Габриэль Норлэйн – Квартет Демиургов (страница 36)

— Прости, что перебиваю, о, сенсей, но к чему эта лекция про лапки? — нетерпеливо спросил Игги.

— Потому что ваша сила — ровно те же когти глупого детёныша, которые не прячутся сами по себе! — голосом наставника ответил Раш.

К сожалению для кворри, присутствующие не поняли, о чём он говорит, лишь неловко перешёптывались между собой.

— Не поняли? Тогда, скажу прямо: вы этого, почему-то, не видите и ощущаете, но из вас в холостую хлещет энергия, которая отпугивает любого, кто имеет зачатки интеллекта.

— Но не насекомышей? — без особой надежды спросила Аврора.

— Но не насекомышей, — повторил Раш.

— Так, а почему ты не расходуешь силу просто так и не отпугиваешь зверьё? — задумался Игги.

Раш загадочно улыбнулся:

— На привале расскажу и кое-что покажу! Ать-два! Недалеко осталось!

Под всеобщий стон группа двинулась дальше, пока окончательно не стемнело. Им ещё место выбирать под привал.

Местность для лагеря выбрала себя сама: путешественники в один момент вышли к настоящему оазису среди джунглей, который образовался обособленно в небольших скалах вокруг крохотного пруда. Но самое главное — около воды полно фруктов, есть камни для обустройства навеса, а в воде плещется рыба, которая очень чувствительна к проявлению божественной силы, вот только куда она денется из неглубокого пруда?

Стражи увидали пруд, не выдержали и нырнули в воду, так и не дождавшись распоряжений Раша.

— Вам кто прыгать в воду велел?! — взбесился кворри. — Я после вас пить не буду!

— А я после Авроры — буду, — рядом ответил Игги. — Что?

— Что? — повторил Раш.

— Простите нас, мы вылазием, — виновато сказал Блитц и вывел своего брата и сестру из пруда.

— Пруд поделим на секции, — начал объяснять Раш. — Вот тут достаточно глубоко для купания, тут рыба плавает, вот тут выемка, где пищу промывать легко… так…, а пить будем там, где сейчас водные люди ил взбаламутили, когда он осядет. Кто-нибудь видит членистоногих в воде?

Странное слово вызвало лишь улыбку на лицах стражей и феросима.

— Члены… кто? — переспросил Игги.

— Я сказал: членистоногие, балбес! Это такие полунасекомые, полувкусные животные. Типа пауков, но в речке. Как ещё вам объяснить?

— Такой? — Вольт притащила Рашу нечто копошащееся с клешнями, выставив прямо к мордочке.

— Да, убери его от меня! — отмахнулся Раш. — Кто возьмёт на себя готовку сегодня?

— Готовку… — округлили глаза стражи.

Вольт с Игги уже радостно поднимали руки, чтобы вызваться добровольцами, но Раш грубо их остановил:

— Ну, уж нет! Одна полусырую пищу жрёт и радуется, второй до углей пережаривает! Оба — на сбор всего съестного!

Феросим и проводник обиженно ретировались искать еду.

— Самому не охото готовить… — вслух думал Раш, а потом посмотрел на стражей: — Точно не хотите попробовать? Вчера вы говорили мне, что знаете толк в еде.

— Конечно, знаем! — активно закивал Блитц. — Главное, чтобы пища ещё трепыхалась, когда жуёшь!

— Мда… — покачал головой кворри, достал удочку и протянул её стражу: — Будешь рыбу ловить, но помни: всю вылавливать нельзя, силой пользоваться тоже запрещено. Природный баланс губить нельзя!

— Извини меня, но… — Блитц с недоверием повертел удочку в руках. — А как рыбачить-то?

— Я тебе сейчас объясню: найди поблизости мох и камни, подними несколько, отыщи приманку — мелких таких уродливых насекомышей. Убивать их нельзя, надо аккуратно насадить их на крючок, закинуть удочку в воду, а в идеале накидать прикорм на поверхность, чтобы клёв был. Всё понятно?

— Понял, надо, чтобы стало «клёво», — смиренно кивнул Блитц и ушёл рыбачить.

— А мне что делать? — с завистью спросил Химеш.

— Ты, вроде бы, ледяным колдовством обладаешь, да?

Страж утвердительно кивнул.

— Тогда, собери вокруг сухой хворост и разведи костёр там, где я покажу.

— Кворри, ты умом тронулся?! Какой костёр, если я льдом владею!

— Ничего не знаю, вот кремень и трут! — Раш всучил стражу инструмент, а сам отправился по своим делам.

