Габриэль Коста – Дыхание. Сердце пустыни (страница 8)

– А что с Келдаей? – спросил сконфуженно Илай.

– Вероятно, ее или убили, или изгнали, – Гилем показал на свою татуировку. – Мое пламя почти исчерпано, и его не хватит, чтобы ответить на этот вопрос. Надеюсь, она все же успела покинуть материк, – он кивнул в сторону Редлая. – Я пойду поговорю с ним.

– Ну ладно, тогда я пошел управлять кораблем! – Кайл посмотрел удаляющемуся Гилему вслед, резко развернулся и занес ногу, чтобы направиться к гальюнной фигуре, как его схватили за шею двумя руками. – Ай! Что это такое?! Ты чего делаешь?!

– Ты идешь есть, пить и спать, иначе я засуну шпагу тебе… – Азель не договорил угрозу, но все и так поняли. – Ты сидел там больше десяти часов, и если твое пламя закончится, то в штиль это корыто встанет, и мы задержимся. А никто из нас не знает, когда проклятие Айона перейдет в новую фазу, и что тогда? Хочешь лично отобрать у него дни? – от слов дипломата Кайл перестал вырываться. – Ну?

– Придурок, пошли есть, – Кайл махнул рукой и развернулся к трюму.

– Мне интересно, правда, почему мы все еще живы, – прошептала Риса и направилась за ними.

– Неужели мы смогли сбежать от Королевы Оборотней? – Илай посмотрел шокированным взглядом на Сину. – До меня только дошло, что мы сбежали от дракона! Милая, ты вообще видела его? Я думал, драконы вымерли! Нет! Я надеялся, что они вымерли. Королева Оборотней была не побеждена, а всего лишь обманута.

– Ну, приписывать эту победу нам не стоит. Ее победили дети. Сначала Редлай на арене, потом Ледая в битве на побережье и в итоге Келдая, – Сина выглядела напряженной. – И надо отдавать себе отчет в том, что мы ничтожны. – Илай потянулся к ней, чтобы успокоить, но она покачала головой. – Не надо. Это не нытье, это факт. Любое наше последовательное действие – это удача. Не все враги будут иметь такие недостатки, как Королева Оборотней. А кто-то из них окажется еще могущественнее.

– Надеюсь, под солнцем на втором материке я стану намного сильнее, – Илай улыбнулся, не зная, как подбодрить Сину. Однако его лицо сразу стало серьезным. – Нам ни за что не победить Короля Сорокатысячи Ног. Нет и надежды. Мы сможем достать гранат Центрального оазиса, только если он отдаст его. Все. Они не понимают…

– Нет. Азель понимает, – жестко ответила Сина. – Перед тем, как использовать пожар, Королева Оборотней назвала его Азелин. Я, конечно, не такая умная, как Гилем или Риса, но все же не глухая. Если я правильно поняла, это его имя. Мы точно знаем, что Королева Оборотней выжила в Великой Войне, при этом мы не имеем понятия, как долго Азель оставался молодым и красивым, раз она знает его.

– Почему вопросов становится только больше, а не меньше? Разве не должно быть наоборот? Мы узнали искру Айона, и вместе с ней свалилась куча проблем, – Илай говорил шепотом. – Ледая умерла, Сина…

– И показала еще раз, насколько она невероятна…

Тем временем Гилем подошел к Редлаю. Тот вглядывался в горизонт с безразличием. Однако книгописец и без своих сил знал, что творилось у него в сердце. Оборотень потерял старшую сестру во второй раз. И теперь уже навсегда. Ни в каком виде она не сможет переродиться в мире Виарума. Даже странный остров не оживит ее. Ледая подала им пример, как важно сражаться до последнего за тех, кого любишь. Ее не пугало ничего. Такой отважный поступок заслуживал вечной памяти. Редлай и без того любил взваливать на себя вину за вещи, находящиеся вне его контроля. Конечно же, она пожертвовала собой бы и в третий раз, и сколько потребовалось. Битва стала делом принципа. Вот только от этого никому из них не легче. Айон ушел в себя, Кайл то и дело рвался в океан, Сина и Риса были обескуражены силой, а Редлай обрел вместо великой силы великую слабость, найдя своего ринханто. Гилем положил руку ему на плечо.

– Я не хочу надоедать тебе, но…

– Ты не надоедаешь, – выдохнул Редлай. – Если честно, никогда и не надоедал… Я просто не могу смириться с тем, что ее больше нет. И снова я в бегах, снова не могу с ней попрощаться и сказать, как сильно люблю, – он наклонил голову.

– Ты знаешь, она была в курсе, – книгописец улыбнулся. – Ты редко говоришь о своих чувствах, но доказываешь это поступками.

– Она защитила мои мечты.

– Именно по этой причине мы не должны позволить никаким насекомым, великанам и прочим монстрам навредить Айону и команде. Ее жертва будет напрасной, если ты сдашься, и погибнут дорогие тебе люди, – он усмехнулся. – Я говорю о нас.

– Если вы все умрете, я тоже погибну. Ты же это знаешь? – Редлай выгнул бровь.

– Конечно. Мне даже для этого не придется использоваться костер, – Гилем показал язык. – Я пришел к тебе не только утешить, но и спросить… – он замялся. – Матросы, когда кто-то умирал, сплавляли этого человека на лодке в цветах на рассвете. Я понимаю, что Ледая… В общем, у нас есть шлюпка, а ты настоящая ходячая рассада, – он закусил губу. – Хочешь, мы организуем ей прощание?

