Гала Григ – Подкидыш для бизнес-леди (страница 13)

Пришлось долго выслушивать дифирамбы по поводу кулинарных способностей Зиночки. Даже мне достались комплименты.

— Обожаю твой травяной чай. Ты ведь завариваешь его на натуральных травах?

— Да, Эля, я покупаю их на рынке. И чабрец, и ромашку, и мяту.

Меня лично мой фирменный чаек не мог сегодня успокоить. Внешне старалась держать марку, а внутри — вулкан.

Элине самой надоело мучать меня, и она начинает издалека:

— А малыш у Соболева и в впрямь обаяшка. Легко идет на контакт, улыбается. Вот только совсем не похож на Стаса.

— Я тоже заметила. Но говорят, что если мальчик похож на маму, то будет счастливым.

— М-дааааа. Короче, няню мы ему подобрали с проживанием. Я так понимаю самому Соболеву тоже няня нужна.

— И что, какая она? — произношу равнодушно.

— Не переживай, возрастная.

— Элина, я вообще не это имела ввиду, — изображаю обиду.

— Помолчи уж. Знаю я, что ты имела ввиду. Вполне себе приличная женщина. Выглядит опрятно, рекомендации очень хорошие. Одинокая. Поэтому легко согласилась на постоянное проживание. А дальше — видно будет.

Уже спокойнее спрашиваю о Юле.

— Нет, — говорит Элина, — ничего нового. Посоветовала Стасу обратиться в частное детективное агентство. А тебе хочу сказать вот что: не делай никаких шагов навстречу. Не надо ему сейчас этого. А тебе не только сейчас — вообще никогда не надо. Послушай меня.

— Я вообще-то и не собиралась.

— Ага. Знаю я тебя. Никак не выбросишь его из головы.

— Перестань! Кстати, завтра ужинаю с Мамаевым, — то ли похвасталась, то ли подтвердила отсутствие интереса к Соболеву. Но почему-то умолчала, что он может позвонить ей.

— Вот и прекрасно. Отвлекись немного. Вдруг изменишь мнение о нем.

Реакция Элины неоднозначная. Вроде бы одобрила, а у самой взгляд стал чуточку грустнее. И все же я пока промолчу, что дала номер ее телефона Мамаеву. Решать-то теперь ему.

Глава 17

После ухода Элины на душе у меня остался тяжелый осадок. Никак не могла определиться, правильно ли я поступила, не рассказав ей, что может позвонить Мамаев. И ведь что интересно, меня совсем не волновала предстоящая встреча с ним. Даже любопытства вполне закономерного не было, зачем ему надо встретиться со мной.

А вот с Элиной зря я так. Может позвонить и все-таки сказать? И что она подумает? Нет, теперь уж лучше молчать. Если он позвонит ей, буду извиняться, что промолчала.

Ну вот, была одна головная боль, теперь две. Хотя о Соболеве я как-то стала думать меньше. А вот незадачка с Элиной застряла гвоздем в извилинах.

У Стаса теперь хотя бы с Темушкой забот поубавится. Сможет вплотную заняться поиском жены.

Рука сама потянулась к телефону. Подумав о Юле и проблемах с ее поиском, решила напрямик спросить у Стаса, как у него с финансами. Ведь услуги частного детектива стоят недешево.

После нескольких гудков уже хотела сбросить вызов. Но в это мгновение услышала его сонный голос:

— Ало, Милана?

— Да, Стас. Извини, что потревожила.

— Нет, ничего. Сегодня я немного отдохнул. Благодарен тебе за помощь, ведь если бы не Элина, я взял бы первую попавшуюся няню. А она молодец. Так дотошно выясняла их профессиональные качества. Теперь смогу больше времени уделять поиску Юли.

— Я звоню как раз по этому поводу. Извини за щекотливый вопрос: как у тебя с деньгами. Частное агентство по розыску пропавших — услуга достаточно дорогая. Если что, я могу помочь, — произношу последнюю фразу на одном дыхании и чувствую, что голос подводит, выдает волнение.

— Спасибо, Милана. С этим все в порядке. Но мне приятно, что ты помогаешь мне. Даже твой звонок придает силы…

Меня обдает жаром. Тепло разливается по всему телу, заполняя каждую его клеточку, и достигает недозволенных границ, которые откликаются томлением и будоражат кровь.

Перебиваю его:

— Вот об этом не надо, — с трудом сдерживаю волнение. — Это чисто дружеское желание помочь. Извини, если обидела тебя своим предложением.

