Габриэль Норлэйн – Квартет Демиургов (страница 20)

Пришлось Фире стать добровольцем, так как она единственная проводила с Альмой больше всего времени, а та и не против. Потому лишь копия сестры смогла понять смятение Альмалексии, и протянуть создательнице руку помощи, совершить самый сложный первый шаг навстречу чему-то новому.

— Альма, а ты расчешешь мне волосы той штукой, которую разумные белочки зовут расчёской?

Мягко попросила девушка, лёжа головой на коленях у Альмы. Волосы феросима действительно запутались и давно нуждались в уходе. Они остались вдвоём, пока остальные осваивали мудрёную технику охоты, повторяя за кворри. Так было надо, чтобы зверьки не возникали лишний раз и не пищали про природный баланс.

— Да, конечно, — с измученной улыбкой ответила Альма. Сейчас лучший момент для совершенствования Фиры в нечто новое, но... рука не поднимается, а слова никак не сойдут с губ.

Альма достала расчёску из походной сумки, на которую опиралась возле дерева, принялась осторожно водить по непослушным волосам Фиры, тщательно контролируя силу.

— Скажи, Альма: ты хочешь от нас избавиться? — отстранённо спросила Фира.

— Нет! С чего ты так решила? — испугалась Альма, едва не выронив костяную расчёску.

— Ты сегодня на нас странно смотришь весь день: на каждом по очереди заостряешь внимание так, будто прощаешься в мыслях. Мы разгневали тебя?

— Нет, я... я хочу сказать... я лишь... — Альма стукнула себя кулачком по лбу от досады. — Как Вайз при Бальтрейде начала запинаться, прости.

— А почему ты мне не расскажешь о своей грусти? Я разве не могу помочь? — Фира отвлеклась от расчёсывания и повернулась к демиургу. Её горящие глаза преданно смотрели в зелёные глаза Альмы.

— На самом деле, ты и правда можешь мне помочь, Фирочка, — неловко улыбнулась Альма.

— Я погибну в процессе — это не суть важно, — твёрдо заявила девушка.

— Не допущу этого, — преисполнилась уверенности Альма. — Но учти: твоя жизнь очень круто изменится, когда я закончу. Всё равно не страшно?

— Новые ощущения? Новый опыт? — задумалась девчушка, хлопая глазами. — На что это будет похоже? Нет! — замотала головой Фира. — Не рассказывай, пусть это станет сюрпризом!

Альма тепло посмотрела на свою малышку и погладила по волосам уже не расчёской, а рукой.

— Обещаю, больно не будет...

Владычица огня сосредоточилась, как никогда прежде, сосредоточив мысли и взгляд на Фире.

«Бальтрейда можно будет убить потом, если он мне чуши наплёл, и способ нерабочий», — подавила последнее сомнение Альма.

Спустя несколько секунд Фира страстно охнула, скрючившись в позу эмбриона. Она часто задышала, чего раньше никогда не делала. Затем непроизвольно округлила глаза, у которых вместо тёмного обсидиана нарисовался белый пигмент на манер белка человеческого глаза — стало проще разглядеть её прекрасные глаза, сравнимые с алыми тлеющими углями.

Внутри живота Фиры случилось что-то странное и доселе невероятное — раздалось вполне человеческое урчание, а с алых губ потекло нечто похожее на слюну.

— Что... что со мной?! — будто бы парализованная спросила девушка.

— Это ещё не конец твоего превращения, придётся потерпеть, — с сочувствием сказала Альма.

— Как... ещё не всё?! Ой, ой, ой!

Это Фира наконец почувствовала в первый раз в своей недолгой жизни, что такое чувствительное женское тело: подаренная проводниками одежда вдруг стала как-то странно тереться о нечто странное на груди, вызывая покалывание откуда-то снизу. А между ног так вообще страшное дело — лучше не трогать, чтоб тело не скрутили конвульсии!

— Тихо, спокойно, моя милая, — уговаривала её Альма, поглаживая по голове. — Вот теперь я закончила.

— Альма... почему твои прикосновения стали ощущаться по-другому?! — испугалась Фира, не в силах подняться из горизонтального положения.

— Раньше я пыталась привить вам хоть какие-то чувства, но и подумать не могла, что неплохо бы добавить к ним физиологию, — довольная своей работой проговорила Альма. — Я дала тебе дар вкушать пищу и получать удовольствие способом, о котором я расскажу, когда вы все пройдёте через эти изменения.

— ВСЕ?! Даже мальчики?! — разволновалась Фира, ёрзая бёдрами.

— А что не так? — улыбнулась демиург.

— Я же одета так открыто! Вот бы мне костюм как у тебя.

Альма догадалась, что её Фира отчаянно пыталась скрыть текущую снизу жидкость, оттого и волновалась за свой внешний вид.

— Потому я и хотела вас по одному изменить, чтоб вы со стыда друг перед другом не сгорели, феросимы мои ненаглядные! — Альма от души рассмеялась. — Ладно, я набралась смелости и готова экспериментировать дальше!

Демиург поднялась, мягко спихнув Фиру на рюкзак головой, и затем указала девушке в сторону ручья:

— Сходи ополоснись в холодной воде.

— Но я же огненная! — возразила девушка.

— Теперь ты не только огненная, но и на меня стала больше похожа. Я же не плавлю всё вокруг, верно? Учись контролировать себя, а пока — тебе надо остыть и смыть всё лишнее. Поверь, поможет. А мне пора лететь подбивать нового феросима на аналогичную авантюру.

С этими словами Альмалексия исчезла, оставив бедняжку Фиру с её новыми чувствами наедине.

— А животик мне чем набивать? Тоже водой? Альма... — девчушка раздосадовано вздохнула и пошла к ручью.

Глава 19: Подготовка к празднику

С охоты феросимы объявились какие-то странные: шарахались друг от друга, чаще молчали, друг с другом старались лишний раз не комьюницировать. С боевыми товарищами-проводниками тоже избегали общения. Кстати, у андроидов за это время тоже случился знаковый апгрейд, к которому они отнеслись весь прохладно — искусственная жизнь же, а эмоциями пошла в папочку.

Бальтрейд довёл до ума образы и внешний вид своих проводников, чтобы они больше соответствовали избранной гендерной роли: снабдил тела андроидов всем необходимым для предстоящего события, на словах объяснил Чипу про межполовые отношения, чтобы передал информацию остальным.

Ответственными за большой костёр снаружи двух поселений на нейтральной территории поставили Игги, новоприбывшую феросиму Ауру и для верности Трапа — чтобы помогал локализировать пламя, вовремя подкидывал дрова и напоминал огненному народу об обещании.

Каком обещании? Не использовать огненные силы, дабы не напугать кворри, которые сегодня нервные донельзя. У них на днях случился первый довольно конфликт на почве имплантов: вождь Хорн по совету Вайз заглянул к проводникам и потребовал исцеления его народа, на что андроиды охотно согласились и помогли транспортировать всех раненых до медицинского отсека. Места мало внутри, приходилось работать в тесноте в паре с каждым пациентом.

И первый же пострадавший вызвал бурю негодования в искусственном интеллекте доктора Релайф — кворри был лишён правой лапки, большей части хвоста, порвал где-то перепонку для полётов, и один глаз. На лицо травмы, которые не могли оставить ни феросимы, ни проводники. У первых большинство способностей огненные, у вторых — имитируют огненные или используют продвинутое оружие из мира Бальтрейда. А эти раны... беднягу будто бы сожрать хотели!

Но вот вопрос — кто?! Море далеко, между собой племя кворри больше не воюет, Альма и Бальтрейд не живодёры, а этот пациент молчит как партизан. Но ладно бы только это! Как только дюжине кворри установили импланты, и те довольные побежали скакать-радоваться — их соплеменники вдруг резко изменили к ним отношение. Любой след технологии выглядел для племени как страшное проклятое клеймо. Нет, выздоровевших при помощи технологии проводников не изгоняли, однако, невербально провели между ними и обычными кворри недвусмысленную черту.

— Мастер Бальтрейд, я с докладом, — к демиургу на крыше явился разведчик Хорус.

— Говори.

— Релайф, наш медик, докладывает: лечение кворри идёт по плану полным ходом, но аборигены недовольны нашим вмешательством.

Бальтрейд отбросил наблюдение за возведением костра, нахмурил брови и развернулся к Хорусу:

— В чём это проявляется?

— Вождь Хорн и его народ считают исцелившихся проклятыми — так мне доложили.

— Этого только не хватало, — разочарованно вздохнул демиург. — Прикажи Рейлайф продолжать лечение. Ситуация выходит нам боком, но и это можно использовать.

— Принято, Мастер, — Хорус отправился в медотсек, оставив демиурга размышлять в одиночестве.

Бедняга Игги вот уже полчаса сидел и стукал камень об камень в попытках высечь искры на сухую траву для растопки, пока вокруг над ухом жужжала Аура:

— Стукай их друг об друга быстрее, скоро солнце сядет!

Игги успел притомиться от огрызаний на девушку, молча продолжал своё безрезультатное дело.

— Выдалбливай искры быстрее, а то праздник испортишь!

— Да тихо ты! — рявкнул на неё Игги, который устал слушать нытьё и от примитивных технологий.

— Трап, ну ты его тоже поторапливай, не стой как столб! — теперь Аура докопалась до невозмутимого андроида.

Игги психанул и бросил камни на землю:

— Как же ты меня достала, сил нет! Не моя вина, что Альма приказала соблюдать порядки этих мохнатых жоп! Моя бы воля — в миг всё разгорелось!

— Не положено, — отрезал Трап. — Мы должны соблюдать чужие традиции в охоте и быте, чтобы выстроить социальные отношения с племенем. Чирикай камня, поторапливайся.

— Я вам обоим сейчас навешаю! — вспылил Игги.

— Никакого пламени, феросим, — опять сурово сказал Трап.