Габриэль Коста – Дыхание. Океан и Архитектор (страница 13)

– Полностью согласна, – покачала головой Сина. – Я все думала, как бы мне не завалиться на вас и, вообще, что я такое. Так нельзя. Мы сильны, правда сильны, но при этом разобщены. Гиги и Лу вдвоем несколько раз раскидали нас восьмерых только так! Нужно хоть как-то понять наши силы… И разработать максимально эффективные формации.

– А еще нам надо начать хотя бы понемногу изучать силу архитектора, – почти шепотом сказала Риса. – Айон силен, и мы должны раскрыть его потенциал, и лучше сделать это не в реальном бою. Тот же Кайл оказался беспомощен в пустыне, все это надо учитывать.

– И где мы найдем место для тренировки Айона? Желательно без людей… – спросил Кайл, повернувшись к Гилему.

– Остров Тумана… – печально ответил Гилем и посмотрел на Азеля. – Единственное место, где мы сможем отдохнуть и, вероятно, потренироваться. На другой вариант у нас нет ни времени, ни возможности с точки зрения маршрута. – Дипломат кивнул, и тогда книгописец пояснил для других: – Довольно большой остров, находящийся между третьим и четвертым материками, ближе к Вечным Бурям. Раньше на нем стоял небольшой город, он был разрушен во время Великой Войны. Осталась лишь небольшая деревня, немногочисленные жители которой помогают в путешествиях редким кораблям.

– И сколько у нас есть времени? – Азеля интересовало в первую очередь соблюдение сроков.

– Отсюда обычным ходом плыть дней четырнадцать, но учитывая, с какой скоростью гонит бриг Кайл, окажемся там минимум на треть быстрее. Оттуда еще тридцать дней до четвертого материка, но опять же… Это все исходя из данных путешествий, где все ориентировались на течения и ветер, весла. У нас же корпус дрожит от скорости, будто сейчас развалится.

– Путь до шестого материка будет долгим и очень-очень холодным. Нам надо купить все необходимое, – Азель покачал головой. – Надо раздобыть драгоценных камней. Ну почему никто из вас не создает камни или золото? – он скривился и потер виски. – Мы не можем отправиться на шестой материк, пока у Кайла на рубашке не хватает пуговиц, мы там все замерзнем сразу.

– Да я же из-за тебя и потерял пуговицы, пока ты снимал меня с носа корабля! – фыркнул на него Кайл. – Можно тебе в рот запихать тряпку уже?!

– Да! – выкрикнул Гилем и спрятался от озверевшего Азеля за Редлая. Книгописец показал ему язык.

– Я очень рад, безмерно, невероятно, словами не передать, сейчас в обморок упаду оттого, что вы снова пришли в себя. Когда мы попадем на остров, я загоняю вас так, что домой ползком добираться будете, – дипломат прорычал. – А ты, – показал на книгописца Азель, – найду момент, чтобы свернуть тебе шею.

Редлай зарычал и тут же опомнился.

– Ой, прости, – шепнул оборотень.

– Забей, – Азель прошипел, но от Гилема не укрылась его легкая улыбка. – Если мы все решили, позвольте откланяться, наследный принц Айон Блер, принцесса Синариаль, великое семя Древа Жизни Редлай Галуа и… остальные бедняки, – он фыркнул и пошел в каюту, потягиваясь.

– Почему ты встречаешься с ним? – спросил вполне серьезно Гилем у Рисы. – Я действительно не понимаю, зачем тебе каждый день видеть его самодовольное лицо. Ты прекрасна, найди кого получше.

– Кто бы говорил, иногда мне хочется взять кляп и спасти уши команды хоть на пару часов. Не рассчитывай на Редлая, он скорее за нас, чем за тебя, – Риса не поддержала Гилема и с улыбкой направилась за своим парнем.

– Пойдем поедим, а? – Кайл посмотрел на Айона. – Кажется, я ел в последний раз вчера, умираю с голода.

– Да, так и есть! Я насильно влил тебе воды в горло! Чуть за борт не упал, – нервно дернул головой Айон. – В следующий раз я спущу Метеора, и он когтями вытянет тебя на палубу, – в животе принца заурчало, он повернулся с широкой улыбкой к Сине и Редлаю. – Прошу простить меня, принцесса Синариаль и великое семя Древа Жизни Редлай Галуа, разрешите удалиться?

И неожиданная грация, с которой Айон поклонился им, сразу напомнила всем, что перед ними какой-никакой, но все же настоящий принц. Сина и Редлай переглянулись. На их лицах застыло смущенное выражение. Кайл сначала хотел отвесить выпендрежнику подзатыльник, а потом опустил руку. Неловкую ситуацию спас желудок Айона, и Непотопляемый, толкая принца в спину, направил того в каюты. Гилем потянул Редлая за волосы, привлекая внимание не самым безопасным для себя способом. Оборотень клацнул зубами, сверкнул глазами и пошел за ним к носу корабля.

