Габриэль Зевин – Другая Сторона (ЛП) (страница 18)

Девочка открывает глаза так широко, как только может.

— Что ты имеешь в виду?

— Тебе действительно четыре или ты просто притворяешься четырехлеткой? — спрашивает Лиз.

— Что ты имеешь в виду? — повышает голос девочка.

— Тебе всегда было четыре или ты раньше была взрослой?

— Я не знаю. Мне четыре. Четыре! — плачет девочка. — Ты злая.

Девочка бросает снежный шар к ногам Лиз и убегает прочь.

Из магазина выходит Бетти, держа в руках маленький бумажный пакет.

— Я купила это для тебя, — говорит Бетти Лиз. Она бросает Лиз бумажный пакет. Внутри футболка с лозунгом: «Моя бабушка была на Другой стороне и все, что она мне подарила, — это вонючая футболка».

Первый раз за весь день Лиз улыбается.

— Она вонючая, — соглашается Лиз. Она надевает футболку поверх пижамы.

— Я подумала, что тебе понравится, — говорит Бетти. — Я сказала себе, что будет не слишком много возможностей, когда футболка будет на самом деле иметь смысл в качестве подарка, — смеется Бетти.

Впервые Лиз по-настоящему смотрит на Бетти. У нее темно-каштановые волосы и легкие морщинки от смеха вокруг глаз. «Бетти красивая», — думает Лиз. Бетти выглядит как мама. Бетти выглядит как я. У Бетти есть чувство юмора… Внезапно Лиз понимает, что, возможно, у ее бабушки есть более важные дела, чем беспокоиться о хмуром подростке. Она хочет извиниться за сегодняшний день и за все остальное. Она хочет сказать, что Бетти ни в чем в этой ситуации не виновата.

— Бетти, — говорит она тихо.

— Да, куколка, что такое?

— Я… Я… — начинает Лиз. — Мой снежный шар протекает.

Вечером Лиз подписывает все шесть открыток Другой стороны. Она подписывает одну для родителей, одну для Зоуи, одну для Эдварда, одну для Люси и одну для Элви. И последнюю она подписывает для своего учителя биологии, который пропустил ее похороны.

«Дорогой доктор Фудзияма.

Теперь, вы, наверное, уже услышали о том, что я умерла. Это означает, что я не буду присутствовать в этом году на научной региональной ярмарке, что является большим разочарованием как для меня, так и, я уверена, для вас. В то время, когда я умерла, я чувствовала, что начинаю добиваться реального прогресса с земляными червями.

Я действительно наслаждалась вашим предметом и продолжаю следить из того места, где сейчас живу, где обнаружила себя. Препарирование свиньи выглядело довольно интересно, и думаю, что я могла бы попробовать это.

К сожалению, здесь нет мертвых свиней, которых я могла бы вскрыть.

Здесь неплохо. Погода большую часть времени прекрасная. Я живу с бабушкой Бетти, которая старая, но выглядит молодо. (Долгая история).

Я была разочарована, не увидев вас на своих похоронах, так как вы были моим любимым учителем, включая даже среднюю и младшую школу. Это не упрек, доктор Ф.:)

Ваша, Элизабет Мэри Холл, пятый семестр биологии».

Лиз наклеивает почтовые марки на все шесть открыток и кладет их к почте, прекрасно зная, что они никогда не будут доставлены в пункт назначения. Обратный адрес отсутствует, что, по крайней мере, не даст открыткам вернуться к ней обратно. Лиз думает, что было бы неплохо написать открытку кому-нибудь, кто на самом деле ее получит.

Оказавшись снова на СП, Лиз начинает раздражаться из-за того, что ей приходится наблюдать свою жизнь только пятиминутными обрывками. Как только она втягивается в одну историю, бинокли захлопываются. Ей кажется, что она всегда что-то пропускает.

Например, скоро выпускной. Зоуи недавно решила, что она в итоге пойдет с Джоном. И, поскольку Зоуи идет, Лиз очень хочется все увидеть, не прерываясь. Может быть, если бы у нее было сорок восемь Вечных вместо двадцати четырех, ей было бы лучше? Она решает попросить у Бетти больше Вечных.

