Габриэль Норлэйн – Хронокулус (страница 43)
Ладно, хватит себя хвалить, жалеть и прочее.
От себя многого не ждал, а потому сразу прыгнул на висящее ружьё с рывком... и просто повис на нём. Что ж, ожидаемо. Поставил ногу на подоконник и ринулся вверх при помощи этой небольшой подножки: к моему удивлению, смог подтянуть себя до пояса, но не учёл другой фактор — а дальше как?! Сил подняться целиком на тонкое дуло ружья у меня точно нет, ухватиться больше не за что. Руки задрожали, я очень больно приземлился на задницу. Спину ещё прихватило, не разогнуться!
Лежу, стонаю, а потом судьба решила меня окончательно добить — я отчётливо слышал топот двух пар обуви в мою сторону. Кажется, я сделал всё, что мог. Приехали.
Глава 38
Во время нахождения в бессознательном состоянии мне впервые за долгие месяцы снился сон. Может, и не сон, а предсмертные галлюцинации, кто знает? Это так странно видеть знакомые образы прошлой жизни, в то время как я оказался заперт в самом худшем месте из возможных почти на целый год.
Калейдоскоп обрывков старой жизни складывался в довольно скверную картину: складывалось впечатление, будто и вспомнить напоследок нечего. Классическое «родился, отучился, работа-дом — смерть». Или как на той картинке в интернете, когда умирающий чувак вспоминает, как просидел всю жизнь за компом...
Вот только он в последнем кадре сказал: «как же это было охуенно!». Этим я похвастаться точно не могу при всём желании. Так вот оно какое, потреблядское отношение к жизни, когда только берёшь, но ничего не отдаёшь миру взамен! Этим оно, оказывается, заканчивается. Сожалением и обидой.
На кого?
Если синдром упущенной возможности не надо объяснять (я считаю, что каждый человек это испытывал), то второе выражается в отвращении к самому себе. Я мог жить по-другому? Мог. Старался ли исправить своё положение? Нет. Какие теперь вопросы?
Так и продолжал бы съедать себя самокопанием, если б не одна вещь, которая отличает всех живых существ от мёртвых — боль. Многим она не нравится, как явление, большинство многое хотели бы отдать, лишь бы её не испытывать (включая меня), но факт есть факт — если тебе больно, то ты ещё жив!
Нет, я не очнулся прикованным наручниками или связанным по рукам и ногам. Напротив, мне сейчас очень комфортно, не считая пульсирующей боли на месте моего левого глаза, где теперь зияет глубокая дыра. По мелочи, ещё спина немного побаливает и почему-то правая рука.
Я с удивлением открыл единственный глаз и сразу же поразился тому, что могу вполне отчётливо видеть ненавистный потолок торгового центра Фазан. Опухоль почти пропала, поверхность глаза кто-то обработал левомицетином, отчего пропало режущее чувство от полопавшихся капилляров.
И самое главное — я чувствую себя отдохнувшим и свежим! Меня даже омыли и переодели в чистые вещи, что удивительно.
Хотя... большим чудом я считаю то, что вообще очнулся. Последнее из воспоминаний, вроде бы, ссора с Ниной и потеря глаза. Не помню толком, что случилось дальше, как не напрягаю память...
Я приподнялся, как оказалось, с мягкого разложенного дивана и осмотрелся вокруг: сразу узнал тот столик на колёсах, который подрезал в магазинчике для экспериментов над тараканами. Игорь, кстати, тоже оказался на нём — в правой части столика по соседству с горой медикаментов. А рядом пластиковое ведро с окровавленными бинтами, ватой, пустыми пачками от лекарств.
— Ну, привет, дружище! Смотрю, у тебя новоселье? — я вяло усмехнулся, глядя на его новый квадратный аквариум, в котором по углам кто-то разложил остатки своего перекуса.
Повернул голову в свою слепую зону — на таком же мягком, как мой диван, кресле мирно спала Нина. Судя по её окровавленным рукам, именно она обо мне позаботилась.
Я коснулся левой стороны лица. Нащупал очень умело завязанную повязку из бинтов с компрессом на левый глаз. Пока я себя щупал, услыхал, как кто-то подходит сзади: машинально вскочил с дивана, ринулся к столику, отыскал там иглу от шприца, схватил её и резко повернулся к человеку позади.
— Эй, полегче! Мы больше не воюем! — Миша поднял руки в знак примирения.
На самом деле, он мог этого не делать, так как при нём не увидел ничего похожего на оружие.
— Положи грязную иглу и ляг, отдохни! — предложил спортсмен. — Тебе нужна вода или типа того?
— Какого хрена тут творится?! — умом понимал, что происходит, однако моя природная недоверчивость к людям не позволяла просто так расслабиться.
— Тихо, не ори! — уже полушёпотом попросил Миша, кивая головой на спящую Нину. — Видишь? Она провозилась с тобой два дня, прежде чем твоё состояние стало стабильным. Прояви уважение!
— Зачем... я не понимаю! — в полголоса ответил я, укладывая иглу шприца на место.
