Габриэль Коста – Дыхание. Океан и Архитектор (страница 7)

Кайл же сидел на гальюнной фигуре, свесив ноги по обе стороны, и ел какие-то ужасно кислые ягоды. Транс позволял ему не погружаться в глубокий сон, а лишь дремать. Это также помогало вести корабль, не сбиваясь с нужного курса. Однако теперь он мог не беспокоиться даже об этом. Кайл посмотрел вниз, как форштевень разрезает небольшие волны. Это гипнотизировало его. Он, как никто другой, радовался их отъезду с материка Вечных Пустынь. Кайл оглянулся на удаляющиеся пески и вернул внимание к горизонту и услышал:

– Мой господин, я направляю бриг к четвертому материку.

– Хорошо… – прошептал Кайл.

Илай без единой мысли в голове лежал и смотрел на чистое синее небо. В зубах он держал колос и то просыпался, то вновь засыпал под ласкающим солнцем. Давно он не чувствовал такого спокойствия. Илай со страхом признавал, что не ощущал той романтики от путешествия со вступления на службу на «Золотом драконе», как остальная команда. Он любил Айона и всем сердцем хотел спасти его, но жизнь готовила совсем к другому. Он сомневался даже в выборе профессии матроса, не то что отправляться спасать мир. Но Сина никогда на свете не оставит принца без помощи, а он, в свою очередь, не оставит ее. Отец когда-то уговорил пойти на службу, он и нищета. Их семья занималась выращиванием овощей и фруктов. Однако этого было недостаточно. Гилем, его лучший друг, сам собирался идти на службу в матросы книгописцем. Так они и оказались посреди океана в полной неизвестности. Илай часто раздумывал о своей судьбе, сравнивал ее с сапогами не по размеру. Он положил руку на грудь и хмыкнул.

Илай и подумать не мог, что все обернется именно так. Он знал, почти верил в то, что лишь особенным людям уготована уникальная судьба или миссия. Его девушка – дочь самого Короля Сорокатысячи Ног и солнцеподобной, а он – сын стража Леи и солнцеподобного. Айон нес в себе сильнейшую искру архитектора, Кайл поднимал корабли со дна, а Редлай – продолжение Древа Жизни. Команда собралась уникальная. Он уже не сомневался, что и Гилем, и Азель, и Риса тоже скрывали в себе еще какие-то непостижимые силы.

Эмоции переполняли Илая. Он поднялся и посмотрел по сторонам. Вместо тесной каюты – луг посреди редкого леса. Илай поморгал, потер глаза руками. Почему-то наличие неба над головой совсем не смущало его мгновение назад. Он соскучился по природе первого материка, чувствовал с ней какое-то родство. Раньше он думал, что солнце второго материка будет усиливать его способности. Нет. Сейчас он смотреть не мог на песок. Рука Илая коснулась травы.

– Не уверен, что я подхожу для этой миссии. Я не создан для больших свершений. Я хочу вернуться домой и не отвечать за судьбу Виарума, – он провел тыльной стороной по траве и выплюнул колос. – Ужасно. Неужели им всем не страшно?

– Всем им страшно, дорогой, – послышался голос слева, и Илай сразу узнал его.

Илай так резко развернулся, что у него свело шею. В пяти метрах от него сидела Леа. Его мама, как сказала сама девушка. У нее были длинные прямые белоснежные волосы, острые черты лица, бледная кожа.

Леа в белой тунике сидела, не боясь испачкаться о траву. Вокруг нее кружились бабочки, летала золотая пыльца, и, самое удивительное, рядом с ней сидел единорог. Илай никогда не видел, чтобы лошади садились как собаки. Огромный, не менее метра в длину, рог устремился на него. Впрочем, солнцеподобный не испугался. По взгляду единорога Илай сделал вывод: он безобиднее букашки. Его глаза собрались на переносице, и язык слегка выглядывал изо рта. Леа погладила своего питомца и посмотрела на Илая.

– Чему ты больше удивлен? Тому, что вновь увидел меня, или единорогу? – она улыбнулась и тихонько рассмеялась. – Посмотри на моего бедного Буна. У него невероятно сильная пыльца, он добрый, послушный, но… Слегка недалекий… Чем больше в единорогах магии, тем меньше в них мозгов. К сожалению, это работает и для людей.

– Ты снова появилась, чтобы дать мне силу?! – глаза Илая распахнулись, и он замотал головой. – Нет-нет-нет! Ни в коем случае, я не хочу пожар! Не надо!

– Расслабься, я не могу дать тебе пожар. Никто не может. Только ты сам, – Леа мягко улыбнулась. – Чтобы солнцеподобный мог перейти от искры к костру, нужно огромное количество энергии. Раньше, в деревне, куда пролилось пламя от разрушения слезы первого материка, был фонтан бесконечного света. С уходом солнцеподобных он перестал работать, и по-другому ты никак не мог получить костер, – поясняла она.

