Габриэлла Мартин – Моя подруга-вампирша (страница 13)
— Ты всё ещё намерен отстаивать вампирские права? — к Панкратову приблизился Пашка.
Мы хотели побеседовать о произошедшем, но беседа угасла сама по себе — чересчур не радостной была эта тема.
Остальные пленники просто наслаждались солнцем, загорая под горячими лучами.
Митька, Тима и я решили взять пример с них, лишь Пашка никак не мог угомониться:
— В дневное время вурдалаки не сумеют нас преследовать. Если один поднимется другому на плечи…
— Наверху проём зарешечённый, — перебил брата Митька.
— Скорее всего в этом большом хозяйстве обнаружится инструмент для резки металла — напильник либо ножовка. Решётку можно и выломать. Поразительно, вокруг много крепких парней, и ни один из них не пробует выбраться.
— Они — ненормальные, — шепнул я, поясняя. — Нас поселили с мальчишкой, который убеждён, словно тут жить лучше, нежели на воле.
— Уверен, отыщутся адекватные. Нужно напасть на вампирш днём. В сердце вонзить осиновый кол и нет проблем!
Атмосфера безмятежного отдыха ушла — поселенцы глазели на нас испуганно и осуждённо.
— Чего вылупились? В скотину превратились? — запсиховал Пашка. — Хозяйке донесёте? Насрать мне на вашу Хозяйку!
— Охладись, дружочек, — пацан с рыжими волосами дотронулся до плеча Паши. — Ты думаешь, всё просто, да? Свет солнца убивает вампирш, но в подземелье они сильны в любое время суток. К ним не подкрадёшься и не грохнешь из-за угла. В дневное время можно лишь удрать, не вступив в битву. Теперь вообрази, мы выламываем решётку и выбираемся наружу, потом станем блуждать среди бурелома и топей. Скорее всего, выберемся оттуда с приходом темноты, а сразу после того, как солнце скроется за горизонтом, вампирши бросятся в погоню. Не сомневайтесь, для них погоня пройдёт успешно. Ну что, не пропало желание устраивать восстание, умник?
— Вы жалкое и запуганное сыкло!
— Николай, ты не сказал самого главного, — вмешался крутившийся поблизости толстяк.
— Пустое, Натан, ты что, не видишь, с кем мы имеем дело? Этот герой сам всё знает и не станет слушать нас. Ты, доморощенный революционер, прогулку испоганил… — Николай махнул рукой и отошёл в сторонку.
— Я вам дома, мальчики, такое сообщу, та-а-а-ко-о-ое!
Очутившись в комнате, толстяк принялся за вторую полочку.
— Вы слыхали когда-либо о деревьях-убийцах? — спросил он.
— Вообрази себе, что слыхали, — я повёл плечами, — устаревшая сказка.
— Сказка! Изредка эти деревья подходят настолько близко к ферме, что слышно, как ветки над башкой шелестят. Их и вампирши боятся.
— Это вас Иран запугивает или сама Хозяйка?
Я раздражался от толстого лица Натана с его непоколебимой уверенностью. Он почувствовал мою неприязнь и отложил молоток, встав со стула.
— Не хотите слушать, могу смолчать, только поверьте моему слову — тут, на ферме, жизнь сытая и спокойная, а вокруг — хаос, зло и беспредел! — Помолчав, он примирительным голосом добавил: — Поспите маленько. График работы у нас необычный — от заката до рассвета, потому после <<соляризации>> все укладываются дрыхнуть и отдыхают до вечера.
Я лежал, пялясь глазами в бревенчатый потолок и думал о произошедшем. Стало понятно — пути назад со скотобазы нет, и мы навечно будем тут рабами мерзкой кровососущей паразитки. Сон пришёл незаметно, унеся меня на кладбище. Очутившись в знакомом кошмаре, я попытался применить советы дяди Лёни и поменять ход сна. Не вышло. Во сне и наяву события развивались не так, как я бы хотел. (За голые ветки деревьев цеплялись облака, моросил мелкий дождик. От неожиданного порыва ветра облака разошлись, и я увидел ослепительно белое и злое солнце. От света этого солнца всё вокруг стало другим, каким-то мёртвым, ледяным. Понемногу до меня дошла суть ужасной подмены — от окружающего осталась лишь скотобаза, а сущность каждого изменилась. Этот мир уже не принадлежал людям. Затем показались они — серые, чуть прозрачные силуэты, которые скользили между могилами и деревьями… Я почувствовал, что могу двигаться и заторопился к выходу, с кладбища, видневшемуся за церквушкой. Но спасительный путь мне отрезали — навстречу, неспеша, шли двое. С виду это были типичные вампирши, их белые мёртвые лица заливало злое солнце. В зловещей ухмылке блеснули острые клыки — теперь вампирши больше не боялись солнца.
— Мертвецы хоронят живых, жизнь стала смертью, смерть — жизнью.
Холодные руки вампирш сдавили мне руки, опять блеснули в свете солнца мерзкие клыки…)
— Проснись! Проснись! Иран не говорил, что ты орёшь во сне. — Около койки стоял расстроенный Натан. — Это скверная привычка. Из-за тебя у меня будет недосып и качество моей крови может ухудшиться.