— Бетти, мне не помешает на несколько Вечных в день больше.

— Сколько ты имеешь в виду? — спрашивает Бетти.

— Я думаю, может быть, сорок восемь в день.

— Это начинает становиться чересчур, куколка.

— Я непременно тебе все верну, — обещает Лиз.

— Дело не в Вечных. Я просто беспокоюсь, что ты проводишь слишком много времени на Смотровой площадке.

— Ты знаешь, что ты не моя мать.

— Я знаю, Лиз, но тем не менее я беспокоюсь.

— Боже, как я ненавижу это!

Лиз вылетает из комнаты и бросается на кровать. Лежа там, она решает три дня не ходить на Смотровую площадку, чтобы сохранить Вечные для выпускного. Это великая жертва. В отсутствие друзей или любых других развлечений, она проводит время в своей комнате в доме Бетти, беспокоясь, что отстанет от жизни всех, кто остался дома. Три дня кажутся вечностью, но она сохраняет достаточно денег, чтобы увидеть выпускной целиком. Лиз также убеждает Эстер позволить ей остаться после закрытия. Эстер не совсем согласна, но она показывает Лиз, где включаются светильники. В ночь выпускного Лиз смотрит, как Зоуи ест клубнику в шоколаде, делает фото для брелка и танцует медленный танец под чрезмерно сентиментальную балладу. Немногим позже она видит, как Зоуи теряет девственность в роскошном номере того же самого отеля, где проходили танцы. Из уважения к Зоуи Лиз смотрит только тридцать секунд и прикрывает свой правый глаз рукой. Лиз уделяет особое внимание выпускному платью Зоуи. Платье, которое Лиз должна была помочь ей выбрать, скомкано в углу комнаты.

Лиз уходит до того, как ее время вышло, за целых два часа до закрытия смотровой площадки. Она не хочет видеть Бетти, но ей некуда больше пойти. Лиз решает посидеть в парке рядом с домом Бетти. Через некоторое время белый пушистый бишон-фризе садится рядом с Лиз на скамейку.

— Привет, — кажется, сказала собака.

Выражая приветствие, Лиз треплет собаку по голове. Каким-то образом, это именно так, как было с Люси, и Лиз тоскует по дому еще больше, чем раньше.

Собака наклоняет голову.

— Ты кажешься немного синей.

— Может быть, немного.

— Что тебя беспокоит? — спрашивает собака.

Лиз думает о вопросе собаки, прежде чем ответить.

— Я одинока. Кроме того, я ненавижу все здесь.

Собака кивает.

— Ты не против почесать мне шею под ошейником. Я не могу дотянуться туда лапой.

Лиз повинуется.

— Благодарю. Чувствую себя гораздо лучше. — Собака фыркает от удовольствия. — Итак, ты сказала, что одинока и ненавидишь быть здесь?

Лиз снова кивает.

— Мой тебе совет: прекрати быть одинокой и прекрати все здесь ненавидеть. Мне это всегда помогает, — говорит пес. — Ох, и будь счастлива! Легче быть счастливой, чем быть печальной. Быть грустной — это много работы. Это утомительно.

Женщина из другого конца пара зовет собаку:

— Арнольд!

— Пора идти! Мой двуногий хозяин зовет меня! — Собака спрыгивает со скамейки. — Увидимся!

— Увидимся, — говорит Лиз, но собака уже ушла.

Глава 10

Счастливое такси

После выпускного Лиз перестает наблюдать за Зоуи или за кем-либо еще из школы. Теперь она смотрит только на близких родственников. Однажды ночью, прямо перед закрытием СП Лиз спрашивает Эстер:

— Как работают бинокли?

Эстер скривилась:

— Ты уже должна это знать. Кладешь монету, а затем…

Лиз прерывает ее:

— Я имею в виду, как они в действительности работают? Я провожу здесь почти все время и ничего о них не знаю.

— Как и любые другие бинокли, я полагаю. Ряд двояковыпуклых линз заключены в две цилиндрических трубки, формируя одно изображение…

Лиз снова прерывает ее: