Гала Григ – Это (не) твой ребенок (страница 11)

— А то! Я ведь уже большая девочка. Ты не заметил?

— Да уж. Совсем взрослая. Я рад за вас, ребята, — он, наконец, расчувствовался. — Простите меня, если был в чем-то неправ. Будьте счастливы.

Мысли опережали произносимые им слова. Он весь был в предвкушении встречи с Катериной. Благодарность к ней переполняла его. Ведь именно благодаря ей он сумел победить в себе ревнивца и не препятствовать счастью сестренки.

Именно она, такая молодая, но достаточно властная особа, сумела растопить сердце закоренелого холостяка. И теперь тревожила его воображение, волновала его кровь.

Глава 14

Маринка по настоянию Кати, пригласила в ресторан и Дашу с Настей. Правда, никак не могла взять в толк, зачем это надо Катерине. Она была уверена, что Катя с братом нравятся друг другу. И раз уж решено было отпраздновать помолвку в ресторане, то пусть Боря не скучает. А там, глядишь, и сладится у него с Катюшей. Нечего бобылем ходить.

Павел был настолько счастлив, что готов был созвать весь курс Маринки, на что она ему мудро ответила:

— Это ведь не свадьба. Зачем.

Красницкий смотрел на нее и не верил своим глазам, его Мариша, его любимая девушка, оказывается, с характером и признаками бережливости. Он готов был принять любой ее довод. Главное, чтобы она была рядом.

С утра они, влюбленные и счастливые, приехали подавать заявление в ЗАГС. Борис не сдержался и, когда сестра подошла к нему, по-отечески поцеловал ее в лоб. Смутился от своего порыва. Подумал:

— Как жаль, что родители не видят, какой красавицей стала Маняша.

А она была само счастье. Распахнутый взгляд, лучезарная улыбка, нежный румянец. В глазах, устремленных на Павла, — открытое обожание. Красницкий, одной рукой держа невесту за руку, другой едва касался девичьего стана. В его глазах отражались отблески страсти, которые он упорно сдерживал, боясь напугать ею близкую, но все еще недоступную девушку.

Первая мысль, посетившая Павла при выходе из зала бракосочетания была еще тревожной, но уже обнадеживающей:

— Вот оно, свершилось. Важный шаг к долгожданному обладанию этого нежного, словно стебелек, создания сделан. — Но Павел все еще жил в постоянной тревоге — как бы не исчезло это очаровательное видение, как бы не подул резкий ветер и не унес его Маришу за тридевять земель.

А она и впрямь была соткана из нежнейших воздушных струй. И, казалось, не ступала по земле, а слегка парила над ней, настолько легка была ее походка, настолько стройна и изящна была вся ее фигурка, словно выточенная искусным ваятелем.

Не в силах более сдерживать свои порывы, Павел сделал шаг вперед и, подхватив Маришу на руки, понес к машине. Она обвила его шею руками и притихла на его груди, боясь шевельнуться.

Борис не выдержал:

— Что-то вы слишком торопитесь. Вам еще целый месяц ждать до росписи. Тогда и на руках носить можно, — то ли шутил, то ли укорял он влюбленных. Марина умоляюще посмотрела на брата.

Павел вступился:

— Борис, я ждал этого момента почти два года. Прости, но больше медлить не могу. Он, уже не стесняясь присутствия друга, стал осыпать Марину поцелуями. О! Если бы не было вокруг людей… А Мариша, совсем забывшись, уже не думала ни о ком и ни о чем.

— Такое впечатление, что вы спутали подачу заявления со свадебным торжеством, — продолжал зудить Борис.

Павел, оторвавшись от Марины, весело и во всеуслышание заявил:

— А вот тут ты ошибаешься. Мы не только подали заявление, но и расписались! Так что, адью, братик! Мариша — моя законная жена! — Он закружил девушку, зажмурившую от счастья глаза.

Да, Павел, не в силах больше ждать, терзаться и выслушивать нотации вечно недовольного Бориса, сделал все для того, чтобы их расписали по срочному.

— Но… — Борис стоял, как вкопанный. — Это что же получается?

— Именно то, о чем ты подумал, Маринка покидает тебя. Вот так. При этом, все официально узаконено. — Он улыбнулся, заглядывая в глаза Марине. — Ты согласна, моя хорошая?

Она виновато посмотрела на брата, но переведя взгляд на Павла, кивнула.

— А что же свадьба? Ее не будет? — опечаленно спросил Борис. Он никак не мог поверить, что вот так неожиданно Маринка оставит его ради этого самоуверенного эгоиста, похитившего его маленькую сестру.

— Успокойся. Все будет. Сегодня вечером — генеральная репетиция, отметим вступление в брак. А свадьба чуть позже. Мы уже обговорили это с Маришей. Ей надо сдать сессию. Платье выбрать, да и прочие мелочи подготовить. — Он нежно посмотрел на свою жену. Она ответила согласием.

Борису стало грустно. Не так он представлял замужество сестренки.

