Гала Григ – Черная вдова (страница 16)

— Что ты! Я очень рада за вас. Не знаю, что у Буравского в прошлом. Но ты точно заслужила право на счастье. Вадим и правда достойный мужчина. — Жанна обняла подругу, пытаясь прекратить этот разговор. Делиться впечатлением о Марке не хотелось. К тому же, она еще не могла понять своего отношения к нему. И естественно, не могла знать, какое впечатление произвела на своего психотерапевта.

Марк тоже с определенной дозой нетерпения ждал встречу с новой пациенткой. Ругал себя, что назначил посещения только дважды в неделю. Три дня до сеанса тянулись как вечность. Опытный психотерапевт, он мог с точностью поставить себе диагноз: здесь пахло не только профессиональной заинтересованностью в сложном случае, здесь было проявление неприкрытого увлечения. Все признаки были налицо — и нетерпеливое ожидание, и постоянно возвращающиеся мысли об этой удивительной женщине, и беспокойство, не дающее заснуть по ночам.

Марк не старался справиться с этим состоянием. Знал, что чем больше запретов, тем острее будет разгораться интерес и желание. Он анализировал причину все возрастающего чувства, но срабатывал общеизвестный принцип, свидетельствующий о том, что сапожник всегда без сапог.

Нетерпение его было столь велико, что, не дождавшись нескольких часов до назначенного времени, Марк, припарковал машину у офиса Жанны и поджидал ее у входа.

Жанна вышла не одна, а в сопровождении Марины и Вадима. Марк, как мальчишка, скрылся за углом, не желая демонстрировать всем свое нетерпение. Пришлось все-таки вернуться в клинику и уже в рабочей обстановке дожидаться ее визита.

Классика жанра — как ни торопила часы Жанна, она катастрофически опаздывала. Ее сборы, обычно занимающие считанные минуты, затянулись. То она никак не могла уложить волосы, то куда-то запропастился телефон. Лариса, наблюдавшая за ней, отметила даже легкий румянец, тронувший щеки и подчеркивающий сильное волнение.

Уже почти собравшись, Жанна решила достать что-нибудь из украшений. Первое, на что она наткнулась в шкатулке, был крестик матери. Она нежно погладила его, взяла в руку, сжала в кулак и почувствовала необъяснимое энергетическое тепло от старого потертого дерева. Лара подошла ближе:

— Жанна, что это у тебя? Ты в лице изменилась, когда достала эту странную старую вещицу. Буквально светишься изнутри.

— Это память о маме, — Жанна разжала кулак, с нежностью глядя на едва заметную червоточинку на крестике.

— Ты собираешься надеть эту реликвию? — почти с ужасом спросила Лара. На нее крестик подействовал совершенно по-другому. Ей показалось, что от него веяло чуть ли не могильным холодом. — Тебе надо избавиться от этого старья. От него даже в комнате похолодало, — она зябко поежилась.

— Что ты! От него исходит удивительное тепло, наполняющее душу спокойствием и умиротворением.

— Странно. И давно он у тебя?

— С рождения. Только я его никогда не носила на шее.

— И не надо. Кто сейчас такое носит?! Выбросить пора.

— Не смей так говорить. Он дорог мне. Больше от мамы ничего не осталось.

Лариса, все еще поеживаясь, быстро вышла из комнаты. На нее этот простенький крестик буквально наводил панический ужас. Оказавшись одна, она трижды перекрестилась: — Господи, спаси и сохрани. — Произнося эти слова, она не смогла бы объяснить, от чего просит защиту, что так испугало ее.

Жанна, напротив, повеселела и решив, что ей не нужны никакие украшения, взяла сумочку. И уже собиралась уходить, как вдруг обеспокоилась поведением Лары, ее предложением избавиться от крестика. Она с благоговением переместила его в самый укромный уголочек шкатулки, бережно прикрыв дорогими украшениями.

Уже в двери, движимая какой-то неведомой силой, Жанна вернулась, достала шкатулку и, отыскав крестик, положила его в косметичку.

Беспокойство, охватившее ее, не было беспричинным. Лара твердо решила избавиться от пугающего ее предмета, предположив, что он может притягивать несчастья.

Как только машина Жанны отъехала, Лариса, не откладывая ни минуты, вошла в ее комнату. Там еще сохранилась враждебная для Лары аура. Испытывая панический страх, она открыла шкатулку. Крестика в ней не оказалось. Ларису окатило холодной волной ужаса перед чем-то неведомым и оттого более чудовищным.

Она буквально выскочила из комнаты Жанны. Неоднократно осенив себя крестным знамением, женщина немного успокоилась. Ей захотелось спать, что было совсем не характерно для ее неуемного характера. Лара никогда не спала днем. Но в этот день она не могла сопротивляться сонливости, поэтому уснула прямо в кресле, где и проспала более часа. Проснулась бодрая, ничем не обеспокоенная. Занялась обычными делами, словно ничего и не происходило. Похоже было, что она напрочь забыла о странных ощущениях, равно как и о существовании самого крестика.