Надо ведь ещё сделать ловушку для насекомышей, вот только одного из двух ингредиентов пока нет в наличии. Кворри забрался на высокий камень и протянул носом в поисках нужного растения. Вечернее солнце стремительно приблизилось к закату, ночная тишина нагрянула внезапно, как молния. Раш поднял голову в небо, а там… так всё усыпано звёздами, что не остаётся места тьме. Несколько десятков звёзд попадали прямо на глазах, но меньше их на небе от этого не стало.

Глава 30: В долгую дорогу: Часть 3

Усталые путники сели вокруг костра на настил из мягких веток. Химеш справился с очагом, а горе рыбак сдался и выловил пару рыбин голыми руками под осуждающий взгляд Раша. Рыбка теперь готовилась на прочных ветках, воткнутых в камни вблизи очага. Рядом на камне расположилась импровизированная корзинка с фруктами и ягодами, которая очень не радовала подводных мясоедов.

Тишина стояла такая, что было слышно дыхание путников и мелодичное потрескивание костра. На фоне стрекотали насекомые и пели редкие ночные птицы.

— Ни одной букашки, — покрутил головой Игги. — Твоя работа, Раш?

— Моя, — коротко ответил кворри, хватаясь за небольшой порез на лапке.

— Ты какой-то грустный под вечер, — заметил феросим, наблюдая за опустошённым взглядом Раша.

— Устал ругаться, — вздохнул пушистик. — А насекомышей нет, потому что я расставил ловушки вокруг нашего убежища: смешал приторный сок плодов, собственный пот и кровь.

— Еу! — скривилась от подробностей Аврора.

— Ага, мерзость, я знаю, — устало хихикнул кворри и перевернул рыбу на палочке. — А ещё я понял, что соскучился по дому. Пока строили вышку и дурачились, я этого не замечал, но появилось свободное время и…

— Раш, а расскажи нам про своих? — попросил Химеш.

— Про других кворри или мою семью? — уточнил Раш.

— Да, как будет угодно, — пожал плечами страж.

— Ладно. Я родился в выводке того поколения, что застало явление богини и эволюцию, — начал рассказывать Раш. — Обычно, у нас рождается по два-три детёныша у одной самки, но в моём случае я стал неожиданным четвёртым. Самый хилый, больной и нежизнеспособный. Про таких у нас говорят: пойдёт на корм хищникам в первой же вылазке. Шутка ли, — грустно улыбнулся кворри, — но я единственный остался среди родных. Мать съел крылатый слоноглав, когда я был совсем маленький, братьев — на первой охоте. Следом почил отец, которого я уже толком не помню. Вроде, рыбаком был хорошим, да только…

Языки пламени танцевали в зеркальной поверхности глаз кворри. Он сейчас в деталях вспоминал тот злополучный день.

— Каньон очень недружелюбное место для мелких зверьков. Это сейчас мы большие и сильные, а раньше боялись каждого шороха. Какая-то чешуйчатая ящерица с беззубой пастью подкралась под водой к отцу и целиком его заглотила, только удочка и осталась.

— Неужели, та самая?! — удивился Игги, на что Раш кивнул.

— Потом я часто ходил в рядах собирателей пищи, а к воде больше не подходил, меня трясло от одного только вида. И наружу я не совался, если не было необходимости. Самку, как понимаете, я себе не нашёл с таким образом жизни и состоянием здоровья. Да и староват я уже, по меркам кворри.

— Ты знаешь, в это трудно поверить, — вдруг сказала Вольт.

— В то, что ни одна плодовитая самка на меня не обращала внимания или в то, что я такой трус был?

— Я про возраст. Ты выглядишь молодо и показатели твои бьют энергией, — ответила Вольт.

— А… — вспомнил Раш. — Это после прихода богини я изменился. Помню, как при первой встрече она поймала меня за лапку в полёте — я чуть от страха не помер! А когда не стала убивать… я проникся, что ли, её добротой. Поверил, что не всё в этом мире хочет тебя убить, — Раш снова грустно улыбнулся.

— Я всё не спрашивал, но сколько тебе лет, о, старик? — с лёгкой ехидностью спросил Игги.

— Четыре.

— Десятка? — переспросила Вольт.

— Нет, просто четыре года, — Раш засмеялся, глядя, как у всех вытягиваются лица от удивления. — А вы думали? Срок жизни любого кворри редко превышает пять лет. Мы даже не знаем, сколько на самом деле живём. Не доводилось проверить.

— Постой… — вдруг испуганно сказала Аврора. — Что значит «сколько живём»? Разве жизнь не бесконечна? А смерть — только в бою, ведь так?