Габриэль Норлэйн – Грация! (страница 27)

— Шаш, а чего он орёт больше обычного? — невинно спросил Джоз, опираясь на двуручный меч всем телом. Ящер навалился на оружие, встал на цыпочки и начал покачиваться туда-сюда.

— Почему я должна тебе хоть что-то объяснять? Ты мерзкий извращенец! Думаешь, я про твою выходку забыла? — крольчиха демонстративно отошла от него подальше и села прямо на землю.

— И как тебе сидится пушистой жопкой на гравии? — съехидничал Джоз.

— Отлично просто. Намного мягче, чем рядом с тобой! — недовольно ответила Шаша, морщась от дискомфорта в мягком месте.

— Анализ завершён, — объявил парящий рядом Хименес.

— А, твою мать с щупальцами! — вскрикнул от неожиданности Джоз и упал, теряя равновесие.

— Чего ты там анализировал опять? — проявила интерес крольчиха, поднимаясь с неудобных камней.

— Ответ: наш командный бой, слабые и сильные стороны каждого чемпиона тьмы. На основе полученных данных, выявлено шесть критических позиций. Первая: слишком разные умения для комбинирования. Вторая: каждый из нас действует самостоятельно и не думает про других. Есть хорошая басня, описывающая наш отряд — называется «Лебедь, рак и щука».

— Чур, я щука! — вскочил с земли возбуждённый Джоз. — Она хищник с большими зубами!

— Боже мой... — хлопнула себя по лбу Шаша. — Заткнись, а? Щука кожаная...

— А ты... — Джоз поднял палец вверх, но замер, так и не придумав аналогию.

— Продолжай, Хименес. Не обращай внимания на кожаную пиранью...

— Щуку! — разозлился ящер.

— Да хоть скумбрию! — Шаша упёрла руки в боки и сердито посмотрела на Джоза.

— Оу! — вдруг сказал ящер, оглядывая алхимичку тёплым взглядом. — Я просто не могу тебя теперь ударить! Ты до нелепости мило выглядишь! Знаешь, эти торчащие ушки, дёргающийся носик, огромные глаза... напоминаешь щеночка в подарок на день рождения маленькой девочке!

— Какая мерзость! — Шаша покраснела и затопала ножками. — Ах ты ублюдок! А ну не смей на меня даже смотреть!

— А ещё ты пахнешь яблочком, когда злая! — продолжал издеваться Джоз с наглой улыбкой, протягивая носом в сторону крольчихи.

— Всё... — Шаша пугающе помрачнела, залезла во внутренний карман куртки, достала небольшую колбу и открыла. — Предел настал моего понимания по отношению к тебе...

— Остановитесь! — призвал их к спокойствию Хименес.

— Я хочу, чтобы это порочное существо умерло страшной смертью! Не смей меня останавливать! — Шаша попыталась вылить неизвестную жидкость себе в рот, но Хименес буквально телепортировался к ней, отобрал колбу, запечатал её и сурово посмотрел на алхимика:

— Причина номер три: мы рассматриваем друг друга как врагов! — важным тоном сказал кальмар. — Хотите вы того или нет, но мы прямо сейчас обсудим наши распри. Кто хочет первым высказаться? — Джоз машинально поднял руку. — Ты вопрос хоть слышал?

— Нет... виноват... — поникшим голосом произнёс ящер и опустил руку.

— Тогда скажу я, — вызвалась Шаша.

— Мы прекрасно тебя слушаем, — довольно сказал Хименес.

— С чего бы мне начать... — Шаша наигранно изобразила задумчивый вид. — Хм... Может, начнём с самого начала? Думаю, будет логично. Я НЕ ХОТЕЛА, ЧТОБЫ МОЮ ДУШУ ОПЯТЬ ПРИЗЫВАЛИ В ЭТОТ МИР! Вы хоть представляете, почему я умерла в прошлый раз? Да где уж там! Я была так близка к своей цели, но людишки испортили дело всей жизни! Когда они громили лабораторию, я просто убила себя от горя! Уж лучше так, чем попасть в лапы к зверям-инквизиторам. А теперь, скажите мне — как я должна себя вести, когда я не могу закончить начатое, а вместо этого вынуждена сражаться на стороне тьмы как пешка Лорда Мрака в окружении неприятных мне существ? Я не хочу быть здесь! Не хочу сражаться! Не хочу проводить с вами время! Вам теперь всё понятно?!

— Шаша... — вдруг серьёзно сказал Джоз. — Получается ты тоже не по своей воле тут объявилась? Я думал, вы сами откликнулись на зов маны, когда заклинание призыва активировалось...

— Да кому вообще захочется появляться в мире, когда Эквайзер магию кастрировал?! Совсем дурак?!

— Я не глупый, вообще-то... — со вздохом ответил ей ящер. — Просто... это тело... Не знаю, что они использовали для ингредиентов призыва, но я каждую секунду чувствую жажду крови и насилия. Эти чувства настолько сильны, что у меня отключается разум против моей воли... Я прошу прощения за своё поведение, но я ничего не могу с этим сделать...

— Как же знакомо звучит... — Хименес изобразил щупальцами на лице улыбку. — Тоже признаюсь: я не сам впадаю в анализ. Это пассивное умение мудреца, встроенное в магическое тело. На основе полученных данных, я могу ответить практически на любой вопрос! Но какой ценой...

