Габриэль Коста – Дыхание. На руках умирает любовь (страница 10)

Лодка начала медленно отдаляться к горизонту, пуская круги на кровавой глади океана.

– Я не знал, что говорить до этого самого момента, но нужные слова нашлись, – начал прощальную речь Гилем шепотом. – Никогда не думал, что должен буду сказать тебе «прощай». Ни в одном из самых страшных кошмаров. Но вот я здесь. На бриге. Без тебя, – его слезы исчезли. – Ты завещал мне быть счастливым. И я буду. Пусть речь в память о тебе станет немного эгоистичной. Ты бы простил. А я бессовестный, – он улыбнулся, хоть и сдерживал слезы изо всех сил. Голос надломился. – Я буду счастливым. Я буду улыбаться. Слышишь меня? Там, по ту сторону?! Я буду! Ради тебя и ради себя самого, Редлай, – его голос сорвался, и он шепотом продолжил, – Мы не забудем тебя. Я не забуду тебя никогда, – он замолчал.

Он поднял руки вверх. Пламени осталось еще предостаточно, чтобы завершить ритуал прощания. Без слов, все прекрасно понимая, вперед вышла Сина. Именно она должна запустить стрелу в лодку. Лук, прочно сплетенный из роз терпения, появился в его правой ладони, стрела с наконечником из головы лесной гончей – в левой. Он повернулся к Сине и кивнул ей. Она прошептала что-то себе под нос и, судя по тому, как ее начала покрывать броня бога Ора-Ли-Ра, это была активация костра.

Аккуратно приняв оружие, она развернулась в сторону отдаляющейся лодки и прицелилась. Ее собственные и силы Гилема позволили запустить стрелу по дуге. Пронзающая тишина наполнила борт корабля, океан и, казалось, весь мир. Все следили за тем, как загоревшаяся малиновым пламенем стрела попадет точно в цель.

И вместе с этим вокруг лодки закружился разноцветный вихрь. Он рос, поднимался к небу и превращался в образ лесной гончей, которая выла в направлении еще не до конца исчезнувших лун. Красиво. Но больше Гилем не плакал: его сердце не сжимала боль и печаль. С помощью своих сил он смог удержать большую часть информации от странного объединения с пламенем Айона. Эта лесная гончая, цветущая разноцветным пламенем, как и просил Редлай, прощание с его сущностями оборотня. Такой простой план – спасти Айона от проклятия и разобраться, как работает его сила, превратился в жизненную необходимость. Он еще придержит эти знания при себе. В целом, ничего не изменится. Все будут рады возвращению Редлая, а пока у команды и так много проблем. Он поднял глаза на Азеля, потом опустил взгляд на спину уходящей Сины. Лук в ее руках разлетелся на тысячи лепестков розы терпения.

– Вот и все, Редлай, вот и все, – прошептал Гилем и вновь почувствовал фантомное прикосновение к плечу.

– Это было невероятный ритуал прощания, Гилем, – раздался низкий голос позади книгописца. – Я бы никогда не смогла воплотить и десятую часть, – Меладея в форме дракона приблизилась к кораблю. – Я здесь не только для того, чтобы попрощаться с сыном… Но и обсудить планы, а главное… Извиниться, – от ее слов повисла неловкая тишина. – Да, может показаться, что после нашего расставания вы не ожидали подобного, однако, я гордая, но не идиотка. Мои решения и действия привели к гибели Ледаи. Худшего наказания мне и не придумаешь. И все же я, Королева Оборотней, Меладея Галуа, страж третьего материка, приношу свои извинения.

– Мы принимаем их, – ответил Айон. Он взял на себя ответственность за всю команду. – Надеюсь, для всех нас это послужит отличным уроком. Необдуманные действия приводят к впечатляющему разочарованию и трагедии.

– Говоришь, как истинный король, Айон, – ответила ему без излишних почестей Меладея. – В качестве извинения я привела к вам гостя.

– Какого еще гостя? – удивленно и настороженно спросил Айон.

Но Меладея уже не ответила ему. Ее форма дракона начала кипеть, словно она состояла из воды, поднимался пар, происходила обратная трансформация в человека. Всю палубу заволокло туманом. Только Азель, сидящий на грот-матче, хмыкнул, сразу чувствуя и понимая, кого могла привести Меладея. Возможно, это и к лучшему. В конце концов, их путешествие скоро завершится, и он не знал, кто доживет до финала. Его разговор с командой тоже состоится сегодня, но чуть позже, когда Королева Оборотней вернется назад. Он видел по летящей в воздухе пыльце, чьих это рук дело. Да и не покинула бы Меладея свой трон надолго, пока Древо Жизни ослабело. Хотя, скорее всего, Ноа и Кармин сейчас заняты совсем другими делами. Пока его мысли возвращались к шестому материку, туман постепенно рассеивался и на губах Азеля появилась легкая улыбка.

