Гала Григ – Черная вдова (страница 34)
Не удержалась. Ничто человеческое ей не чуждо.
«Приношу свои извинения за вчерашнюю несдержанность. Я не должен был позволять себе вольности. Простите. Дмитрий.
P.S. Могу ли я надеяться хотя бы на дружбу?..»
Ниже — номер телефона.
Слезы тихо стекали по щекам, туманя взор. Она подошла к окну и долго стояла, вглядываясь вдаль. Что ждет ее впереди? Разве вправе она распоряжаться чужими судьбами? Жанна медленно рвала на мелкие кусочки дорогую сердцу записку. Ей казалось, что она рвет на куски свое исстрадавшееся сердце…
Вечером она навестила Марину. Лицо подруги светилось счастьем — не могла нарадоваться на сынишку. Вадим оказался любящим и заботливым мужем и отцом. Дома это был совсем другой человек. Из строгого и сосредоточенного только на делах руководителя он превращался в милого и обаятельного отца семейства и доброжелательного хозяина.
Сердце Жанны оттаивало в этом уютном семейном гнездышке. Марина разрешила потетёшкать малыша и, склоняясь над улыбающимся карапузом, Жанна не могла не улыбаться в ответ.
Марина поняла, что приход подруги — не простая случайность. Поэтому она поручила свое любимое чадо супругу и пригласила Жанну на чашечку чаю. Оставшись вдвоем, они с минуту молчали. Одна не хотела торопить события, другой тяжело была начать разговор. Да и не знала, стоит ли. Молчание затягивалось.
— Ты задумчивая сегодня, что-то не ладится на работе? — не выдержала Марина.
— Как раз там все нормально. Ты же знаешь, благодаря Вадиму компания процветает. Если бы не он, вообще не представляю, как бы справлялась со всеми делами. Я ведь до сих пор чужой человек во всех финансовых и производственных вопросах. Мое — это только реклама, но и там я сейчас лишняя. Зря я ушла из отдела. Там я чувствовала себя на своем месте. А сейчас…
— Не гневи Бога, Жани. Тебя все любят, а Вадим хвалит и говорит, что на тебе все переговоры держатся. Он — не мастак говорить, убеждать. У тебя же все прекрасно получается. Но ты ведь не о работе хотела поговорить? Я правильно понимаю?
— Не знаю. Сама не понимаю, что со мной происходит. Просто не хотелось идти домой, вот я и пришла.
— Не темни. Я ведь вижу, что тебе надо высказаться.
— Все так. Помнишь банкет по поводу запуска в производство духов «Ароматы лета»?
— Ну. Ты тогда так неожиданно уехала.
— А Яворского?
— Еще бы его не запомнить! Красавец-мужчина. Сама бы влюбилась, если бы не Вадим, — шучу. Но тебе он, кажется, не понравился. Даже говорить о нем не захотела. А что же теперь.
— Он мне букет роз и записку оставил. Предлагал дружбу.
— Не смеши. В нашем возрасте — и дружбу!
— Я в тот вечер оттолкнула его…
— А сейчас жалеешь? — в ответ молчание. — Забудь. Он буквально через неделю уехал в Англию. Все были в шоке. Это лучший наш эксперт. Придирчивый, но знающий свое дело и справедливый.
Глубокий вздох облегчения удивил Марину.
— Ты что влюбилась?
— Ну вот еще. Просто спросила. И очень рада, что он уехал. С глаз долой, как говорится… — Особой радости в голосе не было. Но Жанна и в самом деле искренне обрадовалась такому повороту событий. Как-то легче стало на душе. «Обошлось, — с облегчением подумала она. — Яворский сам принял единственно верное решение».
Уходить домой не хотелось. Но молодым родителям еще предстояли процедуры купания, кормления и масса других дел, без которых дети не растут. Поэтому Жанна распрощалась и без особого удовольствия отправилась в свой огромный особняк, в котором нет любви, детских улыбок, памперсов и пустышек. В котором нет счастья.
Майский вечер обволакивал теплым воздухом. Нежный ветерок ласкал кожу. Вызывать такси не хотелось, беспокоить своего водителя — тоже. Жанна решила пройтись по вечерним улицам, насладиться свежестью и ароматами весны.
Отдохнув душой у Марины, она опять погрузилась в мрачные мысли о своей несчастливой женской доле. Правда, сегодня ей показалось, что, известие об отъезде Дмитрия — это хороший знак. Не зря же она почувствовала облегчение. Верилось, что прерванная цепь трагедий, может означать ослабление злобной силы, живущей в душе против ее воли.
Жанна воздела глаза к небу:
— Господи! Избавь меня от страшного проклятия! Может быть, Ты уже внял моим мольбам? Ведь не случайно Дмитрий избежал страшной участи? Мне кажется, это Твое провидение удержало нас от страшной ошибки и направило его стопы подальше от меня. Благоларю Тебя…
Небо было чистым и звездным. Ничего не предвещало изменения в погоде. Но внезапно темноту ночи осветила яркая молния. Вдали раздался приглушенный первый майский гром. Крупные капли дождя забарабанили по сухому асфальту. Они были теплыми и ласковыми.