Ассистентка Марка, встретившая Жанну, укоризненно посмотрела на нее:

— Вы опоздали на целых полчаса. Марк Евгеньевич очень недоволен, когда пациенты опаздывают.

Жанна только улыбнулась в ответ на замечание и уверенно открыла дверь кабинета. Марк, уже отчаявшийся увидеть ее, резко поднялся ей навстречу.

— Я думал, вы не придете, — он улыбался ей своей обворожительной улыбкой, никак не соответствующей предупреждению, недоброжелательно встретившей ее помощницы.

— Отчего же я могла не прийти. Прерывать лечение не хочется. После первого сеанса у меня чуть ли не крылья выросли за спиной. Так легко и хорошо я не чувствовала себя давно… — она помолчала: — со дня смерти моего мужа. Легкая тень, пробежавшая в ее мыслях, почти моментально исчезла. Жанна продолжала:

— Вы настоящий волшебник. Я опять хочу жить. Не просто влачить безрадостное существование, а жить полноценной жизнью.

— Рад за вас. Только вряд ли это результат единственного сеанса. Просто пришло время, и нужен был всего лишь маленький толчок, в качестве которого стал ваш искренний рассказ о себе. И не более того.

— Нет-нет, не разуверяйте меня. Это ваше влияние. Быть может, вы владеете особыми методами, незаметно освободившими меня от мрачного состояния, вызванного тяжестью утраты. Не знаю, в чем заключается сущность ваших методов, но, мне кажется, что я уже совершенно здорова.

— Значит ли это, что вы отказываетесь от дальнейших сеансов.

— Отнюдь, нет. Однако мне не хочется посещать клинику, словно я душевнобольная. Особенно не желаю видеть вашу ассистентку. Поэтому у меня есть к вам хорошее предложение.

— Я весь внимание, — Марк не мог отвести от Жанны взгляд. Куда исчез ее потухший от длительного пестования утраты взгляд? Куда делось безразличное созерцание действительности? Перед ним сидела обворожительная женщина, от которой исходили потоки жизненной энергии. И эти потоки будоражили его кровь.

— Не согласитесь ли вы покинуть эти скучные стены и провести терапию в уютном кафе? — Жанна, говоря это, уже отчитывала себя за неслыханную дерзость, но слова уже вылетели из ее уст, и теперь оставалось только дождаться ответа от врачевателя душ. И, надо заметить, она практически не сомневалась в его положительности.

— Буду польщен, если мне представится возможность провести вечер в обществе такой очаровательной женщины, — Марк встал и галантно наклонил голову в знак своего беспрекословного согласия.

Он был полностью во власти Жанны.

Он был околдован магией ее красоты.

Он был влюблен в эту женщину — с первого взгляда и на всю оставшуюся жизнь.

Сидя напротив Марка в уютном кафе, где она, поникшая и несчастная, совсем недавно была с Вадимом, Жанна почти физически ощущала свою власть над Марком. Ей хотелось всего и сразу. Хотелось оказаться в его объятиях, ощутить огонь от прикосновения его рук и губ. Хотелось слиться с ним в едином порыве страсти. Она с трудом сдерживала себя, стараясь не показаться безнравственной и пошлой, чтобы тем самым не отпугнуть его, растерянного и погибающего в огне ее любви.

Эти двое не узнавали себя.

Жанна, обычно сдержанная, отличающаяся холодностью, находясь рядом с Марком, буквально горела желанием, от которого кровь закипала в жилах. Если бы не столик, разделяющий их, она бы уже расплавилась сама или обожгла бы его. В глазах ее, иссиня-черных от внутреннего возбуждения, отражались блики заходящих солнечных лучей. Огонь страсти, который невозможно было погасить в них, делал ее еще прекраснее.

Марк едва сдерживал себя от желания пасть к ее ногам. Мысленно он ласкал каждую клеточку ее тела, прижимался губами к ее вздымающейся груди, вдыхал аромат ее волос, касался губами ее губ.

Сдерживающим фактором было только присутствие посторонних. В обратном случае они бы уже сгорели в огнедышащем вулкане любовной страсти. Случайное прикосновение рук вызвало натуральный электрический разряд, что несколько отрезвило обоих.

Жанна глубоко вздохнула и с сожалением отметила, что уже пора домой. Ей некуда было спешить. Она просто испугалась, что еще мгновение, и остановить кипящую лавину уже будет невозможно. Марк чувствовал себя совсем обессиленным от сжигающего его огня. Он собрал в кулак всю свою волю и согласился с Жанной.

Сегодняшний терапевтический сеанс оказался губительным для обоих. Они спешили восстановить свои энергетические ресурсы, исчерпавшиеся в бесполезном горении.

Оба уже осознавали глубину и опасность вспыхнувшего влечения.