Габриэль Мэри – Прислуга (страница 8)
Проходит несколько секунд, прежде чем она направляется обратно к лестнице. Я иду позади и замечаю, как она придерживается за перила, будто боится упасть.
В столовой мисс Селия качает головой:
– Здесь ужасно много работы. Все эти спальни… и полы…
– Да, мэм, дом большой, – соглашаюсь я, а сама думаю: видела бы она мой домишко с раскладушкой в коридоре и одним туалетом на шестерых, поди, сбежала бы сразу. – Но у меня много сил.
– А еще надо все серебро почистить.
Она открывает буфет размером с мою гостиную. Поправляет свечу, которая чудесно смотрится в канделябре, и я понимаю, почему на лице у хозяйки столько сомнения.
После того, как по городу распространилось вранье мисс Хилли, три женщины подряд захлопнули двери передо мной, едва услышав мое имя. Я подготовилась к удару. «Ну давайте, скажите это, леди. Скажите, что вы думаете обо мне и серебре». Я готова была расплакаться при мысли о том, как мне подошла бы эта работа и что сделала мисс Хилли, чтобы она мне не досталась. Не отвожу глаз от окна, молясь и надеясь, что на этом наша встреча не закончится.
– Знаю, эти окна жутко высокие. Я их никогда даже не пробовала помыть.
Разрешаю себе дышать. Окна – предмет беседы чертовски более приятный, чем серебро.
– Окон я не боюсь. У мисс Уолтер я их мыла сверху донизу каждые четыре недели.
– А у нее один этаж или два?
– Один, но… все равно окон много. Вы же знаете, в старых домах полно всяких уголков и закоулков.
Мы наконец возвращаемся в кухню. Уставились на стол, но ни одна не присаживается. Я так нервничаю, не зная, что она надумала, прям голова кругом.
– У вас большой красивый дом, – начинаю я. – Все в нем имеется. Но работы тут много.
Она принимается теребить кольцо на пальце:
– Наверное, у миссис Уолтер было гораздо легче, чем здесь. Ведь сейчас-то здесь только мы живем, но когда появятся дети…
– А у вас есть еще кандидаты на место прислуги?
Она вздыхает:
– Их целая куча уже приходила. Я просто не нашла пока… подходящего человека. – И косится в сторону, покусывая ногти.
Жду, пока она сама скажет, что я тоже не подхожу, но мы просто стоим, молча вдыхая рассыпанную муку. В конце концов я выкладываю последнюю карту, шепотом, потому что это все, что у меня осталось:
– Знаете, я ушла от мисс Уолтер, потому что она отправляется в дом престарелых. Она меня не увольняла.
Но она все пялится на свои босые ноги; ступни уже почернели, потому что полы не отмывали с тех пор, как она переехала в этот огромный старый грязный дом. Ясно, эта леди меня не хочет.
– Что ж, – говорит она, – я благодарна, что вы проделали такой долгий путь. Могу я хотя бы заплатить за потраченный бензин?
Подхватываю сумочку и решительно сую ее под мышку. Она одаривает меня радостной улыбкой, которую я могла бы стереть одним махом.
– Нет, мэм, нет, не стоит.
– Понимаю, было бы неплохо найти кого-нибудь, но…
Стою и слушаю, как она изображает огорчение, а сама думаю: «Давайте покончим с этим, леди, чтоб я могла сказать Лерою, что мы переезжаем на Северный полюс к Санта-Клаусу, где никто не слышал сплетен Хилли обо мне».
– …И на вашем месте я бы тоже не захотела убирать такой огромный дом.
Смотрю на нее в упор. Эти ее извинения заходят чересчур далеко, она, понимаете ли, делает вид, что Минни не получит работу, потому что Минни
– Когда это вы слышали, что я говорила, будто не хочу убирать этот дом?
– Но это же и так ясно, пять горничных уже сказали мне, что работы тут чересчур много.
Мои сто шестьдесят пять фунтов и пять футов роста едва не выпрыгивают из белоснежной униформы:
– Чересчур для меня?
Она растерянно моргает:
– Вы… вы возьметесь за это?
– А зачем, по-вашему, я проделала весь этот путь к черту на кулички? Просто чтобы бензин сжечь? – И тут же захлопываю рот. «Только посмей все разрушить, она же предлагает тебе р-а-б-о-т-у». – Мисс Селия, я буду счастлива работать у вас.
Эта сумасшедшая смеется и бросается меня обнимать, но я тут же делаю шаг назад, давая понять, что на такое не согласна.
– Погодите, нам сначала нужно кое-что обсудить. Вы должны рассказать, по каким дням я должна здесь бывать, и… все такое. («Вроде того, сколько вы будете мне платить».)
– Ну, думаю… когда вам удобно приходить.
– У мисс Уолтер я работала с воскресенья по пятницу.
– Вы не должны появляться здесь в выходные дни. – Мисс Селия объедает еще немножко розовой краски со своего ногтя.
– Ладно. – Лучше бы работать побольше, но, может, потом она предложит мне готовить для парадного приема или что-то в этом роде. – Тогда с понедельника по пятницу. Теперь, в какое время вы хотите, чтобы я приезжала по утрам?
– А в какое время вы бы хотели приезжать?
Никогда прежде мне не предлагали такого выбора. Чувствую, как глаза слегка закатываются.
– Как насчет в восемь? Мисс Уолтер устраивало.
– Хорошо, восемь – просто замечательно. – Она как будто ждет, пока я сделаю следующий ход.
– Теперь вы должны сказать, в какое время мне заканчивать.
– А в какое время? – спрашивает Селия.
Я изумленно выпучиваю глаза:
– Мисс Селия, это вы должны мне сказать. Так полагается.
Она сглатывает, видать, ей правда нелегко. Поскорей бы покончить с этим, пока она не передумала насчет меня.
– Может, в четыре? – предлагаю я. – Я буду работать с восьми до четырех с перерывом на еду и всякое такое.
– Просто замечательно.
– А теперь… мы должны обсудить насчет оплаты, – решаюсь я, и аж пальцы на ногах начинает сводить. Должно быть, негусто они предлагают, если пять горничных уже отказались.
Мы обе молчим.
– Ну так как, мисс Селия? Сколько, ваш муж говорит, он может платить?
Она косится на кухонный комбайн, которым, держу пари, даже пользоваться не умеет.
– Джонни не знает.
– Ну ладно. Спросите сегодня вечером, сколько он хочет платить.
– Нет, Джонни не знает, что я нанимаю прислугу.
Челюсть у меня отваливается почти до груди.
– Что вы имеете в виду?
– Я ничего
– А что сделает мистер Джонни, когда придет домой и обнаружит в своей кухне цветную женщину?
– Простите, я просто не могу…