— Куда торопятся? Ни тебе торжественности, ни тебе подвенечного платья. Даже цветов нет!

Этим двоим ничего и не надо было. Они были счастливы, что никто не смеет теперь чинить препятствия для их любви. А платье, цветы и речи — все это будет. Только чуточку позже.

Вечером в ресторане Борис постепенно оттаивал душой. Глядя на сестру и друга, он не мог налюбоваться на них.

Павел в строгом сером костюме и торжественной белой рубашке с галстуком выглядел настоящим женихом.

Маринка, сияющая от счастья, была восхитительна. На ней было шикарное бледно-розовое платье, подчеркивающее ее нынешнее феерическое состояние. Пышные воланы, плавно ниспадающие почти в пол, в сочетании с плотно облегающим верхом, делали ее еще тоньше и изящнее, ненавязчиво обозначая все плавные изгибы и обворожительные выпуклости точеной фигурки.

Глаза Бориса предательски поблескивали. Он постепенно привыкал к мысли, что Маняша действительно повзрослела, и пора ему успокоиться, наблюдая, как она счастлива.

К столику приближалась группа девушек. Они слегка робели. Но, подойдя к Марине, забыли о стеснении и стали тискать ее, поздравляя и повизгивая от восторга. Самой сдержанной среди них была Катерина. Поздравляя подругу, она отыскала глазами Бориса и, наткнувшись на его взгляд, слегка порозовела.

Марина проследила эту перепалку взглядами. Она улыбнулась брату подбадривающей улыбкой. Мол, вперед, братец. Пора, твой выход!

Вечер удался на славу. Павел с Маринкой много танцевали. Они привыкали друг к другу, невзначай касаясь опасных зон и чуть ли не отскакивая в сторону от обжигающего огня, которым, казалось, была пронизана каждая клеточка их жаждущих близости тел.

Борису приходилось развлекать сразу трех девушек. Чувствуя рядом присутствие Кати, он поначалу был скован. Но постепенно привык к роли активного ухажера и настолько расхрабрился, что пригласил Катерину на медленный танец.

Напряжение первых секунд непосредственной близости исчезло. Осталась нежность и желание пребывать в таком состоянии вечно. Провожая девушку на место, Борис осмелился пошутить:

— Давайте сбежим из этого оазиса счастья, — он указал глазами на застывших в поцелуе Марину и Павла.

— А Вы, то есть ты не мечтаешь о таком же погружении в блаженство? — девушка дерзко посмотрела на Бориса.

Он был ошеломлен ее дерзостью и откровенным призывом:

— Ты согласна?!

— Давно хотела признаться тебе в этом.

— Я не мог даже мечтать о взаимности с твоей стороны. Так, может, и впрямь сбежим?

— Как старший брат, ты должен оставаться здесь. А я так точно сбегу. Нет сил смотреть со стороны на эту любовную идиллию. И вообще, нам с девчонками пора. Они уже заскучали и тоже сгорают от зависти.

— Я провожу. А этим двоим, мне кажется, мы не нужны. Они и не заметят нашего исчезновения.

— Уйти по-английски? Нет. Так нельзя. Надо попрощаться, и пусть сами решают, что им дальше делать.

— Катюша, — нежное имя сорвалось неожиданно, но она не одернула его, — мне кажется, они для себя уже все решили. А мы?

— А мы сначала проводим девчонок по домам…

Глава 15

В первой молодости, оставшись почти мальчишкой без родителей и с сестрой на руках, он всего себя посвятил Маняше. Но это не мешало ему влюбляться, встречаться, разочаровываться и опять влюбляться. Поэтому нельзя сказать, что в отношениях с девушками он был совсем уж неопытным.

Однако стремительно развивающиеся отношения с Катериной слегка шокировали взрослого мужчину, пугали новизной и все возраставшей зависимостью от совсем уж молодой девчонки.

В нем разгорался пожар страстного влечения, которое он всеми силами старался погасить. Девушка же, словно специально, вела себя так непосредственно, будто они знали друг друга давным-давно и пора было переходить на другую ступень общения.

При этом она постоянно оказывалась ведущей, но никак не ведомой. Это настораживало Бориса. Не хотелось второй раз наступать на одни и те же грабли.

Его первый и, надо отметить, совсем неудачный опыт серьезных отношений оставил достаточно грубый след в душе. Именно этим было вызвано чрезмерно осторожное, а порой и просто недопустимое вмешательство в личную жизнь сестры.

Двадцатилетний парнишка с полной свободой действий без памяти влюбился в женщину под тридцать. Гормоны бушевали, ослепляли, не давая времени на осмысление происходящего.

Борис, как в омут, бросился во всепоглощающие страстные отношения с яркой блондинкой по имени Бэлла.

А эта прожженная куртизанка забавлялась молодым пареньком, строя далеко идущие планы. Лет с восемнадцати Бэлла была востребована у богатеньких мужчин, но, повертевшись в приличном обществе и прослыв той еще стервой, была лишена внимания добропорядочных отцов семейства.