— Благодарю, что разбудил. — Я отвернулся к стене и засунул башку под подушку.
***
В медкабинете было уютно по-своему — тут свет горел ярче, на стенах висели календари с щенятами, на столе стояли забавные безделушки. Мы с Панкратовым сидели на скамье и следили за взбешённым Ираном.
— Нет покоя ни на минуту! Мало того, что я ежедневно делаю эту проклятую работёнку, так теперь должен заниматься ею даже днём!
Гнев медбрата вызвал приказ Хозяйки о <<всеобщей диспансеризиции населения>> и вызванной этим надобностью делать повторные анализы. Иран, не в силах унять раздражение, смахнул со стола штатив с колбочками. Наверное, испугавшись своего поступка, он на миг застыл, затем смело грохнул об пол микроскоп.
— Довольно! Достало! Думаете, легко каждую ночь работать с тёплой живой кровью, а самому пить мерзость и всегда недоедать! Я отупел от такого питания!
Занятый своими мыслями медбрат, видимо, не замечал ничего вокруг.
Я захотел покинуть кабинет, но Панкратова, как обычно, обуяло любопытство.
— Иран, зачем вы тут работаете?
— Думаете, я постоянно был ободранным котом, который прозябает у чужой миски? Виновато во всём моё расколотое сердце… — Он вздохнул. — Раньше я умел наслаждаться жизнью. Как до обращения, так и после, когда стал вампиром. Бессмертие даёт мужчине свои преимущества — не нужно часто брить лицо и мазаться дезодорантами. Скоро вы, мальчики, поймёте, каково быть взрослым! Став вампиром, я осознал суть своего предназначения — в моей власти было дарить избранным вечную юность! Само собой, не каждому выпадет такая почесть, и я много ездил по миру, отбирая претенденток на бессмертие. С появлением кинематографа, а затем и телевидения, работать стало легче — красивые личности были на виду, к ним можно было приглядываться, рассматривая крупные планы, и неспеша отбирать тех, кто лучше.
— Получается, вы по фильмам и фоткам красивых людей выбирали тех, кого превратите в вампиров?
— Да, Тимофей. Я дарил им вечную юность. Благодаря моим усилиям вампирский род стал более привлекательным. Некоторые из знаменитостей — те, которые умерли юными и красивыми, — мои подопечные. Некоторые из них до сих пор с нами.
— И какова была их реакция на это?
— Разная. Но теперь важно не это. — Иран фыркнул и провёл рукой по волосам. — Как-то я просматривал очередной журнал и увидел её. Я словно оказался на солнце — моя кровь в венах закипела, мысли и чувства забурлили, будто водоворот. Нужно было любой ценой сберечь это тело и я отправился за обладательницей этого тела чуть ли не на край земли.
— Вы встретились? — прошептал любивший романтические рассказы Тима.
— Конечно. Она не сумела избежать моих объятий и стала одной из нас. О, как она ненавидела своего благодетеля, как проклинала! Но новообращённые такие одинокие, такие беспомощные, они не могут обойтись без мудрого и любящего их наставника. Я стал ей нужен. Мы прожили совместно около десятилетия, поверьте, это не мало даже для вампира. Затем она бросила меня. Думаете, из-за мужчины? Нет. Ей не нравилось жить полной жизнью, наслаждаться ею. Я любил упиваться юной горячей кровью, пьянящей, как шампанское, а она всё чаще называла меня убийцей. Словно сама была иной. Как-то она просто ушла и забрала моё сердце. Радость ушла… Я опустился, впал в депрессию, а это худшее, что может произойти с вампиром. От верной смерти меня спасла та зануда, что ныне зовут Хозяйкой. Теперь я вынужден целыми ночами вошкаться с пробирками. Глупо? Но и тут, в этой яме, я круглосуточно думаю о своей возлюбленной. Жива ли она? Как обходится без советов опытного вампира? С такими принципами жизни даже года не протянешь, а со дня нашей последней встречи прошло много времени.
Иран обхватил голову руками.
Панкратов впечатлился рассказом и немного приуныл — повести о разбитых сердцах никогда не оставляли его равнодушным.
— Иран, когда ваша подруга узнает, что вы питаетесь лишь кровью доноров, она обязательно возвратится.
— Я думал также, но теперь боюсь другого. Я боюсь, что её грохнут. Страшные сны лишили меня покоя. Недавно я проснулся с жутким чувством…
Только разговор зашёл про сны, я не преминул поделиться с Ираном своими ночными кошмарами. Он внимательно слушал, сохраняя на лице серьёзное выражение.
— В последнее время много кто видит знамения и вещие сны. Я не астролог, не колдун, но сам ощущаю приближение… — Иран осёкся на полуслове, затем пояснил: — Эти кошмарные сны, наверное, обычные козни проживающих в тебе демонов. Подобное случается почти с каждым.
Иран потёр своё лицо, пригладил рукой волосы и посмотрел на разбитый микроскоп.