– Я… – начал тихо Редлай и повернулся к Гилему. В его глазах тлело красное пламя. – Конечно. Спасибо. Она заслужила достойное прощание…

Они стояли, облокотившись на фальшборты, и смотрели вдаль, на горизонт. Их ласкал соленый прохладный ветер, который гулял по палубе и пытался унести тяжелые мысли. Однако они оказались ему не под силу. Гилем старался ни о чем не думать, ни в чем не копаться, так как еще не до конца овладел своей силой. Но знания то и дело просачивались к нему в мозг: какие монстры здесь проплывали, какая обитала рыба, чьи это воды с точки зрения прав, какие здесь течения?.. И если раньше он хотя бы контролировал ситуацию, то сейчас был бессилен бороться с потоком фактов. А главное – его татуировка исчезала не по его воле. Поэтому уже спустя час его ноги ослабли, и он снова потерял сознание. Редлай подхватил Гилема на руки. Оборотень с грустью еще раз посмотрел на горизонт, и с его волос сорвался лепесток розы терпения, улетая в бескрайний океан.

035

– Вторая истина. Повелитель затонувших кораблей. Заякоривание.

Бриг, который уже третий день шел без парусов на максимальной скорости, начал замедляться, пока не замер, словно встал на мель. Океан последние несколько дней радовал штилем. Теперь с помощью Кайла им не требовался ветер, и не составляло труда обходить сильные поверхностные течения. Он заставлял судно плыть в любом направлении, против всякой логики. Для пиратов, воинов короля и многих монстров они стали недоступны. Таких уникальных способностей у тех в распоряжении не имелось. Сейчас Кайл заставил бриг застыть на водной глади.

Небо зеленело от начинающегося рассвета. Примерно через час покажется солнце. Они отложили прощание с Ледаей на три дня, чтобы все успели восстановить свои силы. Особенно Гилем, который постоянно вырубался, спустя пару часов после пробуждения. С каждым днем он все дольше и дольше оставался в сознании. Однако вчера окончательно взял под контроль костер, а остальная команда пришла в себя. Единственный, кто так и не шел на контакт и вечно молчал, – это Айон.

Такое с ним происходило впервые. Обычно, если он переживал о чем-то, выкладывал как есть и слушал подколы Кайла и утешения Сины. Сейчас же кто бы с ним ни заговаривал, натыкался на глухую стену. Всех напрягал тот факт, что даже Редлай с помощью Гилема понемногу справлялся с потерей сестры, а принца продолжало затягивать в бездну отчаяния.

Когда судно остановилось, все ожидали появления Айона. К сожалению, он так и не вышел. Сина хотела проведать его и напомнить о прощальном ритуале с Ледаей, но именно оборотень и остановил ее. Он понимал Айона как никто другой. Кайл же наблюдал за этой сценой и злился. Из-за постоянного транса при движении корабля он, вероятно, единственный не пытался поговорить с Айоном. Произошедшее стало последней каплей, и он дал себе слово вытащить того из каюты и заставить драить палубу в наказание. От этих мыслей Кайла отвлек хлопок по плечу от Рисы.

– По глазам вижу, ты хочешь убить Айона, – пробурчала она. – Давай все же не забывать, наша главная цель – спасти его. Ты сам прекрасно знаешь Айона, не мне тебе читать нотации. Но постарайся быть с ним помягче, хорошо?

– Да ты его чуть в сладостях не искупала, когда напевала свои речи на ухо, – фыркнул Кайл. – Ему нужна взбучка. Хватит уже. Все собрались здесь, чтобы спасти его от проклятия. А он… – Кайл взглянул на грустного Редлая и успокоился. – Ладно, не сейчас. Я остановил корабль полностью. От меня что-то еще требуется?

– Нет, спасибо, – ответил оборотень. – Вы точно готовы отдать шлюпку? Я могу…

– Не нужно переживать из-за мелочей, Редлай. Сделай, пожалуйста, все как надо и ни о чем не жалей. Мы поддержим тебя, – мягко подбодрила его Сина.

Она положила руку ему на плечо, это же сделали и Гилем с Азелем. Оборотень посмотрел на книгописца.

– Ты… Ты поможешь мне? Я смогу сделать все, что не касается речи. Мне уже тяжело… Говорить.

– Боги Виарума дали мне пламя, чтобы я никогда не замолкал, – Гилем мягко улыбнулся. – Время воспользоваться им. Тогда…

– Риса? – Редлай перебил Гилема и посмотрел на подругу. – Мне нужна твоя помощь.

– Конечно.

Она мягко коснулась его рукой, и радужки Редлая вспыхнули белым светом, его татуировки на ногах начали переливаться – от красного до оранжевого. Раньше искра Рисы не вызывала таких эффектов. Теперь она знала имя своей силы, и это позволяло ее контролировать. Редлай же кивнул в знак благодарности, глубоко вдохнул и уже на выдохе сложил ладони перед собой, прикрывая глаза. Его кожа начала менять цвет с золотистого до болезненно-землистого. Оборотень даже мог выбрать, какой ему нужен оттенок кожи, так как человеческая оболочка вторична для них. Крупные локоны его волос начали превращаться в корни деревьев и отросли почти до поясницы. Ногти на ногах и руках стали длинными когтями, из-под верхней губы показались клыки, а глаза сузились. Никто, кроме Гилема, не понимал, что пытается сделать Редлай, так как его внешний вид напоминал частичное превращение.