Габриэль Норлэйн – Квартет Демиургов (страница 49)

— Мы победили! Покажите всем нашим эту голову и передайте моим людям это.

Из груди еле живого Чипа вылезло запоминающее устройство, которое взял себе Игнамон.

— Тебе точно никак не помочь? — грустно спросил Хорн. — Только подружились, сработались, а ты…

— Я знаю, — умиротворённо, с помехами в голосе, ответил Чип.

— Мы так и не сразились с тобой, — с глубоким сожалением произнёс Игнамон.

— Да, друг мой… — звук всё слабел, тело Виджиланта уже не двигалось, рука разжалась сама собой, бросая на землю голову кентавра. — Выполните обещание…

— Конечно, друг, — пообещал феросим и поклонился.

— Мы будем помнить тебя всегда. Тебя и твой подвиг, — Хорн тоже склонился.

Чип улыбнулся в последний раз, склонил голову и потух на всегда.

— Что это за чувство внутри, которое разрывает меня на части? — спросил у кворри Игнамон, хватаясь за сердце.

— Это значит, что ты обрёл душу, — у Хорна прокатилась скупая слеза.

— Душу, значит. Горько-сладкое чувство, — Игнамон устремил взгляд в небо.

— Идём, выполним обещанное.

Хорн подобрал оторванную голову и стал волочить её по земле, всё же, габаритная и тяжёлая она для одной оставшейся руки. Двое с трофеем дошли до базы пришельца, где вовсю раздавались ликования. Хорн зашёл через главные ворота с выломанными дверьми, а за ним, прихрамывая, двигался Игнамон. Остатки альянса сразу заметили своих лидеров, бросили всё, побежали к ним.

— Давай вместе, Хорн? — попросил феросим, снимая шлем, выбрасывая в сторону. Бой окончен, он ему уже ни к чему.

— Конечно, — согласился вождь.

Кворри и феросим взялись за изуродованную голову кентавра, подняли её перед собой и победоносно закричали:

— Мы выиграли! Мы отбили планету!

Альянс восторженно подхватил их клич. Жаль только Чип этого не видит и не слышит. Он был бы горд, как никогда.

Битва была выиграна. Альянс ещё не знал, что скоро их ждёт масштабная война, но то будут дела грядущих лет.

Эпилог

Отец-Император восседал на своём троне, с ненавистью разглядывая космос за обширным окном. Позади него, присев на одно колено, молчаливо ждал Первый. В докладе повелитель Алирии не нуждался, он давно всё почувствовал сам: как облажался, сначала, Седьмой, потом и Шестая, а следом Пятый, на которого возлагались большие надежды, он был в шаге от того, чтобы сместить четвёртый номер.

— Что ты скажешь в своё оправдание, — бросил, не глядя, Император. — Встань!

Ангел поднялся и ответил:

— Я избавился от бесполезного мусора, Отец-Император.

— Что ты сделал? — немного обернулся повелитель с интонацией, будто сейчас же разорвёт на части наглеца.

— Позвольте мне объясниться.

— Дозволяю.

— Я считаю, что лишь первая тройка в отряде ССБ достойна представлять вашу силу и волю по всей галактике. Прошлые вторжения в другие миры ярко продемонстрировали мне всю ничтожность номеров выше четвёртого. Война со слабаками испортила их. Они бы подвели нас в любом случае.

— И сколького мне стоили твои инсинуации? — сурово спросил Император.

— В материальных средствах — нисколько, Отец-Император. Живой ресурс легко восполним, все важные материальные ценности мы получим по прибытию на планету.

— Сто шестьдесят восемь лет, — озлобленно сказал повелитель Алирии. — Я вынужден ждать из-за твоей недальновидности.

— Это миг для вашей жизни, Отец-Император. Вы не заметите, как получите все четыре ядра демиургов, я жизнью клянусь. Первая тройка ССБ никогда вас не подводила, так будет и впредь.

— Я знаю, Первый, — снисходительно ответил повелитель. — Иначе… ты бы давно перестал дышать. Свободен.

— Благодарю вас, Отец-Император.

Ангел откланялся и покинул чертоги своего хозяина.