Жанна не стала раскрывать зонт и не ускорила шаг. Было приятно идти под этим весенним дождем. Казалось, вода небесная омывает не только дорожную пыль.
В душе у Жанны шевельнулась надежда: Он услышал ее молитву…
А дождь лил все сильнее. Вот уже и ручейки побежали по асфальту. Жанна почувствовала легкость во всем теле. Она подставляла теплым ласковым каплям свое лицо. Пыталась набрать их в ладони. Словно девчонка, бежала она под весенним освежающим и обновляющим дождем. Кружилась, словно под медленные звуки вальса. Музыка эта звучала в ее душе. Душе, которая ожила, преобразилась и готова была к новой счастливой жизни.
Жанна вбежала в гостиную, вся мокрая, но сияющая. Лариса и тетушка Марта всполошились:
— Что же ты не позвонила Борису! — возмутилась Лара.
— И даже зонтик не раскрыла! — заохала Марта.
— Ты же простудишься! — в один голос воскликнули они.
Но Жанна не слышала их. Она смотрела на них счастливыми глазами. Потом вдруг заплакала. Только слезы эти были необычные — светлые и радостные…
Глава 38
Нельзя сказать, что после этого дождя жизнь Жанны резко изменилась. Она по-прежнему сторонилась мужчин, избегая близких отношений. Однако относилась к своему удивительному положению легко и просто.
Да, она не такая, как все.
Да, она необычная.
Да, ей никого нельзя любить и, тем более, позволять любить себя.
По городу ходили слухи, что на ней лежит проклятие, что она Черная вдова. И, что самое странное, начало этим слухам положила сама Жанна. Это с ее легкой подачи за ней прочно закрепилась дурная слава. Ведь она при первых знаках внимания объявляла очередному поклоннику о своем странном статусе Черной вдовы. Так она избавлялась от страстных почитателей ее необыкновенной привлекательности и очарования.
Некоторые, услышав такое, бежали сами. Других Жанна игнорировала своим равнодушием. К ее радости, она уже не страдала, как первое время, когда поняла, что стала причиной смерти своих мужей и что каждый последующий роман или замужество станут причиной трагической смерти любимого человека.
Теперь вдова несла свое бремя с легкостью, и оно не мешало ей вести нормальную жизнь, наслаждаться всеми земными радостями, кроме одной — любви и семейного счастья.
Человек, как известно, ко всему привыкает. Так и Жанна привыкла к своему положению и была счастлива от сознания того, что сумела преодолеть себя, сохранив этим жизнь многих мужчин.
Она пожертвовала своим счастьем ради их жизней. И утешала себя тем, что душа ее очистилась и, как она надеялась, родовое проклятие утратило свою силу. Она по-прежнему верила каждому слову ясновидящей Алисы: только смирившись с бременем одиночества и безлюбия можно избавиться от проклятия и не дать ему стать еще агрессивнее в последующих перевоплощениях.
Жанна редко бывала в гостях у Аниты. Но сегодня решила, что пора навестить подругу и бабушку Ксению. Та что-то хворала последнее время и часто жаловалась на сердце.
Встреча была радостной. Подруга отметила, что Жанна еще больше похорошела. Но изменения коснулись скорее не внешности. Стал другим ее взгляд. Глаза, обычно грустные, со странной загадочностью — то ли манящей, то ли пугающей, порой даже грозной, — излучали тепло и доброту. Ксения тоже обрадовалась произошедшим в Жанне переменам:
— Жанночка, ты такая светлая стала. Подойди, дай обнять тебя. — Ксеня была совсем слаба.
Жанна прижалась к старушке, словно пытаясь отдать ей часть своих физических сил и энергии.
— Что врач говорит? Откуда у тебя такая слабость?
— Да что нового он может сказать? Возраст, вот сердчишко-то и барахлит. Отсюда и слабость. Да что мы все обо мне.
— Ты как? Уж думала не дождусь тебя увидеть.
— Прости, Ксеня, — я тоже скучала. Может, нужно что? Лекарства, витамины?
— Э, милая, в моем возрасте и лекарства не помогают, и от витаминов проку мало. — Ксения Петровна пыталась говорить бодро. — Я вот смотрю на тебя и радуюсь. Чувствую, что на душе у тебя полегчало.
— Да, бабушка. Все хорошо.
— Ну и ладненько. Ступай, поболтай с Анитой, а я отдохну немного.
Жанна с тревогой смотрела на Аниту:
— Давно она так?
— Да уж недели полторы. Все лежит. Поспит, уговорю покушать, а потом опять спит. Совсем плохая стала. Боюсь я за нее.
Из комнаты Ксении Петровны донесся глубокий вздох. Обе женщины бросились туда. Старушка лежала, не шевелясь. На губах застыла тихая улыбка…
Хоронили Ксению Петровну в ее родной деревеньке Блажино.
Когда подъезжали к дому бабушки, Анита с тревогой поглядывала на Жанну. Та буквально впилась глазами в дачный домик, где она была счастлива с Валентином.