Гала Григ – Измена. Уходя, - уходи (страница 7)
— Пусть тебя это не тревожит. Девочки у нас ответственные, не подведут.
Сидя в такси и оценивая мое состояние, Ира не доканывает меня расспросами. Только изредка сбоку поглядывает на меня и подбадривает банальными фразами типа «не бойся, все будет хорошо».
В ожидании назначенного времени на прием к врачу она отвлекает меня рассказами о своей дочурке. А мне хочется только одного — поскорее получить подтверждение тестов. И домой. В постельку. Отдохнуть.
Вдруг Ирина, сидящая лицом к двери кабинета, умолкает на полуслове. По выражению ее лица понимаю, что она увидела нечто из ряда вон выходящее. Медленно поворачиваю голову и едва сдерживаю крик, прикрыв для верности рот ладонью.
Из кабинета гинеколога выходит мой Кузя!!!
Он не замечает нас, так как бережно поддерживает под локоть миловидную молодую женщину. Руслан что-то нежно говорит ей. А я впиваюсь глазами в ее округлившийся живот, явно свидетельствующий о сроке не менее, чем в пять, а то и все шесть месяцев беременности…
Меня отвлекает боль в руке, которую стискивает Ирина.
— Это что? — с ужасом шепчет она.
А по моим щекам уже текут слезы. Сдерживать их нет сил.
Уткнувшись лицом в плечо Ирины, я стараюсь заглушить рыдания. Удается с трудом. Но надо взять себя в руки. Скоро подойдет моя очередь. И вообще… мне нельзя нервничать.
— И давно? — коротко спрашивает Ира.
Подавив глубокий вздох, так же коротко отвечаю:
— Вчера сообщил.
— А ты?
— А я ничего не рассказала.
Она смотрит на меня глазами-блюдцами, говорящими о том, что подруга считает меня ненормальной.
— Ты нормальная? — констатирует она, уже облекая в словесную оболочку свое мнение.
— Мне показалось, что сообщение о моей беременности после его признания в измене прозвучало бы, как обман, шантаж. Он мог не поверить мне. И решил бы, что я просто хочу удержать его этим… Хотя… ты же сама видела. Моя беременность чуть-чуть опоздала.
— Юль, но ведь это же получается, что он…
— Да, — тяжело вздыхаю. — Ты совершенно права. Получается, он не отказывал себе в удовольствии спать с нами обеими.
— Но ты должна рассказать
— Ира, я никому ничего не должна. И давай договоримся, что ты больше никогда не будешь настаивать на этом. И еще: у меня будет ребенок, а отца у него нет. Это понятно?
— Понятно. Непорочное зачатие!
— Ну где-то так, — соглашаюсь я с ее шуткой. Но мне становится немного легче, что она понимает меня. Значит не будет уговаривать, чтобы я сообщила Руслану о моей беременности.
Мне же совсем не хочется это делать особенно после того, что я увидела. Ведь, судя по срокам беременности его новой возлюбленной, их связь продолжается не первый месяц. А быть может, и не первый год!
Какой же он подлец!
Меня посещает странная мысль. А что если Ирина права, и мне следовало бы рассказать его женщине о том, что я тоже жду ребенка? Ведь он, наверняка, втюхивал ей байку про то, что не спит со мной!
Глава 8
Врач смотрит на меня с нескрываемым осуждением.
— Что же это Вы, милочка, довели себя до такого плачевного состояния?
— Я… Мне бы узнать, точно ли я беременна, — головная боль давит на глаза и мешает говорить.
— А с глазами что, плакали?
Я виновато молчу. Тогда гинеколог обращается к Ирине:
— Что случилось, может, сначала не ко мне на прием, а к психотерапевту?
— Ну есть небольшие проблемы в семье… с мужем…
— Ладно, проходите, раздевайтесь, — эти слова уже относятся ко мне, и я покорно выполняю распоряжения серьезной женщины, которой благодарна за то, что она не настаивает на выяснении наших семейных разборок.
— Ну что ж, беременность три-пять недель, — констатирует она, и я облегченно вздыхаю, ощущая, как стекают по щекам радостные слезинки.
— Точнее можно узнать на УЗИ. — После осмотра она смотрит на меня сочувственным взглядом и продолжает: — Что будете делать? Рожать или прерывать? Первая беременность, поэтому аборт не советую. Но если…
— Нет-нет, что Вы! Я буду рожать!
При этих словах к горлу подкатывает ком, глаза застилает плотной пеленой, и я проваливаюсь в темноту.
Прихожу в себя в незнакомом помещении. Поражает белизна предметов. Понимаю, что нахожусь в больничной палате, и с радостью обнаруживаю Ирину, склонившую голову на прикроватную тумбочку. Она задремала, сидя на стуле. Но при первых моих движениях распахивает глаза:
— Ты как, Юль?
— Ничего, — все еще слабым голосом утешаю ее. — А ты почему здесь?
— Странный вопрос. Кто-то же должен быть рядом с тобой. Вот я и уговорила здешних эскулапов.
— А что со мной?
— Да ты умудрилась в обморок грохнуться прямо в кабинете врача. Как оказалось, у тебя давление подскочило. 180 на 90. Так они такой переполох подняли — гипертонический криз у беременной! Срочная госпитализация. И вот мы здесь.
— Но ты не переживай, — тут же успокаивает меня, — такое бывает на фоне стресса. Правда, придется с недельку полежать, стабилизировать давление. Так что не дергайся.
— А как же ты, тебе ведь в ателье… и домой надо.
— Вот, дождалась, когда очнешься, теперь и оставить тебя могу. Ты ведь большая девочка. А рядом — врачи. Сегодня уж как-нибудь потерпи, а завтра с утра принесу тебе все, что необходимо. Будь умницей. Ради ребенка. Договорились?
— Конечно. Ключи у меня в сумочке возьми. Только… Кузе не говори ничего, если вдруг…
— Да уж поняла я твою тактику. Выздоравливай. А дальше сама решишь, как быть с этим козлом.
В голосе Ирины такая неприкрытая неприязнь в Кузьмину, что я даже позавидовала. У меня при всем моем желании раздуть в себе пожар ненависти к нему пока получается не очень.
— А матери будешь сообщать… обо всем?
— Пока нет, — помедлив, отвечаю я. — Боюсь, что в моем состоянии разговор с ней добавит пару десятков единиц в показателях тонометра. Но позже обязательно все расскажу. Как иначе?
Ирина согласно кивает.
Поболтав со мной еще немного, она уезжает, перепоручив меня медсестре.
Оставшись одна в больничной палате, я стараюсь разобраться в своих мыслях и чувствах. При этом всеми силами сдерживаю эмоции. Ведь не случайно у меня вдруг поднялось давление. Никогда за мной такого не наблюдалось. А тут вдруг.
Хотя чему же удивляться? Мне кажется, что более серьезной психологической травмы, чем измена мужа, я еще в своей жизни не переживала. И как бы я ни старалась избавиться от боли, которую причинил мне своим предательством Руслан, она не отступает.
Больно от всего.
И от того, что обманывал меня так долго.
И от того, что узнала про измену именно в тот момент, когда хотела поделиться радостью о нашем будущем ребенке.
И от того, что не со мной рядом оказался, когда мне совсем плохо.
Слезы опять подступают к горлу.
Но мне нельзя расстраиваться. Я должна держать себя в руках. Я ведь хочу родить здорового ребенка.