Гала Григ – Это (не) твой ребенок (страница 2)

Выспросив как бы между прочим время и место торжества, Павел припарковал машину невдалеке, надеясь издали полюбоваться на Марину. Ему казалось, что она выделялась среди всех выпускниц. Платье цвета нежной лаванды подчеркивало все прелести ее девичьей фигуры, ниспадая легкими волнами до восхитительно тонких щиколоток.

Легкий макияж слегка скрадывал ее милые веснушки, от чего лицо выглядело несколько взрослее, чем при их знакомстве. Аккуратно уложенные волосы, тоже добавляли год-два. И вся она была такая серьезная и взрослая от переполнявшего волнения, что Павел даже вздохнул с облегчением:

— Не такой уж она и ребенок. Вполне взрослая девушка. Это дает мне надежду на возможность общения. Правда, Борис! Он не допустит, чтобы к его сестре подбирался такой старпер, как я.

Торжественная часть шла по давно заведенному протоколу. Вот к директору школы за аттестатом подошла Марина. Взяв документ, она победно подняла вверх руку, объявляя себя вольной птицей, готовой вылететь из стен школы и отправиться в свободный полет бушующей жизни.

Но тут сучилось непредвиденное. Прекрасное платье, плотно облегающее ее стан, начиная от подмышки с гордо поднятой рукой, стало расходиться по шву! Девушка обомлела. Директор школы, женщина, обняла девушку, пытаясь скрыть от окружающих возникшую катастрофу.

Борис, не выдержав, выбежал из толпы родителей, и уже был около Маринки. В руках он держал огромный букет нежно-розовых роз, которые предназначались для сестры. И теперь он не знал, что делать — то ли вручать их Маняше, то ли прикрывать ее от посторонних взглядов.

В сердцах он хотел было бросить букет. Но сработало внутреннее благоразумие. И он, вручив розы директрисе, обнял сестренку и увлек ее в здание школы.

Осознав в полной мере случившееся, Марина разразилась потоком горьких слез. Унять их было невозможно. Борис ласково успокаивал сестру, понимая, что никакие слова не доходят до ее сознания.

Ситуация была критическая. Вручение аттестатов шло своим чередом. Все были счастливы. Одна Маринка чувствовала себя раздавленной и несчастной. Впереди выпускной бал, которого она ждала с нетерпением. А теперь все накрылось медным тазом! Ни тебе радости, что школа осталась позади, ни тебе веселья до утра, ни тебе встречи рассвета…

— Даже ни разу не сфоткалась в этом чертовом платье! — горько причитала она. Косметика потекла, прическа растрепалась. Конечно же, в таком виде присутствовать на торжестве было невозможно. Борис пребывал в полной растерянности. Не было ни одной мысли о том, как спасти положение.

Появление Павла вывело обоих из состояния аффекта. Борис, не понимая, откуда он взялся, уставился на него с немым вопросом. А Маняша уже вытирала слезы, пытаясь предстать перед своим героем в мало-мальски пристойном виде. Удавалось с трудом.

Не вдаваясь в подробности, Павел обратился к Борису:

— Поехали. Надо выручать девочку. Машина у крыльца. — Он подталкивал ничего не понимающих брата с сестрой к выходу, в двух метрах от которого стоял его красавец — брутальный черный джип, краса и гордость настоящего мужчины.

Девчонки-выпускницы, вначале прятавшие свои далеко не самые добрые улыбки, потешаясь в душе над горем одноклассницы, при виде происходящего не могли скрыть откровенной зависти. Простушка Маняша в окружении двух красавцев-мужчин садилась в престижную машину, пусть и зареванная, но вызывающая восхищение.

Павел припарковал машину у дорогого магазина, в котором Маняша никогда не была, зная, какие там цены. Девушка очень смущалась. Ее брат вопросительно посмотрел на друга. Взгляд красноречиво свидетельствовал о его несостоятельности.

Красницкий жестом успокоил обоих. Он уверенно подошел к девушкам, обслуживающим клиентов, что-то нашептал им. Одна из них понимающе кивнула и подошла к Марине. Вместе они удалились в примерочную, куда вторая девушка уже несла ворох прекраснейших платьев.

Маринка задохнулась от их количества и великолепия. Боясь дотронуться до этих дорогущих нарядов, она застыла в нерешительности.

— Смелее, выбирайте, что Вам нравится, — подбодрила ее менеджер. Она прикладывала к растерявшейся выпускнице одно за другим платье, а та только неуверенно смотрела на эту роскошь, с ужасом думая о том, что брат и без того потратил уйму денег на ее выпускной.

Продавщица, видя ее растерянность и понимая, что девочка находится в затруднительном положении, предложила примерить один из нарядов. Все еще продолжая судорожно всхлипывать, Маринка с величайшей осторожностью переоделась. Слезки постепенно просыхали на ее взволнованном лице.

Увидев свое отражение в зеркале, девушка улыбнулась и, взглянув на продавщицу, кивнула в сторону сопровождающих ее мужчин.