– Получается, теперь я не могу стать отцом? – его плечи поникли. – Знаешь… Это большая цена. И это не мой выбор. Я вечно иду туда, куда дует ветер. Я устал. Я так люблю Сину и так люблю детей… А теперь у меня это отняли.

– Илай… Мне жаль, – однако лицо Леи не выражало сочувствия. – Прости меня. За столько лет я позабыла это чувство к другому существу. На чашу весов поставлена сохранность целого Виарума. Вряд ли бы ты был счастлив умереть с Синой на войне, Илай. Пока у тебя есть вариант получить с Синой детей.

– Но…

– Тот свет, что упал на тебя, из которого я состояла. Чистейшая пыль единорога. Редкая, и, честно говоря, достать ее не может никто, кроме меня. Для пробуждения твоего костра я собирала ее очень и очень долго, но и ты единственный солнцеподобный на свободе. Прости, что не оставила выбора, – она улыбнулась грустно. – Возможность Сины забеременеть связана с силой Ранцикуса. Он помог мне однажды победить в схватке на Великой Войне. Его сила может решить вопрос с беременностью. К сожалению, как вам уже сказал Саргон, на нас знаки, не позволяющие выдать бо́льшую часть знаний о Великой Войне.

– То есть у меня есть шанс? – наивно пробормотал Илай. – Как я понимаю, выбора-то у нас все равно нет. С Ранцикусом необходимо встретиться.

– Да, но бо́льшую часть знаний вы получите не от него, а в храме Ранди, куда вас отправил Саргон. – Она наконец-то перестала печалиться. – Как же я могла оставить родное дитя без возможности быть счастливым? Сила солнцеподобных непостижима, но и цена непосильна. Не будь Ранцикуса, я бы так не поступила.

– А как ты вообще нашла нас? – он поинтересовался. – И вообще, где я?

– Ты знаешь, кто такие навигаторы? – Леа погладила единорога. Тот даже не дернулся.

– Если исходить из моего опыта хождения под парусами, то это картографы и те, кто могут ориентироваться в океане, – выдал все, что знал, Илай.

– Конечно, не без этого, но с точки зрения искр, костров и пожаров немного другое, – она кивнула. – В Виаруме есть несколько групп способностей, которые сами по себе организуются по сути их пламени. Например, Марил считается сейчас сильнейшим живым и свободным заклинателем. Заклинатели – те, кто умеют читать и ставить знаки. У них есть свои правила, способности и прочее, – единорог упал на бок. – Не обращай внимания. Это он играет. А я – навигатор. По-другому меня зовут Леа Звездный Навигатор, и я страж Пятого материка.

– Ты живешь…

– Да, конечно, я живу на Пятом материке. Не стоит удивляться. Из-за ситуации с Саргоном, Марил и Саярой я была очень ограничена в своих силах вследствие знаков. Также Пятый материк немного… необычное место. Снятие знака с Синариаль наконец-то полностью освободило меня, – выражение ее лица сменилось на страдающее. – Мы, навигаторы, направляем, узнаем верный путь и анализируем. Сейчас во всем мире сильнейший навигатор – это Наоми, хранитель короля. Она сильная и самоуверенная. Но вот досада… Я сильнее. Она следит за вами, ее костер позволяет узнать силы и их примерный потенциал. Конечно же, это не Меладея… Та, кажется, в этом вопросе непостижима. Пока у короля есть Наоми, вам не сбежать. Она поддерживает связь между хранителями и координирует их передвижение. Думаете, как Дэвлин нашел вас? Лишь знаки Марил на первой столице помогли вам на какое-то время сбить их с толку. Но этого недостаточно.

– То есть пока она служит королю, шансов убежать нет? – Илай с ужасом потрогал вспотевший лоб.

– Никаких, – Леа покачала головой. – Но вам не стоит бояться. Она даже не знает о моем существовании. Максимум догадывается. Я могу полностью заблокировать ее силу в отношении вас. Я направлю вас куда угодно для нее, но не по истинному курсу. Наконец-то у меня есть такая возможность.

– А у тебя хватит сил? – с надеждой спросил Илай.

– Мой хороший, а как, по-твоему, я с помощью искры смогла пролезть в твой сон и все рассказать? – она самодовольно улыбнулась. – К сожалению, блокировка Наоми будет стоить многого. Она далеко, я вообще не пойми где. Не смогу приходить так часто, как мне хочется.

– То есть я сплю и бо́льшую часть этого разговора могу забыть? – недовольно простонал Илай. – И как же я все расскажу своей команде?

– Тебя не смущает факт, что ты оказался на цветущем лугу под открытым небом и с тобой разговаривает женщина с единорогом? – Леа хмыкнула. – Но мы с ним настоящие, хоть и кажемся сном бо́льше, чем небо в каюте. Главное, запомни, что я защищу вас от Наоми. А Ранцикус и без меня все расскажет. Если не ты, то Сина точно догадается.

– Она моя истинная надежда, – Илай счастливо улыбнулся. – А когда ты расскажешь о том, почему я стал… – он не мог найти слов. – Почему ты отправила меня в семью обычных фермеров и какова моя история?