— Мальчики... — растаяла Шаша. — Я и не знала, что вы такие чувствительные натуры! Дайте я вас обниму!

— Иди ко мне, пушистая! — расставил руки Джоз.

Лорд Мрак отодвинул шторку на окне в своей комнате, чтобы проследить за успехами своих подчинённых и чуть не упал от удивления:

— Какого дьявола они делают?!

Обозлённый повелитель быстрыми шагами выскочил из замка, направился в сторону обнимающихся чемпионов тьмы. Когда до внезапно сдружившихся существ оставалось десять шагов, Мрак вдруг шмыгнул носом и резко отскочил назад. Он опять принюхался и спросил:

— Вы на кой чёрт разбили склянку с концентратом зелья откровения?!

— О, Хозяин! — повернул к нему голову ящер. — Давайте к нам!

— Ещё чего?! — заревел Мрак. — Я к вам не приближусь, пока эта дрянь не выветрится! Как это вообще произошло?! Вы криворукие!

— Я случайно села на острые камни с зельем в заднем кармане, — с дебильной улыбкой сказала Шаша.

Повелитель скривился, картинно махнул плащом и отправился назад в свою комнату:

— Делайте, что хотите! Пойду, лучше за Рейз Кинга поиграю... Эти трое меня доконают однажды... — Мрак на ходу массировал себе виски пальцами, безрезультатно пытаясь успокоиться.

Глава 18

Дилан расположился возле кровати, на которой лежала Грация, преданно дожидаясь её пробуждения. Рядом находилась Хина, поочерёдно перебирающая все известные целебные заклинания. Когда её магический запас иссяк, девушка стёрла пот со лба, наконец сдалась и отправилась за настоятелем Скорцезе. Преподобный явился в сопровождении святой девы через рекордное время. По виду священника видно, что он сильно спешил, несмотря на возраст: одышка и встревоженный вид выдавали его состояние.

— Что тут у вас случилось?! — Скорцезе мельком осмотрел неподвижного пегаса.

— Святой отец, Грация лежит без сознания вот уже несколько часов, — начал рассказывать Дилан. — Защитница вступила в контакт с Книгой Воздуха, но вдруг потеряла сознание. Хина попыталась её исцелить, но святая магия лишь указывает на то, что лечение попросту не требуется. Я никогда не имел дело с пегасами, а потому нужен ваш совет.

— Вот незадача... — настоятель потёр морщинистый подбородок, раздумывая над ситуацией. — Скажу честно: я тоже не эксперт по пегасам... Внезапно, я понимаю. Но! Ответь на такой вопрос: хранитель книги ответил на её зов?

— Даже не знаю... Последнее, что я помню, то, как Грация вела себя с книгой так, словно существо внутри фолианта с ней общалось.

— Общалось? — озадачился Скорцезе. — И как же ты это понял, если не секрет?

— Я... — принц вспомнил про запрет раскрытия его с Ангелиной тайны и на ходу сымпровизировал: — Это трудно объяснить, Святой Отец... Я чувствую всё то, что ощущает Грация. Я совершенно точно ощущал присутствие третьего существа в комнате, и это была не Хина или... — Дилан запнулся, когда хотел упомянуть Сайруса.

— Кого, сын мой? — строго спросил настоятель, косясь на деву подозрительным взглядом. Та уже поникла, стала морально готовиться к последствиям, но принц ответил:

— Служки. Нас привёл в архив мальчик.

— Ах, это... — облегчённо выдохнул Скорцезе. — Что ж, хорошо. Поскольку контакт с великим духом воздуха состоялся, то смею предположить, что душа пегаса находится в мире фолианта Сильфа. Одному Солару ведомо, что они там делают и когда это закончится. Я вижу, что жизни Грации ничего не угрожает, а потому советую вам двоим не волноваться, а спокойно ждать пробуждения. Не было в истории случая, когда хранитель книги стихий наносил кому-то вред, когда сам давал добро на вхождение в измерение духа. В этом можете быть уверены, лишние волнения не нужны. Если у вас всё, то меня ждут неотложные дела.

— Благодарю вас, Святой Отец! — Дилан поклонился, его примеру последовала Хина.

— Пусть Солар благословит вас, дети мои! — с теплотой в голосе сказал на прощание настоятель и покинул келью.

Хина стояла вся бледная, а после ухода Скорцезе устало плюхнулась прямо на пол:

— Спасибо тебе огромное, Дилан! Я уже боялась, что мне влетит по первое число!

— Да не за что, вообще-то... мы же друзья! — улыбнулся принц. — Только скажи: ты правда встречаешься с дворецким в тайне от всех?

— В другой ситуации, я бы послала тебя куда подальше за излишнюю любознательность, но раз ты спас мою шкуру, я тебе отвечу: временами, мне становится очень одиноко среди послушников и фолиантов. Ты перестал приходить в церковь, а Сайрус всегда ошивался поблизости... И как он только успевает выполнять обязанности дворецкого, и одновременно всем угождать? Ума не приложу...

Ангелина открыла глаза. Лёгкое тело, полное энергии, чувствовалось ещё более невесомым. Казалось, будто она разом отоспалась за все те бессонные ночи перед экзаменами перед поступлением в институт. Негативные мысли пропали, а настроение стало такое лёгкое-лёгкое, как пёрышко!