Габриэль Оша – Тень инквизитора (страница 7)

Гутенберг сжал пальцы. Ему не раз приходилось сталкиваться с шарлатанами, называющими себя алхимиками, но её слова звучали разумно.

– Допустим. Тогда скажите мне, – он наклонился вперёд, – какой сплав, по вашему мнению, наиболее устойчив для отливки шрифтов?

Изабель не спешила с ответом. Её глаза слегка прищурились, будто она что-то быстро просчитывала в уме.

– Это зависит от того, что вам важнее: долговечность, точность отливки или пластичность. Но если говорить об оптимальном варианте, я бы рекомендовала сплав олова, свинца и сурьмы. Олово придаст пластичность, свинец обеспечит нужную плотность, а сурьма предотвратит излишнюю мягкость и позволит шрифту сохранять форму при многочисленных оттисках.

Гутенберг удивлённо поднял брови. Это было точно. Именно этого он и пытался добиться в своих экспериментах.

– Интересно… – пробормотал он. – А что скажете о пропорциях?

– Всё зависит от конкретных условий, но я бы предложила 67% свинца, 22% олова и 11% сурьмы. Такой сплав обеспечит баланс между текучестью металла при отливке и его прочностью в работе.

Гутенберг замер. Он сам пришёл к почти такому же соотношению после долгих проб и ошибок. Но откуда эта девушка знала такие вещи?

– Кто вас учил? – наконец спросил он.

Изабель немного наклонила голову, будто раздумывая, стоит ли раскрывать этот секрет.

Она улыбнулась:

– Говорят, я была ученицей Николя Фламеля.

Он фыркнул:

– Фламель умер десятки лет назад.

– Это не мешает людям приписывать ему всё, что связано с алхимией, – ответила она, не теряя самообладания.

Гутенберг изучал её с новой осторожностью. Он привык к проходимцам, которые обещали золото из свинца, но эта женщина не выглядела шарлатанкой.

На мгновение в комнате повисла тишина.

Затем Изабель неожиданно встала, подошла к книжному шкафу и пробежала взглядом по переплётам. Её пальцы быстро нашли нужную книгу. Изабель подошла к высокому шкафу у стены, провела пальцами по корешкам книг, выбрала одну и легко вынула её. Развернув страницу, она начала читать на латыни, не запинаясь и не путаясь в сложных оборотах. Это была алхимическая работа, посвящённая процессу рафинирования металлов.

– De Re Metallica? – пробормотала она, аккуратно вынимая том.

Она открыла его и начала читать вслух, чётко и уверенно:

"Quemadmodum metalla ex venis eruantur, quemadmodum excoquantur…"

Гутенберг невольно приподнял брови. Её произношение было безупречным.

Гутенберг слушал её, не перебивая. В конце концов, он вынужден был признать – перед ним не просто претендент на роль алхимика. Эта девушка действительно обладала знаниями

– Вы хорошо знаете латынь.

Изабель аккуратно захлопнула книгу и повернулась к нему:

– Отец учил меня, – просто ответила она.

Гутенберг провёл рукой по подбородку, раздумывая. Эта женщина явно была не так проста, как он думал.

– Хорошо, – наконец сказал он. – Я даю вам возможность. Покажите мне, что ваши знания не пустые слова.

Изабель слегка кивнула, готовясь к следующему испытанию.

Она знала, что её настоящее испытание только начинается.

– Отец, – снова повторила она.

Гутенберг всмотрелся в её лицо, пытаясь понять, врёт ли она, но в её глазах была лишь искренность.

– Латынь, алхимия, точное понимание пропорций… – пробормотал он. – Если вы не лжёте, то можете оказаться именно тем, кто мне нужен. Но мне нужны доказательства. Вы готовы к испытанию?

Изабель спокойно кивнула.

– Скажите, что мне сделать, мастер Гутенберг, – ответила она.

Он задумался на мгновение, затем указал на стол, где лежали слитки свинца и олова, а рядом стоял небольшой тигель.

– Сделайте мне образец сплава, который, по вашему мнению, подойдёт для типографских шрифтов. У вас будет одна ночь.

Изабель подошла к столу, взяла один из слитков в руки, оценивая его вес. В её глазах не было ни страха, ни сомнений. Только интерес и решимость.

Гутенберг усмехнулся про себя. Возможно, судьба действительно привела к нему того, кто поможет ему завершить начатое дело…

Гутенберг откинулся на спинку стула и задумчиво постучал пальцами по деревянной поверхности стола. Он не сомневался больше – Изабель была не просто ученым, в ней что-то было от настоящего мастера, но она пыталась это скрыть. Но одно дело знания, а другое – условия сотрудничества.

– Хорошо, фрау Изабель, – наконец заговорил он, наклоняясь вперед. – Вы убедили меня. Я готов предложить вам работу.

Изабель внимательно смотрела на него, ожидая продолжения.

– Но давайте сразу обсудим условия. Работа будет сложной, требующей полной отдачи. Оплата…

– Позвольте мне самой обозначить, что мне необходимо, – мягко, но твердо перебила его Изабель.

Гутенберг поднял брови, но кивнул, разрешая ей продолжать.

– Первое: мне нужна оборудованная лаборатория, – спокойно сказала она. – Со всем необходимым для опытов: ретортами, тиглями, весами, паяльными лампами, запасом чистых металлов. Без этого я не смогу гарантировать успех.

– Это будет непросто, – пробормотал Гутенберг, но по глазам Изабель понял, что уступки невозможны. – Но я сделаю это.

– Второе: никто не должен знать о моем участии в ваших исследованиях, – продолжила она. – Вы можете говорить о своем новом помощнике, о наемном алхимике, но мое имя не должно звучать.

Гутенберг задумался. Он понимал ее осторожность. Женщина, занимающаяся алхимией и работающая с таким человеком, как он, могла вызвать ненужные слухи. А слухи могли привлечь внимание не только церкви, но и конкурентов.

– Это разумное требование, – признал он.

Изабель кивнула.

– И третье: оплата. Мне нужен аванс, чтобы обустроить жилье и закупить необходимые ингредиенты.

– Сколько? – прямо спросил Гутенберг.

Она назвала сумму, и Гутенберг нахмурился. Это была значительная плата, но, учитывая ее знания, она стоила этих денег.

– Согласен, – наконец сказал он.

Изабель протянула руку.

– Тогда у нас сделка?

Гутенберг пожал ее ладонь, чувствуя, что этот союз станет судьбоносным.

Гутенберг задумчиво постучал пальцами по столу. Он понимал, что сотрудничество с Изабель может стать решающим шагом, но оставался вопрос условий.

– Хорошо, фрау Изабель, – наконец заговорил он. – Вы убедили меня. Я готов предложить вам работу. Но давайте сразу обсудим условия.

Изабель внимательно смотрела на него, ожидая продолжения.

– Работа будет сложной, требующей полной отдачи. Оплата…

– Позвольте мне самой обозначить, что мне необходимо, – мягко, но твердо перебила его Изабель.

Гутенберг поднял брови, но кивнул.

– Первое: мне нужна оборудованная лаборатория, – спокойно сказала она. – Со всем необходимым для опытов: ретортами, тиглями, весами, паяльными лампами, запасом чистых металлов. Без этого я не смогу гарантировать успех.