— Не ко мне вопрос, — пожал плечами Миша. — Так мне принести чего? Тебе бы пожрать чего-нибудь лёгкого — скверно выглядишь!
— Сок и найди куриную грудку, — немного подумав, попросил я.
— Сок щас будет, а вот курица... попробую найти, конечно, но ничего не обещаю!
Спортсмен удалился в гипермаркет, а я вернулся на диван. Пускай мне стало лучше, вот только чувствую, что силы прям на нуле — как моральные, так и физические. А ещё немного стыдно стало... последними словами крыл этих двоих, выдумывал хер знает что, а они меня подлатали...
Правда, перед этим глаз выбили...
— Ты очнулся, — с зевком спросила Нина.
— Более-менее, — отстранённо отозвался я.
— Ты ведь думал, мы тебя убьём?
Я тяжко вздохнул, глядя в потолок, так как не хотел напрямую отвечать.
— Не волнуйся, я не буду говорить, что мы теперь квиты, — виновато произнесла девушка, встала с кресла и подошла ко мне. — Всё же, длительная боль ни в какое сравнение не идёт с потерей глаза... Знаешь, что забавно? Я всегда думала, курсы медсестры с удостоверением младшего медика мне никогда не пригодятся. Ну, ты понимаешь — видишь эту форму?
Нина покрутилась около меня, одетая в ту же одежду официантки, в которой я её и встретил в первый раз.
— Почему ты до сих пор не переоделась? — я повернулся к Нине.
— Это снова смешно прозвучит, — усмехнулась девушка. — Эта ненавистная форма... единственное, что у меня осталось от прошлой жизни! Мне почему-то кажется, что если избавлюсь от неё, то уже не смогу стать прежней...
— Ты ведь сказала, что не веришь в выход из остановленного времени.
— Да, наговорила тебе всякого... некоторые вещи на эмоциях, другие — спьяну! Не думаю, что стоит серьёзно воспринимать простой трёп, — Нина обернулась вполоборота, куда-то посмотрела. — О! Миша возвращается!
— Я принёс всё по списку! — с гордостью заявил парень. Мне бы очень хотелось подколоть спортсмена, мол, две вещи не очень похожи на список, но что-то резко расхотелось ссориться.
— Спасибо, — поблагодарил я, приподнимаясь.
— А мне? — сразу насела на Мишу Нина.
— Что? — недоумевал парнишка.
— Моя еда где?! — начала злиться девушка. — Ты не подумал, что мне понадобится покушать, после того как я проснусь? Я почти сутки на ногах провела, спасала Костю!
— Всё понял! Побежал!
Мы проводили быстро убегающего Мишу взглядом, Нина засмеялась.
— Что смешного? — поинтересовался я.
— Подумала... может, ещё есть шанс на нормальную жизнь?
— Хотел бы сказать «конечно», но воздержусь, — нахмурился я.
— Упёртый пессимист ты, Костя! — покачала головой девушка.
*чавк*
Когда Нина мотнула головой, с неё вдруг упало что-то непонятное и влажное. Я было подумал — показалось! Но когда перевёл взгляд на пол, то вскочил на ноги от неожиданности — снизу у ног девушки извивалась мерзкая масса, состоящая из цветных трубочек!
Глава 39
Совру, если скажу, что у меня сознание поплыло в следствии употребления лекарств (а фармацевтику на мне Нина точно применяла, судя по пустым упаковкам и шприцам). Это скорее мир с ума сошёл, нежели я!
Уставился на девушку, которая стояла рядом, будто ничего не случилось, в то время как часть её макушки превратилась в мерзкую субстанцию и оказалась на полу.
— Костя? Что с тобой такое?! — испугалась Нина, когда я неожиданно вскочил.
— Твоя голова! — с ужасом произнёс я, указывая на отсутствующий кусок.
— Хм? — удивилась девушка, ощупывая себя. Складывалось впечатление, будто она попросту не чувствует пропажи! — Тебе показалось. Лучше поешь, отдохни! Я не настоящий доктор, но могу пообещать тебе выздоровление через пару дней... ну, не считая глаза...
Может, и правда привиделось? Я осторожно вернулся на место, присел, взялся за кусок курицы и пачку сока, но стоило мне попытаться откусить кусочек...
— Блять! — я резко бросил на пол нечто из цветных трубочек, которое только по форме напоминало куриную грудку.
Следом за мясом, литровая упаковка сока вдруг тоже начала чудить: я почувствовал, что твёрдый картон внезапно стал мягче. Вместо сока в моей руке оказался извивающийся кирпич, мерзко кишащий цветными червячками.
— Зачем едой разбрасываешься? — нахмурилась Нина с отсутствующей частью головы.
— Нина! Неужели ты не видишь ЭТО?!
Меня накрыло волной безумия — тыкал в сторону дёргающихся комков разноцветной плоти на полу, которых уже стало ТРИ! Я продолжал кричать, глядя на мерзость под ногами, но девушка ни в какую не воспринимала угрозу. Напротив, она подняла то, что некогда было упаковкой с соком, оторвала от извивающейся плоти верхушку, приложила ко рту и невинно мне сказала: