Габриэлла Мартин – Моя подруга-вампирша (страница 4)
Мы отошли поодаль.
— Стас, как ты думаешь, Ханов совсем не зазнается, став первым учеником колдуна? Вообрази то, что пока мы получаем наслаждение от жизни, несчастная вампирша в тоске ожидает, когда ей возвратят её вещь. Кошмар! Возможно, она ещё продержится часок, другой?
Я представил скрывавшуюся вампиршу с белым лицом и прозрачными глазами и решил сделать всё возможное, только бы отсрочить кошмарную встречу:
— Она, возможно, уже дремлет. Какой идиот станет будить вампиршу в дневное время? Думаю, лучше дождаться вечера. Касательно же Ханова, важно не формальное первенство, а реальные заслуги. Колдун не ошибётся, выбирая первого ученика.
— Какой же ты умный, Тимочка!
Панкратов расплылся в довольной ухмылке и побежал к стоявшему поодаль Жене.
***
Колдун жил на краю деревеньки в маленьком доме, внешне не отличавшимся от соседских. Мы подошли к ограде и увидели мужчину лет 40, сидевшего на ступенях крыльца и курящего трубку. На нём был выцветший костюм, а волосы были покрыты банданой.
— А, Женя… Заходи, — мужчина на миг вынул трубку изо рта и махнул рукой нам. — Друзей привёл?
— Это и есть колдун? — Я недоверчиво покосился на Ханова.
— Ш-ш-ш-ш… Его зовут Леонид Викторович, для хороших друзей — просто дядя Лёня.
Чуточку робея, мы потоптались возле входа, затем зашли.
Обстановка была разочаровывающей: не было ни чёрного кота на печке, ни сухих трав под потолком, ни котелка с колдовским снадобьем — простой, обставленный деревенский дом.
Посередине стены на тумбочке стоял телик, напротив у другой стены стояла кровать, покрытая клетчатым пледом, стены были увешаны коврами. Дядя Лёня пригласил нас к столу. На скатёрке, местами прожжённой (наверное, от сигарет), стояла банка сгущёнки, воздух пропах ароматами еды и чая.
Мужчина перехватил растерянный взгляд Тима Панкратова и улыбнулся:
— Пусть на моём заборе отсутствуют черепа, а на плите не варятся лягушки с ящерами, я настоящий колдун. Горжусь этим и не утаиваю от всех. Канули те времена, когда люди стали терпимей и не следят за теми, кто мыслит и живёт не так, как они.
— Женя сказал, что вы можете приготовить приворотное зелье, — неожиданно выпалил Панкратов.
— И зелье, конечно же, — улыбнулся мужчина. — Ответь, Тимофей, ты сильно испугался, когда узнал, что тебя зовёт в гости колдун?
— Нет… Возможно, немного, только я не верю в предрассудки.
— Известно ли вам, почему люди боятся колдунов и говорят о них всякую дурь? — спросил мужчина и не дожидаясь ответа ребят, продолжил: — Всякая дурь пришла из мрачного Средневековья. Из того ужасного времени, когда вся Европа горела кострами инквизиции, забирая жизни не только женщин, но и мужчин, чья вина была лишь в том, что они могли врачевать и оказывали помощь людям в трудное время. Много казнённых… Вообразите, сколько страданий, боли испытал каждый из них перед тем, как принять мученическую гибель! За что? Нас обвиняли в сговоре с дьяволом. Этот мрачный след вранья тянется до сих пор. Дьявол искушает лишь иудеев с христианами, ведь он падший ангел, который взбунтовался против их бога!
— А мой дедушка говорил, что все язычники в услужении у чёрта. — Я набрался смелости и решил прервать речь колдуна.
— Простое заблуждение, Стас. Наша вера намного старше других религий. Она появилась очень давно, тогда, когда Земля ещё была скована льдом, а люди только осознали себя людьми. Тогда, когда первый художник нанёс на камень первый рисунок… Проходили столетия, наша вера жила. Знания разных народов и племён вливались в веру, словно ручьи и мудрая речка всё расширялась и становилась полноводней. Когда наступит срок, вы, мои дорогие ученики, узнаете всю долгую историю про нашу веру. Сейчас замрём на главном. Где-то тясячилетия назад римляне притащили древние знания на британскую землю. Верования Средиземноморья слились с местными и понемногу образовалась религия кельтов. Кельтские жрецы, друиды, стали её хранителями.
— Леонид Викторович, я не так давно прочитал в журнале статью о мифологии кельтов. Друиды поклонялись священным дубам, мне это понравилось, но они действительно приносили людские жертвы?
Ханов, сидевший на противоположном стуле, больно стукнул меня по ноге своей.
Колдуна вопрос не смутил.
— Несомненно. Но они так делали до веры, которая пришла к ним из Средиземноморья. Вера смягчила суровый дух кельтов, потому что наша вера — религия земледельцев, не воинов.
— А потом что произошло? — вмешался в беседу Панкратов.
— Одни гонения. Сначала нас преследовал языческий Рим, затем церковь католиков. Народ умирал и забирал с собой мудрость предыдущих поколений.
— Раз вы колдун, выходит, скрытные знания получилось сберечь до наших дней? — спросил Ханов.
— Отличный вопрос, Женя. Конечно, вопреки всему приверженцы нашей религии уцелели. Им помогло выжить осторожность, скрытность и даже редкое бегство. Мои предки покинули Британию во времена оккупации римлян. Нас раскидало по свету, как листочки дубов… Но память невозможно уничтожить и выгнать из сердца! Много веков назад друид ступил на эту дикую землю. Сюда явился служитель богов, храня около сердца самое ценное — горсть желудей от священных дубов. Проходили века, саженцы росли, менялись поколения, но хранители дубов, исполняя свой долг, оставались там, где стояли священные деревья.
— В наших краях имеется настоящая священная рощица друидов?! Рощица, которой уже где-то тысяча лет?!
— Да, Стас. Роща не так далеко отсюда.
— Но зачем вы поведали об этом нам?! — воскликнул удивлённый Тимофей.
— Мой род угасает. Сам я бездетен. Кому мне передать все свои знания, умения, как поддержать пламя древней веры в сердцах людей? Лишь чистые, невинные телом и душой мальчики могут это сделать.
— И мы тоже будем колдунами?
— Если захотите. Каждый обязан сам выбрать свой путь. Пока же вы станете учиться жить в гармонии с природой, а ваше мирское восприятие станет немного осмысленным и ярким. И ещё, дорогие мои ученики, каждый из вас научится колдовать — немного, но и этого достаточно, чтобы преобразить и улучшить жизнь.
Он говорил и говорил, его слова завораживали, а глаза глядели прямо в душу. Затем настала пора прощаться и мужчина в костюме первым поднялся со стула.
— Встреча с юностью поворачивает время обратно, возвращая молодость. Надеюсь ещё увидеть вас, милые мальчики.
Уже на улице странное состояние улетучилось, позволив оценить то, что было, намного трезво.
— Знаете, мальчики, халявным бывает лишь сыр в мышеловке. За что он хочет так нас наградить?
— Какой ты непонятливый, Стас, — возмущаясь, заявил проникшийся идеей Панкратов. — Дядя Лёня объяснил, что он бездетен, а мы ему пришлись по душе. Можно признать, что ты, я и Женя — самые подходящие кандидаты для этого. Учимся отлично, воспитанные, вежливые, без дурных привычек. А если ты такой трус и перестраховщик, тогда не соглашайся. Меня вот очень заинтересовала инфа о священной рощице друидов. Тут столько лет отдыхаю, а никогда ничего такого не слышал.
Мы побазарили о вековых дубах, колдунах, инквизиции, и уже намерились разойтись по домам, когда внезапно Панкратов заметил Пашку, пересекавшего улочку. В руке он держал тяжёлый пакет с продуктами.
— Вот кто необходим нам! — воскликнул Тима и замахал руками, предлагая приблизиться.
***
Если бы мы взялись за руки, то не сумели бы охватить стволы некоторых исполинских деревьев, возвышавшихся на пригорке.
Большие дубы с корявыми и заскорузлыми ветками поражали нас своими размерами. Среди них были и молодые дубы с тонкими стволами и пышной кроной — дети с внуками первых священных деревьев. Мы расселись под одним таким дубом на толстом корне, выступающим из земли и ели колбасу, разломанную на кусочки.
Пашка не пожадничал поделиться с нами жратвой и ему, наверное, было фиолетово, что скажут об опоздании и схомяченных продуктах его родичи. Пашка охотно согласился отвести нас в священную рощицу, и сейчас мы, миновав два ручья и буйные заросли крапивы с малиной, устроили пикник под кронами священных деревьев.
— Какой он колдун, беспонятия, — жуя с набитым ртом базарил Пашка. — К нему, бывает, мальчишки забегают за привлечением к себе везенья. Девчонки так же за приворотными снадобьями ходят. Помогает или нет, не знаю. А заговорить зубную боль либо бородавку какую свести дядя Лёня может, это верно.
— Он действительно служит богам кельтов?
— Кому?
— Имеется в виду, что он охраняет дубовую рощицу, — пояснил Женя. — Поклоняется дубам.
— Дядя Лёня обожает сочинять всякое. Надо же, тысячелетние деревья! Да у нас тут есть места ужаснее и таинственнее.
— Пашка, поведай! — взмолился Ханов.
— Струханёте ещё.
— Нет, нервишки крепкие.
— Хорошо.
Пашка разделался с колбасой, стряхнул крошки и, чуточку помолчав, начал рассказывать:
— Если вы приехали сюда на автобусе, то, скорее всего, видели небольшое озеро. Местные дядьки и приезжие часто там рыбачат, зимой особенно. Клюёт там отпадно и рыбка водится на любой вкус.
— Ты подразумеваешь то озеро за сгоревшим домом? Стас намеревается на холсте его нарисовать.
— Тима, на бумаге. Не рисую я масляными красками.
— Да, его, — утвердительно кивнул Пашка. — Когда там скапливаются приезжие любители подлёдного лова, озеро напоминает рыночную площадь по воскресеньям.