Гала Григ – Подкидыш для Лютого (страница 4)

Ждать пришлось долго. Меня словно специально выдерживали, доводя до белого каления. Наконец вызвали в кабинет следователя. Он с первой минуты выразил свое недоверие к моей личности.

— Назовите свое имя и фамилию.

— У вас же все сведения обо мне уже есть.

— Отвечайте, когда спрашивают. Вы не в ночном клубе.

Пришлось повторно выложить все сведения о себе: не был, не привлекался и так далее.

— Ваши предположения — кто мог подбросить ребенка?

— Да откуда же мне знать? Я уже рассказывал.

— Потрудитесь пересказать еще раз.

Пришлось подробно описать предрассветную историю и дальнейшие события.

— И что совсем не знаете, кто бы мог оставить девочку под дверью?

— Абсолютно.

— Не прикрываете ли кого-нибудь из своих пассий?

— У меня нет и не было никаких, как вы говорите, пассий. Живу один. Никого не трогаю. Вы лучше скажите, что с девочкой?

— Откуда знаете, что это девочка?

— Так ведь при мне медработник Дома малютки ее осмотрела.

Я устал. Голова еще гудела. Но тут я вспомнил крохотное личико подброшенной девочки, и что-то опять дрогнуло во мне.

— А что с ребенком? — зачем спросил, сам не понимал.

— Волнуетесь? Значит все-таки знаете мать малышки?

— Да не знаю я никого. Говорю же, под утро услышал странные звуки. Выглянул — а там сверток. Поднял. Жалко стало. Сразу же позвонил в полицию. Все.

— Ладно, ладно, не горячитесь. Я должен задать эти вопросы по долгу, так сказать, службы. Не беспокойтесь, с девочкой все хорошо. Она под присмотром. Ее определили в Дом малютки.

Нам ведь надо выяснить, кто ее мать. Вот и допрашиваю Вас. А так Вы все правильно сделали.

Следователь тяжело вздохнул. Я даже пожалел его — это же, наверняка, глухарь. Поди сыщи эту тварь! Небось уже укатила из города.

Он извинился передо мной, поблагодарил за правильные действия:

— Может быть, Вы нам еще понадобитесь. Поэтому никуда не уезжайте. Подпишитесь, что ознакомлены.

Я быстро подмахнул подсунутую мне бумажку. И с облегчением распрощался с ним.

Никогда не понимал, по какой такой странной схеме слухи распространяются молниеносно.

Когда я появился в офисе, обратил внимание, что сотрудники с сочувствием посматривают на меня. Постарался сделать вид, что не замечаю их взгляды. На ходу бросил:

— Настя, кофе!

Войдя в свой кабинет, с наслаждением грохнулся в кресло. Настя вошла в кабинет с таким видом, словно несла мне не чашку бодрящего напитка, а лекарство для тяжелобольного человека.

— Что-то случилось? — спросил я ее. — Откуда трагизм в глазах?

— У меня — ничего. А вот Вы как?

— А что я?

— Ну, говорят…

— Так что же обо мне говорят в нашем муравейнике? — Я впился глазами в несчастную девушку, которая уже пожалела, что произнесла роковую фразу. Мне стало жалко ее. В принципе, моя секретарша было милой и привлекательной простушкой. Лет десять назад я бы точно не прошел мимо нее, но сейчас мое опустошенное сердце не привлекал ни один миловидный женский образ.

Да и мысли были заняты далеко не прелестницами. Кроме работы меня последние три года вообще ничего не интересовало. А трудолюбивые коллеги, посвятившие свою жизнь служению в моем коллекторском агентстве, были настолько погружены в свои личные и служебные проблемы, что им было не до меня.

Мне стало интересно, что же такое обо мне говорят.

Не секрет, что меня побаиваются.

Не секрет, что я прослыл женоненавистником.

Не секрет даже то, что за глаза меня называют Лютый.

Бедная Настя готова была провалиться сквозь землю под моим пристальным взглядом. Она работала в агентстве недавно и, наверняка, трепетала при одном только упоминании о моем никнейме.

— Понимаете… я не верю, что… — слова застревали. Было видно, что она очень взволнована и испугана.

— Да уж договаривайте, — как можно тише и спокойнее попросил я оробевшую девушку.

— Рассказывают, что Вам… ребенка подбросили, — почему-то шепотом выдавила она из себя.

— А, это. Ну так успокойте всех, что я к его рождению не имею никакого отношения. А теперь можете идти.

Девушка пулей выскочила из кабинета. А я опять всерьез задумался о том, какая же сука решила мне насолить. И главное — за что!

Представил себе, какой восторг испытывали мои подчиненные, мусоля новость в кулуарах. Правда, чувствуя себя абсолютно безгрешным, я тут же выбросил эти мысли из головы. Но мозг не желал расставаться с происшествием.

Что теперь будет с этим бедным существом? Так и будет маленькая крикунья прозябать в Детском доме? А, может быть, ее удочерят? Хорошо бы. Но кому нужен чужой ребенок, если родной матери он без надобности.

При этой мысли какая-то неведомая сила выбросила меня из кресла. Не глядя ни на кого, я буквально выскочил из офиса. И, практически не отдавая отчета своим действиям, уже мчался на своем джипе в Дом малютки.

Позже, восстанавливая в памяти свое сумасбродное поведение, я понимал, что мое появление там вызвало вполне естественный переполох. Сумасшедший взрослый мужчина врывается во вполне себе мирное заведение и с горящими глазами с ходу грозно вопрошает:

— Где девочка?

Медсестра, встретившая меня, пыталась урезонить накал моих страстей. Но глаза у самой были испуганные:

— Какая девочка? Вы о ком? Успокойтесь и подождите в коридоре.

Захлопнув передо мной дверь, она куда-то умчалась. А вместо нее ко мне вышла женщина-врач. Ее строгое лицо умерило мой пыл, и я уже смиреннее спросил:

— Подкидыш? Ее ведь сюда определили. Сегодня утром.

— И что?

— Я хочу забрать девочку! — выпалил в запале.

— Ну что же Вы, батенька, сюда примчались? Судьбу девочки решают сотрудники полиции и органы опеки. И еще: первые десять дней за подкидышем может обратиться мать. Правда, ей придется доказывать свое материнство генетической экспертизой. Если же через две недели за ребенком никто не обратится, в этом случае можно будет оформлять удочерение малышки. Так что Вы уж не торопитесь.

Я стоял и тупо смотрел на нее. Что она мелет! Да кто ж это вернется за брошенным ребенком?

— И что по-другому никак?

— А Вы вообще кто подкидышу? Отец?

— Да нет, что Вы! Но мне ребенка почему-то подкинули. Вот я и…

— Понятно, — ей не удалось скрыть усмешку. — Одним словом, сначала в полицию, потом в опеку, и только потом к нам. Через 10 дней… если не передумаете.

Возвращаясь в агентство, я пытался привести свои мысли в порядок.

— И чего это мне взбрендило? Что это я вдруг сорвался? Ненормальная мамаша одумается и заберет свою Анечку.

Я удивился, что запомнил имя малышки.