Габриэль Норлэйн – Квартет Демиургов (страница 9)

Вылупилось второе поколение морского народа.

Дети Адама и Евы сильно отличались от родителей, да и развивались намного медленнее. Будто в их крохотные головы поместили инстинкт самосохранения и крупицу осмысленности. Молодёжь, в отличии от родителей, постоянно доставала Данте, будто бы проверяя границы дозволенного: тыкались в него, пытались укусить, играли рядом, приносили ему часть пойманной добычи. Живой добычи.

«Это у них от мамы, сто процентов», — догадался Данте.

Но парень особо не реагировал. Снова не вмешивался, а просто наблюдал, что будут делать эти мелкие. И скоро они себя проявили во всей красе: условно поделились на сильных и слабых, организовали между собой нечто вроде иерархии. В этой примитивной цепочке спариваться друг с другом могли только самые сильные и здоровые представители второго поколения. Слабых и собратьев с изъяном не трогали, не изгоняли, но и не подпускали к налаживающемуся механизму контроля популяции.

Яркого выраженного лидера Данте так и не смог вычислить. Скрыться из виду он не мог — Данте ощущал в воде любое присутствие на огромном расстоянии.

Если Адам и Ева смогли прожить практически месяц, прежде чем дали потомство и погибли, то их дети за пару месяцев успели обустроить небольшую подводную деревеньку и наплодить ещё больше потомства, чем родители. Данте пытался подсчитать, но сбился на первых двух тысячах. В конце жизненного цикла произошло ровно тоже самое, что и с первыми особями: самки быстро зачахли после метания икры, а самцы вслед за ними, охраняя потомство. Остались лишь самые слабые представители, которые остались не удел — тут же заняли место павших хранителей потомства, как зачарованные.

Последние умерли в момент рождения третьего поколения.

Данте и сам понимал, что на побережье им делать больше нечего, пора расширять территорию владений. Парень ментально снял запрет на ограничение подконтрольной территории и случилось страшное — малютки рванули в тёмные пучины океана. Данте последовал за ними и чуть не подавился морской водой — третье поколение во всём превосходило своих предшественников! Процент слабых, больных особей оказался ничтожен. В этот раз, от неполноценных избавились сразу же без какой-то жалости и раздумий. Морской народ принял решение так быстро, будто вынули занозу из пальца — чего ждать-то, пока распухнет?

Потом нашёлся лидер среди подводных — крайне похожий внешне на Данте, умнейший и сильнейший среди третьего поколения. Он один стоил сотни своих собратьев во время охоты, и даже умудрился завалить ту бронированную морскую тварь, которую давным-давно пожрал Данте. А ещё этому молодому дарованию не нравилось присутствие наблюдателя. Попытки убить парня росли с каждым днём в геометрической прогрессии. В какой-то момент лидер морского народа явился к нему не один, и даже предпринял нечто вроде тактического нападения с разных флангов.

«Какой ты резвый», — довольно хмыкнул Данте.

Пришлось показать разбушевавшейся молодёжи, кто здесь главный. Показательно убивать хоть кого-то Данте не рискнул (его ведь творения), лишь припугнул своей огромной силой. Сообщение поняли с первого раза и больше к вопросу авторитета никто не возвращался.

Тем временем, глубоководный народ отстроил на дне целый город. Дизайн брался, судя по всему, из воспоминаний Данте: уж слишком дома из глины и камня напоминали привычные многоэтажки, а улицы чересчур геометрически-правильные для столь примитивных существ. Третье поколение натурально играло в общество, которое никогда не видело и не понимало. Да и не смогло бы понять, ведь родина Данте на суше.

В третьем поколении потомство дали не все, и не потому, что проводилась селекция лучших особей — некоторые не захотели по каким-то причинам. И в охранниках для кладки икринок больше никто не нуждался. Морской народ Данте закошмарил всю местную фауну в радиусе десятка километров. Появилась потребность далеко плавать для охоты, но народец эта перспектива не смущала.

Настал черёд четвёртого поколения.

Данте не верил своим глазам: вылупились особи по уровню силы не слабее лидера третьего поколения, все как на подбор. И первым делом они устроили переворот своим же родителям — всех поделили под ноль, несмотря на активное сопротивление.

Второе, что удивило Данте: он услышал их мысли! Его народец научился общаться волнообразными сообщениями друг с другом, и они быстро осознали, что их подслушивают. Четвёртому поколению очень это не понравилось. Прям очень-очень!