— Говорю же тебе, что мне приятна твоя забота. Поэтому извиняться не за что.

— Как там Темушка? — пытаюсь сменить тему. Но мне действительно не безразлично, как дела у малыша.

— Тема молодец. Он как будто понимает, что ситуация серьезная и надо вести себя хорошо. С няней сразу поладил. Она говорит, что дети редко так быстро идут на контакт.

— Да, он милый мальчик. Даже мне удалось приготовить ему смесь только потому, что он спокойно ждал, когда я разберусь что к чему.

В памяти возник образ малыша, и я невольно улыбнулась. Захотелось его увидеть. Но… я не должна вмешиваться в их жизнь. У ребенка есть мать…

— Ладно, Стас, отдыхай. Спокойной ночи.

— Спасибо за звонок. Пока.

Стало грустно. В голову рванули воспоминания. Усилием воли приказываю себе не погружаться в них. Не хочу раскисать.

Вспоминаю слова Элины: «Пора закрыть незавершенный гештальт. Иначе ты никогда не устроишь свою судьбу.»

Да, она, наверное, права. Я никак не могу полностью отпустить ситуацию, хотя давно приняла ее. Мне остается только поставить жирную точку после мыслей о несостоятельности надежд на продолжение каких-либо отношений с Соболевым.

Элина, хоть и не психотерапевт, но помогла мне справиться с депрессией после разрыва с Соболевым. Она во всем права. Да я и сама понимаю, что глупая надежда, возникающая вдруг вне зависимости от понимания невозможности вернуть былые отношение, — это всего лишь результат неожиданно прерванных, незавершенных отношений.

Разум понимает, а сердце отказывается мириться с утратой.

Но ведь у меня все получилось! Я уже справилась со своим гореванием. Почему же сейчас рана открылась и опять кровоточит?

Интересно, переживает ли что-нибудь подобное Соболев?

Сомневаюсь. К тому же, все мысли его сейчас заняты Юлей, вернее, вариантами ее поиска. Безусловно, он страдает. По-другому и быть не может. Вмиг лишиться не просто жены, а матери совсем маленького сынишки.

Крепко его придавило.

А я тут со своими незавершенными отношениями! Да, конечно, недолюбила, недополучила любви. Но ведь давно все в прошлом. И надо же было разворошить это прошлое…

И я здесь ни при чем. Ни тогда, ни сейчас.

Так и хочется крикнуть: «За что вы меня мучаете? Оставьте меня, не будите воспоминания…»

— Как это ни при чем? — строго спрашиваю себя. — Позвонила зачем? Хотела услышать его голос? Ждала, что кинется к тебе на плечо? Глупо, все глупо…

Колочу по подушке кулаками. Слезы льются ручьем. Надо взять себя в руки. Надо что-то сделать, чтобы прекратить эти идиотские терзания.

— Элина, — шепчу в трубку, — я не могу уснуть. Скажи мне, что я дура. Скажи, что он не стоит того, чтобы страдать из-за него. Скажи мне что-нибудь. Пожалуйстааааа!

— Милана… я сейчас приеду. Успокойся, дорогая. Все так плохо? Ты же сильная. Помнишь, что говорил тебе папа? Ты справишься. Миля, даже не так. Ты уже справилась. А это… это как удаляющаяся гроза. Она уже прошла, а отголоски порой нарушают тишину дальними, едва слышными раскатами… Ты меня слышишь, Миля?

— Слышу. Говори. У тебя такой приятный голос. Я уже успокоилась. Все хорошо. Только… я должна тебе признаться. Эля, я гадкая. Я зачем-то умолчала, что во время нашего разговора с Тарасом я сказала, что не могу встретиться с ним, так как жду в гости тебя. И он… он сказал, что можно пригласить и тебя… И я дала твой номер телефона.

— Ну и что? Ничего страшного.

— Но почему-то я скрыла от тебя это, — опять начинаю реветь в голос.

— Ты просто забыла мне это рассказать. Понимаешь, просто забыла.

— Да-ааа, наверное. Но ты простишь меня?

— Конечно. А теперь — на кухню, Выпей стакан теплого молока и спать. Слышишь меня? Спать.

Ощущаю себя маленьким глупым ребенком. Послушно бреду на кухню. Подогреваю молоко. Заставляю себя выпить его. И отправляюсь в спальню. Как ни странно, засыпаю быстро. Последнее, о чем успеваю подумать:

— Какая она хорошая, Элинка… Вот умеет же найти нужные слова…