Гала Григ – Подкидыш для бизнес-леди (страница 39)

Рассказ Шувалова ошеломил меня. Я не могла даже представить себе, по какой причине Юле понадобилось так жестоко поступить с мужем. С отцом ее ребенка!

Деньги? Квартира? Развод? Темушка?

Неужели Стас не мог согласиться на любые условия ради того, чтобы сохранить себе жизнь? Ответ напрашивался один — значит, не мог. Значит, таковы были условия.

Шувалов воздержался от комментариев на мои вопросы. На них не было разумных ответов. Опять оставался один выход — ждать. Ждать и надеяться, что преступников найдут. И молить Бога, чтобы Соболев выжил и смог сам объяснить, что произошло.

Бедный Темушка. Вспомнив о малыше, я не могла сдержать слез. Ужасная мать, бросившая его на произвол судьбы. Несчастный отец, находящийся между жизнью и смертью.

Сопроводив Данилу к Мамаеву и убедившись, что Тарас воспринял появление друга вполне спокойно, словно они расстались совсем недавно, я оставила их наедине. Сама зашла к Софье. Хотелось увидеть Тему, приласкать малыша. И, конечно, рассказать няне неутешительные новости о его непутевых родителях.

Глава 52

— Темка! — Тарас радостно улыбался и призывно манил руками Темушку.

Мы с Софьей застыли от неожиданности. Увлеченные разговором о беде, приключившейся с Соболевым, мы не заметили, как в комнату вошли Мамаев с Шуваловым. Оба сияли, словно медные пятаки.

— Мила, я вспомнил! Я все вспомнил. Даже то, как Тема копошился в моей бороде и радостно смеялся.

Тарас уже держал на руках маленького шалуна, который вновь терзал его бороду. А Мамаев щурился от удовольствия, как кот, когда почесывают у него шейку или между ушами.

— Ну вот что ты наделал, укоротив мою бороду? — Тарас отчитывал друга, а тот только улыбался:

— Сам виноват. Нечего было лезть в пекло без моей помощи.

Я не совсем понимала, о чем это они. И только переводила взгляд с одного на другого.

— Милана, я вспомнил события, предшествующие аварии… — Тарас виновато опустил глаза. Шувалов поспешил его успокоить.

— Не вини себя. Ты хотел, как лучше.

— Может, вы объясните мне, о чем речь?

Тарас передал Темушку Софье, жестом приглашая меня к разговору. Это был прежний Мамаев! Учтивый, галантный и немного виноватый.

— Мила, — обратился он ко мне, когда мы прошли в гостиную, — я должен признаться, что в Воронеж поехал не по делам бизнеса, а с целью найти Соболевых. Прости, что не сказал тебе правду. Не хотел волновать раньше времени.

Я во все глаза смотрела на Тараса. Это был мой Тарас. Его речь и память полностью восстановились. Он говорил уверенно, без характерного усилия, когда он напрягал память, стараясь что-то отыскать в ее тайниках.

Я поймала себя на том, что не столько стараюсь вникнуть в смысл его слов, сколько радуюсь окончательной победе над последствиями травмы.

— И я был близок к разгадке. Просмотрев информацию об элитных коттеджных поселках, я сразу отказался от идеи искать Соболевых там. Интуитивно направился в деревеньку Сапуново. Она приглянулась мне тем, что дома в ней были простенькие, недорогие и располагались на приличном расстоянии друг от друга.

Общение с местными жителями привело меня к ветхому дому с полуразвалившейся крышей. Здесь, как мне сказали, недавно поселились приезжие. Меня заинтересовала машина с московскими номерами. Я пожалел, что не навел справки о ней, отправляясь на поиски.

Надеясь на удачу, я подошел ближе к дому, и собирался постучать в дверь. Но мне навстречу уже вышел не совсем трезвый мужчина.

— Чего надо? Ну-ка вали отсюда, — его грубость настораживала.

На вопрос, его ли это машина, он зло усмехнулся:

— А ты кто такой? Может еще документы прикажешь предъявить? Давай топай, пока цел.

Изнутри были слышны голоса. Вернее, женский голос и мужское неразборчивое бормотание. На мою попытку открыть дверь, мужчина решительно оттолкнул меня, давая понять, что не намерен дальше разговаривать.

— Я сказал, проваливай!

Пришлось отступить, пожалев, что приехал без Шувалова. Фактически, я не имел права расспрашивать о том, кто находится внутри. Хотя был почти уверен, что Соболев с Юлей здесь.

Понимая, что удостовериться в их присутствии не получится, решил вернуться сюда с Шуваловым и его ребятами. Надо было торопиться, ведь беглецы, обеспокоенные моим настойчивым любопытством, могли уехать.

А дальше случилось то, что случилось.

Тарас закончил свой печальный рассказ и замолчал, опустив голову.

— Получается, они действительно сбежали, оставив Стаса в опасности? — страшная мысль буравила мозг, но не укладывалась в рамки допустимого.

— Получается, так. Думаю, скоро все прояснится, — подытожил Данила и добавил: — Ладно, я вынужден оставить вас. Мне еще к Элине надо заехать.

Мы с Тарасом понимающе переглянулись. Нам тоже не терпелось остаться вдвоем. Несмотря на трагизм последних событий, хотелось насладиться радостью от полного восстановления Тараса.

Я не могла оторвать от него глаз и в его взгляде тоже читала обожание.

Как только за Шуваловым закрылась дверь, мы прильнули друг к другу. И долго стояли молча, испытывая непередаваемое ощущение счастья. Правда, оно было приправлено привкусом горечи. Но об этом не хотелось думать.

Тарас увлекает меня наверх, крепко удерживая в своих объятиях. Едва закрыв дверь, привлекает меня к себе и осыпает поцелуями лицо. Он спешит, словно пытается наверстать упущенное время. Мне становится страшно — ему нельзя волноваться.

Эта мысль — последнее, о чем я успеваю подумать.

Когда он находит мои губы и я ощущаю солоноватый вкус страстного поцелуя, меня охватывает томление и непреодолимое желание раствориться в охватившем каждую клеточку наслаждении.

Воздуха не хватает. Становится трудно дышать. Кажется, еще мгновение, и мы задохнемся от бушующего в нас желания.

Действительность отступает. Ее нет. Всё сущее уже не существует. Всё. Кроме одного — испепеляющей страсти, вдруг поглотившей нас…

Глава 53

Юлю искать не пришлось. Она сама явилась… ко мне за сыном. Увидев нежданную гостью на экране домофона, я не сразу узнала ее. Вид у беглянки был изрядно потрепанный. Помятое одутловатое лицо дополнялось небрежностью одежды.

— Звони Шувалову, пусть немедленно приезжает. Это Юля! — успеваю бросить стоящему рядом Тарасу.

Взяв себя в руки и одев маску естественного удивления, открываю дверь. И даже умудряюсь изобразить нечто вроде доброжелательной улыбки. Попутно удивляюсь, как мне это удается. Меня колотит внутренняя дрожь. Но я понимаю, что должна сохранять видимость спокойствия.

— Привет! — Юля не заморачивается правилами приличия. — Я за Артемкой.

По всему видать, что она нервничает и спешит.

— А где Стас? — спрашиваю, стараясь тянуть время.

— Он поехал сразу домой и ждет нас там.

— Но я не могу отдать тебе ребенка без его ведома. Сейчас созвонюсь с ним.

— Что значит «не могу»?! Я мать! А звонить не стоит, он потерял телефон.

Градус Юлькиного волнения и нетерпения зашкаливает. Присутствие Мамаева ее настораживает. Но она продолжает настаивать.

Я понимаю, что должна задержать ее до приезда Шувалова. Надеюсь, что он оперативно откликнется на звонок Тараса.

— Может быть, ты хотя бы объяснишь, почему от вас так долго не было вестей? — пытаюсь вызвать ее на разговор. Мысленно молю Бога, чтобы Софья не спустилась в гостиную с Темушкой.

Тарас, словно подслушав мои мысли, поднимается в комнату Софьи. Я с облегчением вздыхаю, надеясь, что он предупредит ее, чтоб не показывалась с малышом.

Понимаю, что долго удерживать Юлю не смогу. При этом отправить ее тоже нельзя. Поэтому предлагаю ей присесть и выпить кофе.

— Какой кофе! Я хочу видеть своего сына! Ты что не понимаешь, я соскучилась, и хочу поскорее забрать его, — она уже потеряла терпение и перешла на крик.

Счастливые совпадения существуют. В критический момент, когда у меня уже исчерпаны все аргументы, приезжает Шувалов. И не один, а с оперативной группой. Как выяснилось позже, звонок Тараса застал его по дороге к нам, и он успел предпринять необходимые меры для задержания Юли.

Дальше все происходит, как в кино. Оперативники предъявляют Юле обвинение в оставлении человека в опасности. Про наркотики и незаконное удержание Стаса пока говорить рано.

Естественно, она отрицает причастность к произошедшему. Ведет себя не вполне адекватно. Пытается сопротивляться, бушует.

Как ни странно, она не умоляет дать ей минутку, чтоб увидеть сына. Не плачет.

Я потрясена. Неужели в ней не осталось ничего человеческого? Зачем тогда явилась? Зачем удерживала Стаса? Зачем довела его до состояния овоща?

Шувалов с Тарасом заверили меня, что все выяснится в ходе следствия.