Сина и Илай остались вдвоем и застыли, словно статуи. Они переглянулись и направились в сторону кормы. Им необходимо было поговорить. Их чувства друг к другу не изменились, но путешествие на второй материк изменило их мировоззрение, их тела. Долго прятать скопившиеся эмоции невозможно. Они встали под прохладным ночным ветром и смотрели на горизонт с печалью.

– Прости, – заговорил Илай, и Сина повернулась к нему. – Я ни о чем не мечтал в жизни с тех самых пор, как встретил тебя, кроме семьи. Моя жизнь была бесцельна, Сина.

– Не говори так, милый, – она попыталась переубедить его, но встретила неожиданное яростное сопротивление.

– Нет, Сина, прости, но пришло время сказать правду, – он говорил так строго, что чуть не перегнул палку. – Я выращивал фиолетовый картофель с отцом… Со своей семьей. Какой я солнцеподобный? Меня занесло на службу во флот из-за Гилема и бедности. Я работал фонарем для маяков в путешествиях. Среднее жалование, средние умения. А ты… – он мечтательно прикрыл глаза. – Ты умелый воин, самая близкая к госпоже Марил, твои приемные родители не последние люди в Аден-Ниране. А теперь ты – богиня! Ты понимаешь, что в твоей груди бьется сердце самого бога?! Бумажными веерами ты сражалась с оруженосцами короля и побеждала. Я и раньше был недостоин тебя, а теперь и вовсе не знаю, что предложить… Я не могу иметь детей.

– Это сердце полюбило тебя, Илай… – она взяла его за руку и прижала к груди. Он почувствовал сердцебиение. – Мое сердце умерло тогда, двадцать три луны назад, но это… Это любит тебя и будет любить всегда. Я кто угодно, но не бог. Ты солнцеподобный, сын стража навигатора Леи. А насчет детей, – она понизила немного голос, хотя знала: Редлай не подслушивает. Сейчас ему своими разговорами голову забивает Гилем. – Мы или что-нибудь придумаем, или, знаешь… Неважно. Я хочу выжить. Я хочу, чтобы ты был рядом со мной. Дети… Сколько детей в Виаруме не имеют крыши над головой? Тысячи. Мы найдем выход.

– Сина, чтобы получить кровь истинного солнцеподобного, мне предстоит открыть пожар. И тогда у меня не останется чувств кроме «равновесия», – сказал безжизненным тоном Илай. – Я не вижу выхода, Сина, не вижу.

– Как же так, милый, – она положила руку ему на щеку. – Ты солнцеподобный. Ты и есть свет. Надежда и сила этого мира. Мы все преодолеем. Ты и я. Да наша несносная компания. Подумай сам, нас могут убить на четвертом материке, и все, – она потрепала его за щеку, и он нахмурился. – Это наше главное испытание. Может, твоя мама явится вместе с Пятым материком?

– Точно… – он распахнул глаза. – Ранцикус… Она сказала, что Ранцикус обладает силой, которая способна исправить ситуацию. Он может как-то вылечить меня. Не помню точно… А как я понял, он страж шестого материка, и мы обязательно его встретим, – круг на груди Илая загорелся ярким белым светом.

– Вот видишь, я же говорила. Ты освещаешь себе путь, как настоящий маяк. Ты больше любого своего прозвища, – она обняла его и поцеловала. – Как же я устала от этого сборища громких дурачков. Люблю до боли нашу команду, но иногда хочется сунуть Гилему кляп в рот и засадить в трюм, а Кайла с Айоном из-за очередной драки скинуть за борт. Откуда у них такое желание все время кусать друг друга?

– Кажется, это неверное слово… Оно скорее для Редлая. Вчера Кайл так сильно толкнул Айона, что тот покатился по палубе. Все бочки своей головой проломил, – Илай улыбнулся, при этом стараясь изобразить недовольство. – Ты правда не злишься на меня? – еще раз спросил Илай.

– Нет, – ответила Сина.

– Но почему? Почему ты так быстро отходишь от подобного, а ножи точишь, если я ворую твою еду с тарелки? – пробормотал Илай.

– Потому что я и на отца брошусь за еду на моей тарелке, ясно? – Сина указательным пальцем ткнула его в подбородок, и он вскинул руки, сдаваясь. – Я наконец-то перестала быть живым оружием, обрела костер немыслимого могущества, узнала тайну своего происхождения и особенного отношения ко мне госпожи Марил. Мы живы. Знаешь, остальное кажется таким незначительным на фоне смерти…

Илай понял, что ее сильно изменила смерть Ледаи. В череде стремительных событий, где им вечно приходилось бороться за жизнь, могло показаться – команда забыла о ее жертве. Но в каких-то мелочах наследие оборотня продолжало существовать. Ледая погибла гордо и без страха, и, если Сине предстоит пожертвовать собой, она знала, с кого брать пример. Ценность их жизни с каждым новым препятствием возрастала, ставки повышались, и им было нужно сохранить улыбки на лицах, несмотря ни на что. Иначе все усилия пойдут прахом.

И только сейчас узел, затянувшийся в груди Илая после разговора с Саргоном, ослаб. У них есть будущее, и пусть мама лишила его выбора, он понесет свет, о котором говорила Сина, с гордостью, и их враги пожалеют о том, что встали у них на пути.