечеринки заехал.
Рядом с этим щеголем Белка смотрелась нелепо в распахнутом пуховике, из-под которого виднелась некогда белая, а ныне заляпанная красками пижама. На голове у нее красовалась желтая вязаная шапка, которую она привезла в прошлом году из Токио в кому-то в подарок, но так и забыла отдать. Да, вид у нее был тот еще! Прямо сбежавшая из психушки!
– Ты выронила это, – молодой человек протянул ей коробочку «Рафаэлло».
Идиотский способ знакомства. По его сценарию, она должна расплыться в улыбке, выразить благодарность за столь неожиданный подарок от незнакомца, а, может, еще и встать на носочки как балерина из рекламы этих конфет и сделать реверанс.
– Не люблю «Рафаэлло», – сдержанно ответила Белка.
– Ты же сладкоежка, – заметил он, окидывая взглядом содержимое ее тележки. – А что ты хочешь? Может, шампанское? Заодно отметим наше знакомство.
– Мы не знакомы.
– Значит, познакомимся. Тебя как зовут?
Ее настоящее имя было Кермен, но все ее звали Белкой – именно так переводилось оно с калмыцкого языка. Ее бабушка была калмычкой, и многие, услышав об этом, не упускали возможности пошутить: «Прямо как у Ленина!» Но посвящать в это мистера Рафаэлло Белка не собиралась.
Она посмотрела ему в глаза и улыбнулась.
– Потапов Федор Романович, поверьте мне на слово, мы с вами не познакомимся.
От неожиданности молодой человек чуть было не выронил коробку конфет. Впрочем, как и челюсть. Весь его облик от раскрытого рта до вздыбленных бровей рисовал в воздухе огромный знак вопроса с тремя восклицательными.
– Откуда ты знаешь мое имя?!
– От верблюда. Я знаю о тебе всё: дату рождения, адрес прописки, номер твоего «Мерса» с тремя буквами Х. Это типа Ха-Ха-Ха? Ты, наверное, большой шутник.
Федя потерял дар речи.
– Судя по твоему выражению лица, у тебя много вопросов. Но ни на один из них я отвечать не стану, – Белка покатила тележку дальше, оставив молодого человека остолбеневшим возле стенда с напитками.
Пока кассир пробивала ее покупки, она успела пролистать новый выпуск «Hello» и даже заметила на его страницах знакомое лицо – телеведущего Артема Голубя с невестой Асей на какой-то светской тусовке.
Его невеста – начинающая писательница, миловидная загорелая блондинка ниже его на две головы, с гордостью позировала фотографам и изо всех сил старалась выглядеть счастливой.
– В прошлой жизни желтое тоже было тебе к лицу, – вдруг раздалось за ее спиной.
Белка обернулась. Возле кассы никого, кроме охранника, не было. Он улыбался всем своим морщинистым лицом, и от этого его жесткие седоватые усы смешно топорщились в разные стороны.
– Это вы мне? – спросила она.
– Только зима уже давным-давно закончилась, а ты всё в шапке да в пуховике, – усмехнулся он, проигнорировав ее вопрос.
– ???
– Май-месяц на дворе, скоро и весне конец, а ты как будто с зимовки.
В разговор вмешалась кассирша.
– Петрович, оставь девчонку в покое! Совсем ей голову заморочил. Придет время – она сама всё вспомнит, – женщина пожурила охранника и подмигнула Белке.
– Ты права, – вздохнул седовласый мужчина в форме. – Что бы я сейчас ни сказал, всё равно, как обычно, подумает, что это лишь сон.
Белка решила, что охранник просто сумасшедший. Или обкуренный. Несет какую-то чушь. Их вообще тестируют на адекватность, прежде чем выпустить в зал к клиентам?
Она торопливо вышла из магазина. А то еще Потапов Федор очнется и бросится за ней со своим бесконечным потоком вопросов. Потом еле от него отвяжешься.
Шурша пакетами, Белка шагала домой вдоль дороги, освещенной тусклыми фонарями. И вдруг, как когда-то в детстве, они стали гаснуть, словно не выдерживая напряжения, едва она приближалась к ним, и тут же загорались вновь. Как будто таким образом отдавали ей честь.
И только тогда Белка заметила листья, распустившиеся на деревьях! Она огляделась вокруг: молодая листва шелестела над головой, возле подъездов в клумбах пестрели цветы и кусты сирени, а где-то совсем рядом соловей завел свою предрассветную песню. Сочная трава покрывала крутые берега пруда «Раменки», в котором тихо плескались рано проснувшиеся уточки, а ведь еще вчера здесь на льду мальчишки дотемна резались в хоккей.
Стояло майское раннее утро.
Белка торопливо зашагала в сторону своего подъезда. Следующий фонарь, едва она приблизилась к нему, тоже подмигнул. В памяти всплыло какое-то смутное воспоминание, но поймать его не удалось.
*
Тая с трудом держала себя в руках. В желудке сводило от голода так, словно неведомые силы скрутили его и вытягивали из нее последние соки. Нервно стуча карандашом по столу, она пыталась сосредоточиться на статье о загадочном явлении «дежавю», но всеми ее мыслями вновь и вновь овладевала ароматная пицца с соседнего стола. Запахи горячего сыра, ветчины и пряных специй, расползаясь по офису, дразнили ее, манили и щекотали ей нервы. Как будто нарочно издевались над ней.