Габриэль Зевин – Право на рождение (страница 125)

Скарлет пожала плечами.

— Мне жаль, Аня. Я понимаю, что ты чувствуешь, но… с появлением ребенка я просто измучалась. — Она вздохнула. — Я даже на выпускной напялила балетки. Можешь представить меня…

— Я говорила тебе остаться со мной!

— А могу ли? Это хорошее предложение, Анни, но не думаю, что я могу. Там жена Лео. А Лео вернется. Там нет комнаты для нас с ребенком.

— Да она бы появилась, Скарлет! Я бы обустроила.

Она ничего не ответила. Даже в балетках она была выше меня. Она смотрела поверх моей головы. Куда угодно, только не на меня. Выражение ее лица и линия губ были твердыми.

— Скарлет, если ты выйдешь за Гейбла Арсли, мы с тобой больше не будем друзьями.

— Не драматизируй, Анни. Мы всегда будем друзьями.

— Мы не сможем, — возразила я. — Я знаю Гейбла Арсли. Выйдешь за него — и твоя жизнь разрушена.

— Ну, значит, разрушена. Да она уже разрушена, — спокойно сказала она.

К нам подкатил Гейбл.

— Полагаю, ты пришла нас поздравить, Аня.

Я сощурилась.

— Уж не знаю, как ты ее обманул, Гейбл. Что ты сделал, чтобы изменить ее сознание.

— Это не про Скарлет. Это о тебе Аня. Как обычно.

Мне уже не впервой захотелось надавать ему по морде. Тут я ощутила руку Нетти.

— Пойдем, — шепнула она.

— Пока, — отозвалась Скарлет.

Моя челюсть дрожала как трехногая табуретка, но я не заплакала.

— Аня, ведь мы больше не дети! — воскликнула Скарлет.

В этот миг я возненавидела ее — из-за намека, что причина моих возражений против ее замужества, это социопатия, возникшая из-за того, что я еще мелкая и застряла в детстве. Как будто это не мне пришлось расстаться с детством годы назад.

— Ты сейчас о том, что мы выпустились, или же что ты залетела? — высказав это, я поняла всю жестокость фразы.

— Не мы выпустились! — заорала Скарлет. — Я выпустилась. И к слову, я не Лучшая подружка Ани Баланчиной!

— Раз так, можешь катиться!

— Хорошо, — произнесла Нетти. — Вам двоим необходимо прекратить. Вы обе отвратительны. — Нетти подошла к Скарлет и обняла ее. — Поздравляю с… м… принятием осчастливившего тебя решения. Идем, Аня. Нам пора ехать.

После мы с Нетти поехали на поздний обед к родителям Вина. Меня до сих пор занимала ссора со Скарлет, поэтому весь обед я размышляла. Перед десертом отец Вина постучал ножом по стакану и поднялся произнести речь. Произносить речи Чарльз Делакруа любил. За всю свою жизнь я наслышалась их более чем достаточно, потому внимания не обратила. Наконец, когда уже стало казаться, что засиделись мы у них неприлично долго, мы вежливо засобирались.

— Не уходи еще, — сказал мне Вин, — ты же придешь домой и будешь тяготеть Скарлет и Арсли.

— Я не буду тяготеть ими.

— Давай. Ты разве не думаешь, что я тебя немножко знаю? — Он разгладил хмурые складочки меж моих бровей.

— Ты же знаешь, я тягощусь не только этим, — возразила я. — Я увязла, мои проблемы огромные.

— Знаю. В их числе и то, что твой парень уезжает поступать в колледж.

Я спросила, о чем это он.

— Ты не удостоила вниманием речь моего отца? Я решил остаться в Нью-Йорке ради колледжа. А это означает отправиться в удовлетворяющую папу альма-матер. Я бы предпочел не делать чего-то дабы ему угодить, но… — Вин пожал плечами. Я сделала шаг назад.

— Это не значит, что ты остаешься здесь ради меня?

— Именно это я и подразумеваю. Учеба есть учеба.

Я не ответила. Вместо этого завозилась со своим колье.

— Ты выглядишь менее довольной, чем я надеялся.

— Но Вин, я не просила тебя тут оставаться. Не хочу вынуждать тебя делать то, чего тебе делать не хочется. Последние два года научили меня не составлять слишком много планов, кроме как на настоящий момент.

— Это дерьмово, Аня. Ты не задумываешься об этом. Ты всегда размышляешь над следующим шагом. Это мне в тебе и нравится.

Конечно, он был прав. Настоящую причину озвучить было тяжело. Вин парень приличный — может, самый приличный из всех, кого я знала — мне не хотелось, чтобы он застрял в Нью-Йорке из-за жалости ко мне или неуместного чувства долга. Если он это сделает, то в конечном итоге пожалеет.

С тех самых пор, как я прознала про Саймона Грина, я размышляла о браке родителей. Мама и папа постоянно ссорились за год до ее смерти. Одним пунктом разногласий было то, что она возмущалась своим уходом из полиции и хотела туда вернуться — что было невозможно, учитывая то, что папа натворил за свою жизнь. Я не хотела, чтобы все закончилось обидой Вина на меня.

— Вин, это были прекрасные два месяца, но я не могу предугадать, что случится со мной через месяц или же год. И ты тоже.

— Мне придется использовать шанс. — Вин изучали мое лицо. — Ты забавная девушка, — сказал он и рассмеялся. — Я не прошу выходить за меня, Аня. Я просто пытаюсь устроиться по соседству.

От упоминания брака я поморщилась.

— И я хорошо отвлеку тебя от новостей о венчании Скарлет.

Я закатила глаза.

— Что в нем плохого?

Он пожал плечами.

— Ничего. Исключая того, что жизнь штука тяжелая. И запутанная.

Я спросила, он что, принял ее сторону, а он ответил, что ни на чьей стороне.

— Я знаю о Скарлет единственное: она твоя подруга.

Скарлет Барбер может и моя подруга, но пока не станет Скарлет Арсли.

Мама Вина утащила его поговорить с другими гостями на обеде. Он заставил меня пообещать немного задержаться. Нетти здесь наслаждалась — она болтала с милым кузеном Вина — поэтому я побрела в сад. День был жарким не по сезону, там никого не было. В последний раз я там находилась в далекий весенний день разрыва с Вином.

Я села на скамью. Миссис Делакруа на шпалерах выращивала горох, растения покрылись маленькими белыми цветами, напомнившими мне соцветия какао в Мексике. Я рада быть в Нью-Йорке, а не в бегах, но все же скучала по Мексике. Может, и не из-за самого места, а друзей и ощущения, что я часть чего-то стоящего. Тео и я взращены на шоколаде, но его жизнь отличается от моей. Поскольку шоколад в Мексике легален, он жил открыто, а я пряталась и стыдилась. Полагаю, вот почему я так поглощена идеей медицинского какао.

Я уже собиралась уходить, как туда вошел Чарльз Делакруа.

— Как ты переносишь жару? — спросил он.

— Мне она нравится.

— И не подумал бы. — Мистер Делакруа сел на скамью напротив. — Как продвигается бизнес мед-какао?

Я ему рассказала. Я изложила идею власть имущему в «Шоколаде Баланчина» и она была открыто и бесцеремонно отвергнута.

— Мне жаль это слышать. Я счел это превосходной идеей.

Я взглянула на него.

— Вы?

— Я.

— Я уж подумала, что вы рассматриваете его как мошенничество.

Он покачал головой.