— Да, конечно, покажитесь своим друзьям.

Маринка медленно, словно ступая по минному полю, прошла в зал. Преодолевая смущение, она посмотрела сначала на брата, затем на Красницкого. Оба почти одновременно одобрительно кивнули.

Но когда Маняша юркнула в примерочную, девушка предложила ей не брать первое попавшееся платье, а примерять другие наряды.

— Не переживай, за это деньги не берут. А твои друзья, как я поняла, хотят выбрать для тебя самое красивое платье. Смелее, подружка. — Маняша с благодарностью посмотрела на незнакомую девушку, желающую ей добра.

Примеряя наряды, Маринка вошла во вкус. Она уже кокетничала, почти позабыв о постигшей ее неприятности. Личико ее сияло, глазки озорно блестели. А сидевшие в зале мужчины не могли оторвать от нее восхищенных глаз.

Наконец, единодушный выбор пал на бледно-бежевое платье. Удивительный тандем миди впереди и макси сзади, открывающий ее прелестные ножки и загадочным шлейфом ниспадающий со спины, подчеркивал ее молодость в отличие от обычных фасонов, добавляющих ей несколько лет.

Борис посмотрел на Павла, и тот кивнул. Да, Маняша была прекрасна в этом молодежном тренде. Она еще успеет повзрослеть. А сейчас это кокетливое платье отвечало и ее настроению, и торжественности случая, и делало ее неотразимой.

Павел обратил внимание девушки на то, что ее туфли не подходят по цвету к платью. Она загрустила, думая о том, что брат не пойдет на такие затраты — у него просто нет таких денег. Борис чувствовал себя не лучше, предполагая, во сколько ему обойдутся эти переодевания.

Но Красницкий успокоил обоих:

— Я оплачу, — и обратившись к Борису, добавил: — Не беспокойся. Это Ваш день. Просто позволь мне оказать дружескую услугу.

— Я все верну, — ответил Борис, заведомо зная, что придется экономить месяца три буквально на всем.

— А вот это лишнее. Это подарок.

Маняша тревожно переводила взгляд с одного на другого и с замиранием сердца ожидала ответа брата.

— Хорошо. Я твой должник.

— Разберемся, — радостно ответил Красницкий.

Выяснилось, что Марине надо было нанести макияж, поправить прическу. За полчаса недоразумения с внешностью бесследно исчезли, и перед друзьями стояла прехорошенькая юная особа, готовая отбыть на первый в ее жизни бал.

Доставив счастливых брата и сестру к месту торжества, Павел распрощался, пожелав им хорошо провести время.

Глава 3

Красницкий ехал домой в глубокой задумчивости. Он был печален. Настроение было вызвано опять-таки самобичеванием. Он понимал, что порыв благотворительности еще больше отодвигает его от возможности общения с Мариной.

— Я точно потерял разум! Желание помочь может быть воспринято Борисом, как взятка. Но я далек от такой подлости.

Прекрасно понимаю, что он и мысли не допускает о том, чтобы я стал ухаживать за сестрой.

А что если?

Надо выбросить эти мысли из головы.

Что-то я заигрался. К тому же, почему-то больше думаю о том, как Борис отнесется к моим чувствам.

А как же Маняша? Знать бы, что она думает обо мне? Наверняка, воспринимает меня как старого дурака. Правда, глазками на меня постреливает. Какая милая и непосредственная девочка. Хочется обнять ее, приласкать и тетешкать, как малое дитя.

Может быть, у меня к ней отцовские чувства? Ерунда! Откуда бы им взяться?

Да и вообще, разве в моих мыслях только нежное любование этой малышкой.

Глядя на Маняшу, мне всякий раз хочется прикоснуться к ее нежной коже. Ощутить вкус ее губ. Ее стан манит своей хрустальностью. Однако при всей его хрупкости хочется сжать его в своих объятиях, почувствовать тепло ее тела.

Услышать биение ее сердца. Понять, что оно бьется в унисон с моим.

Если не кривить душой, я хочу ее. Всю. Без остатка.

Как же я мерзок! Она ведь еще наивный ребенок… Хотя, Борис как-то упоминал в разговоре, что недавно они отпраздновали ее 18-летие. А выглядит совсем девчонкой.

Павел опять почувствовал прилив небывалой нежности и умиления. Он на секунду закрыл глаза, пытаясь восстановить в памяти ее искрящиеся радостью глаза, когда она вновь и вновь переодевалась и демонстрировала им наряды…

Визг тормозов — единственное, что он мог вспомнить, когда пришел в себя в палате. Оказывается, задумавшись, он утратил контроль над ситуацией. В результате чуть не поплатился жизнью за мечтательность. К тому же, серьезно повредил чужой автомобиль.

К счастью, все обошлось без серьезных жертв. Небольшое сотрясение у виновника ДТП, то есть самого Павла, и ушиб предплечья у второго участника дорожного происшествия. Конечно же, его ожидали неприятности. Главное, все остались живы и почти здоровы. Оставалось договориться с пострадавшим.