Просто так настучать «по попке» разбушевавшимся детишкам уже не представлялось возможным: они вымахали до человеческого размера, а по силе... впервые за долгие месяцы Данте почувствовал ощутимый урон по телу. Всё ещё незначительный, но ощутимый!

Дипломатия, попытки общения и показательная порка не сработали, пришлось переступить через себя и стереть самого яростного среди четвёртого поколения лишь одним движением: Данте сжал руку, протянув её в сторону непослушного создания, сжал, и вдруг обнаружил, что повелевает водой — сдавил существо потоками стихии до состояния атомов. От него буквально ничего не осталось, даже крови в воде.

Представление так впечатлило остальных, что они были вынуждены преклониться перед создателем. Выбора не осталось — Данте пришлось их возглавить, чтоб дел не натворили и держали себя в руках. Да и привить культурных ценностей не помешает, если откровенно. Очень уж у четвёртого поколения завоевательский настрой.

У Данте ушло порядка трёх месяцев, чтобы научить своих созданий основам общества. Нормального общества, а не как в его родном мире, где в тупую правят деньги, а не здравый смысл. Подобие экономики он тоже ввёл: в море оказалось полно природных сокровищ, которые могли заменить валюту. Речь о редких металлах, жемчуге, каких-то странных радужных ракушках и конечно же частей тела опасных глубоководных тварей, из которых можно было строить предметы быта, орудия труда и разумеется оружие — про него Данте тоже рассказал, потому что негоже ограничивать свой боевой потенциал одними только голыми руками.

Четвёртому поколению всё нравилось: у них был мудрый сильный лидер, вдоволь пищи, безопасное морское дно для потомства, всегда есть враги извне, на которых можно было сорвать накопившуюся злость. В спокойное время тоже стало чем заняться: морской народ обучился создавать одежду из прочных водорослей и ракушек, а также аксессуары и знаки отличия.

Особо активные умелые охотники хвастались трофеями с убитых глубоководных монстров, собиратели носили украшения из добытых ценностей со дна моря, а ещё у народца появилось существенное новшество — волосы на голове, которые требовали ухода. Всем было чем заняться, новое потомство появлялось стабильно, но уже в малом количестве. Больше не было варварства в виде уничтожения прежних особей, уровень сил варьировался, но огромных всплесков силы не наблюдалось.

Основное внимание Данте приковал новый предводитель его творений и целый гарем из женских особей. Ожидалось нечто новенькое. Демиург ощущал внутри избранниц подводного короля не скопление икринок, а всего по одной у каждой, значительно крупнее всех предыдущих кладок.

Пополнение у короля моря ощущали все его подданые и даже выказывали сдержанную радость, будто боялись чего-то. Боялся и Данте, потому что пятое эволюционное поколение всё никак не объявлялось.

День рождение детей королевской семьи выпал на то время, когда по небу пролетели три ярких объекта — будто предвестники чего-то ужасающего. Данте почувствовал себя так, словно к нему в дом вломились вооружённые люди с недобрыми намерениями.

Глава 11: Мыслю, значит, существую

За прошедшие полгода вулканическая местность сильно преобразилась: повсюду выросли обсидиановые башни, служащие пристанищем крылатых существ, которым Альма дала имя феросимы. Итоговая версия тех юношей-ангелов из обсидиана с прожилками лавы по всему телу. Для разнообразия Альма создавала каждому уникальные черты и разделила их на два пола. А потом и дизайн в мелочах пришлось придумывать, чтобы банально не перепутать одного с другим: пародия на одежду и украшения, но из живого огня.

Ближе всего к главному вулкану была создана громадная крепость для повелительницы огня, а рядом сеть амфитеатров-арен, на которых каждый день проводились бои — зрелище завораживающее, заменяло скучный телевизор, да ещё и служило площадкой подготовки сильнейших феросимов.

Альмалексия сначала беспокоилась, что созданные ею существа могут превзойти хозяйку по силе, или взять числом — зря. Опасения были напрасны: феросимы становились с каждым боем всё сильнее, опытнее, хитрее, но Альму даже близко не догоняли по силе, что заставило девушку лишь наблюдать за их развитием. Страсть как не хотелось терять ценных юнитов в своей личной армии.

Но всё хорошее когда-нибудь заканчивается. Бои становились однообразными и предсказуемыми. Все тактики изучены, неожиданные способности и потенциал раскрыты. Не спасало даже ноу-хау Альмы в виде создания речевого аппарата у феросимов. Да, они научились копировать эмоции девушки, переняв взрывной темперамент, некоторые могли скрасить ей тянущееся время, которое от постоянного безделья воспринималось как кисель.