Гала Григ – Я (не) люблю тебя... Прости (страница 2)
Было обидно. Отец, не зная, Михаила, навешал на него ярлыки. Ясно было одно: у него сложилось свое мнение о парне, и он не собирался его менять.
Мой мозг взрывало изнутри. Я понимала, что отец предпримет все, чтобы не допустить дальнейшего развития наших отношений.
Но я мало чем отличалась от своего харАктерного папаши. Поэтому уже строила планы, как опередить его.
Воспользовавшись временным затишьем, отпущенным мне случайно, я принялась действовать немедленно.
Дорожная сумка не вмещала всех необходимых вещей. Однако я умудрилась втиснуть туда минимум косметики и даже свой любимый банный халат. Дорогие наряды и украшения решила не брать. А денежные купюры не занимают много места. К тому же, на банковской карте, спонсируемой отцом, была кругленькая сумма. Ее, как я надеялась, должно было хватить на месяц. При строжайшей экономии, естественно.
Оставалось самое опасное — проскользнуть незамеченной мимо мамы. Разохается, запричитает. И все испортит.
Мне повезло. Она была так занята вечной стряпней, что я благополучно преодолела этот барьер.
Теперь я свободна, как птица! Никто не будет читать нравоучения. Никто не будет совать нос в мои личные дела. Все о, кей, пташка! Пора улетать из родного гнездышка и вить свое.
Первое, что я сделала, оказавшись на свободе, — сменила симку. Отец приложит максимум усилий, чтобы вычислить меня. Но я ведь его родная дочь — предусмотрительная, упрямая и расчетливая.
Теперь оставалось самое трудное. Надо убедить Мишу, что нам необходимо как можно быстрее убраться из города. Куда? Я еще не решила. Но этот вопрос требует совместного обдумывания. В конце-то концов, он мужчина. Предоставлю право выбора ему.
Глава 3
Мой звонок выхватил Михаила из постельки.
— Соня! — возмутилась я. — Это так ты стремишься завоевать весь мир? А как же собеседование. Ведь буквально через 40 минут ты должен предстать перед главой фирмы по поставкам медицинского оборудования!
— Малыш, успокойся, я соберусь за 3 минуты!
— Остынь! Уже никуда не надо спешить.
— Не понял.
— Приеду, расскажу.
Всю дорогу до его дома я мысленно прокручивала, как поставлю его перед фактом совместного проживания. Представляла его изумление. Ведь до сих пор я не подпускала его близко к себе. А тут, как снег на голову. Было страшновато и до жути рискованно.
Вдруг он не готов? Или, что того хуже, видит во мне только деятельного друга. Оснований для второго предположения у меня было предостаточно. Слишком часто Михаил полагался на мою осведомленность и умение выруливать из многих жизненных ситуаций.
Раньше я не особо придавала этому значение. Даже не так, это мне льстило, подогревая мою значимость в его глазах. Сейчас мое лидерство в отношениях слегка пугало. По моим представлениям все ответственные решения и действия в семье — прерогатива сильной половины человечества.
Такой образец я наблюдала с детства. И меня бы это вполне устраивало в наших будущих отношениях. Только чем ближе я подъезжала к дому Михаила, тем четче осознавала, что он — не локомотив.
Миша мягок, обходителен, но ему не хватает энергичности, упорства и мужской хватки, необходимой для достижения поставленной цели. По всей видимости, все это имелось с лихвой у меня. Следовательно, дополняя друг друга, мы притягивались как противоположности.
Я заведомо готовила себе жизнь, полную проблем. И в этой жизни мне придется быть вечным двигателем. Основное преимущество заключалось в том, что мой красавчик Миша во всем слушался меня, потакал мне. И, в чем я уверяла себя, был безумно влюблен в мою взбалмошную натуру.
— Привет! — с порога, стараясь спрятать обуревавшие меня сомнения, оптимистично обозначилась я. Битком набитая дорожная сумка явно озадачила парня. Его встревоженный взгляд вопрошал: и что все это значит?
— Мишка, нам срочно надо слинять из города. Надолго. Скорее, насовсем. Ты готов со мной на край света? — я старалась говорить бодро, но голос выдавал неуверенность в правильности совершаемых действий. Более того, неуверенности в поддержке с его стороны.
— А можно конкретнее. В чем дело, что происходит. — Ох, как меня бесили его вопросы. Хотя, он был прав. Вот так свалиться, как снег на голову, и требовать резких телодвижений. И это при том, что даже разговоров о возможности совместной жизни у нас раньше не было.
Не давая ему опомниться, я забросала его вопросами вместо объяснения.
— Ты меня любишь? — в ответ только кивок головы. — Раз так, значит хочешь быть всегда со мной? — второй, но уже менее решительный кивок. — Короче, если мы сейчас не уберемся из города, ты меня больше никогда не увидишь. Устраивает такой расклад?
— Н-нет. Но, может быть, ты объяснишь, что происходит? — наконец-то в вопросе прозвучало возмущение, достойное мужчины, а не мямли.
— Ладно, давай выпьем кофе, и я тебе все расскажу по порядку.
Выслушав мой сумбурный рассказ, Миша неуверенно пожал плечами:
— А нельзя было как-то убедить отца, что он неправ?
— Как? Он вбил себе в голову, что ты мне не подходишь. Уж не знаю, по каким параметрам. По крайней мере, он против тебя. И ты не представляешь, что у меня за отец. Если он сказал «нет», то против этого нет никаких аргументов. Скажи честно, ты готов уехать со мной куда глаза глядят?
— Ну, в принципе…
— Без принципов. Просто уехать и жить вместе, чтобы доказать ему, что ты достоин стать мне мужем, — тут я замолчала. Стоп! Ведь он мне пока ничего не предлагал.
Михаил тоже молчал. Его растерянность взрывала мои эмоции. Я уже жалела, что затеяла эту авантюру. Но дороги назад не было. Что мне оставалось делать? Однако безвыходных ситуаций не бывает.
— Машка! — подсказал мне мой активный мозг.
Недолго думая, я схватилась за ручку огромной сумки и в мгновение ока уже тормозила такси. На Михаила не оглядывалась. Он вроде бы рванул за мной, но вспомнив, что еще не одет, стал лихорадочно искать одежду.
Я в это время уже мчалась к своей закадычной подружке — Машке. Перекантуюсь у нее. Дальше будет видно.
День, наверное, был не совсем мой. Маша встретила меня аналогично. Пришлось по второму кругу все пересказывать. Правда, еще присовокупить реакцию любимого.
— А ты чего ожидала? Ворвалась — здравствуйте, возьмите меня в жены, только для этого нам надо бежать. Хороша, нечего сказать. Что дальше-то, беглянка?
— Не знаю, Машуль. — я постепенно остывала и с ужасом понимала всю безысходность ситуации. Возвращаться домой — ни за что! Жить у Маши — как долго? А дальше что? Отец меня просто вычислит.
О Мише вспоминать не хотелось. Слюнтяй!
Поток бессильных, злых слез в секунду залил лицо. Остановить его было невозможно. В этом всплеске эмоций было все: обида на отца, возмущение смирением матери, разочарование в Михаиле. И, главное, — злость на себя, свою глупость, неумение продумать хотя бы один шаг вперед, предусмотреть возможные препятствия в виде человеческого фактора.
— Что будешь делать? — вернул к действительности вопрос Маши. — Вернешься домой?
— Оно бы неплохо. Но как объяснить сумку?
— Ха! Очень просто! Возвращать содержимое будешь частями. А что с Михаилом?
— Это не мой человек. Я его не знаю и знать не хочу!
— Во как! То возьми меня со всеми потрохами, то знать не хочу. Ну тебя и заносит.
— Я не хочу его больше видеть. А за совет частями — спасибо. Сейчас заберу косметику. А все остальное пусть побудет пока у тебя. Ты — лучшая. Я тебя обожаю.
Глава 4
Возвращение блудной дочери, к счастью, осталось незамеченным. Мать, как всегда, возилась на кухне. Отца еще не было дома.
К его возвращению Мирослава успела привести свои мысли в порядок. К ужину вышла спокойная, уравновешенная. С родителями была вежлива, даже излишне покладиста.
— Как дела с поиском работы? — вопрос отца застал Славу врасплох. Ведь сегодня ей было не до этого. Она целый день просидела у подруги. Они, что называется, устроили поминки по несостоявшейся любви. Были и слезы, и смех, и уверения, что больше никогда, ни с кем и ни за что.
Означало ли это, что девушки решили пополнить ряды феминисток? Отнюдь, нет. Нужна была всего лишь маленькая пауза, чтобы определиться в выборе того единственного, с которым …пока смерть не разлучит нас.
— Как обычно, — ответила она, стараясь голосом не выдать себя.
— Ну а что решила со своим? — отец хотел убедиться, что дочь не ослушалась его.
— Папа, я думаю, ты прав. Рано мне еще о серьезных отношениях думать.
— Оно бы и не рано. Только вот кандидата подбирать следует с умом. Это только в сказках с милым рай и в шалаше.
Не желая больше выслушивать нравоучений, Мира пожаловалась на головную боль и ушла к себе. Здесь она дала волю своим чувствам. Не слезам, нет. А именно чувствам, в которых хотела разобраться.
— А ведь Михаил вряд ли достоин моей любви. Отец в чем-то прав. Я была уверена, что он за мной на край света. А он затормозил. Обманчивая у него внешность. Красивый, мужественный, уверенный в себе. А на самом деле — трус. Спасовал перед необходимостью действовать решительно.
Не думала я, что он так растеряется. Хотя, если разобраться, любой бы опешил от подобной неожиданности.
Стоп! Это я его оправдываю? Нет. Он меня разочаровал.
К тому же, Машке слово дала, что больше никогда.