– Принц Айон… не знаю, могу ли тебя сейчас так называть… Позволь мне показать своего особого спутника и гостя твоего брига, – Меладея появилась в накидке и махнула рукой куда-то назад. – Бывшая королева людей. Аннемари Блэр, для тебя же известная под…

– Мама, – прошептал Айон. – Это правда ты?

– Прости, не хотела появляться раньше. В конце концов, вы прощались с вашим другом, и наша встреча могла подождать еще несколько минут. Но вот она я, – она улыбнулась и вышла вперед.

Айон бросился к ней сразу же и пока бежал, терял статус великого Архитектора, принца, героя, сильнейшего в Виаруме, превращаясь снова в дурачка. Но ему было плевать. Он так соскучился по маме, что забыл обо всем. На самом деле принц уже потерял надежду увидеться с ней в скором будущем. Даже после спасения им предстояло еще много дел, как минимум, закрыть навсегда седьмой материк. И как предполагал Айон, это сопрягалось с другими проблемами. Однако сейчас, в объятиях мамы, все это теряло смысл. На эти короткие несколько секунд он смог вновь почувствовать покой. И никто из друзей не погибал, сам он не терял свойства живого, тьма не подступила к борту их корабля, никто не охотился на них. Все это стало незначительным. Айон прижался сильнее.

– Мама, я так скучал. Ты себе не представляешь, – он чуть отодвинулся от нее. – Не проходило и дня, чтобы я не вспоминал о тебе и сестре. Но что значит фраза «бывшая королева людей»?

– То, что нападения капитана Вальдера на меня, когда я продолжала твои поиски, поставили точку в моем светском правлении первым материком, Айон, – она говорила мягко, и от неожиданности принц отстранился и посмотрел ей в глаза. – Не надо так удивляться, дорогой, это был не секрет. Капитан Вальдер, как вам известно, имел статус «дяди» для Редлая и являлся главным предателем на третьем материке, убившим Ледаю в первый раз, а также своего ринханто.

– То есть именно он потопил все наши пять кораблей? – спросила Риса, когда вся команда, кроме Азеля, подошла ближе. – Знала я, что не стоит верить сладким речам мужчин. Обычно за ними скрываются подлецы.

– На тот момент он работал на моего партнера, короля первого материка, – Аннемари кивнула. – Мы подозреваем, что задание поступило от него. Но уже позже он перешел на сторону стражей – Ноа и Кармина. По крайней мере, такие у нас предположения. Он собирался убить меня, но столкнулся с непредвиденными обстоятельствами, и одно из них – появление Меладеи. Однако, без сомнений, он будет мстить.

– И самое ужасное, – Меладея заговорила и посмотрела на Азеля, а потом перевела взгляд на команду, – что сейчас у врагов территориальное преимущество. Мы все разбиты на несколько команд. Первая – это, конечно, команда Айона, вторая – это я, Саргон, Ранцикус, Леа и Аннемари. Третья – это король и его хранители. Четвертая – Ноа и Кармин, где бы их ни носило. И пятая – это Закариас и Синделай или, по-другому, капитан Вальдер. Вместе они работают или нет, неизвестно. Однако я предполагаю, что они объеденились для воплощения плана – захватить силу Архитектора.

– Сейчас, когда Гилем достиг уровня пожара, степень эффективности их сил под сомнением. Возможно, будут проблемы с Кармином, а вот Айону стоит опасаться Ноа, – продолжила Риса. – И все же я надеюсь, у нас есть кто-то, кто защитит… – она недовольно посмотрела на Азеля.

– Не хочешь спуститься к нам? – Меладея подняла бровь и он, выдохнув, в одно мгновение оказался рядом, напугав всех, кроме Королевы Оборотней. – Прости, что назвала старым именем.

– Забудь, – никак не отреагировал Азель. С момента смерти Редлая Азель резко изменился. Он посмотрел на Рису: – Я не могу использовать свой костер и пожар. Это приведет к гибели всего мира.

– Ты настолько силен? – спросила Сина, на что Азель повернулся к ней.

– Нет. Именно у моего костра есть особое действие, которое приведет к катастрофе, – он посмотрел на Гилема. – Ты же видел часть его силы, не так ли, Гилем, когда поднял глаза на главное солнце на втором материке?

– Неужели, – прошептала Меладея. – Ты видел дракона тлеющего пепла?

– Да… – глаза Гилема распахнулись. – Я видел его. Часть силы? Я думал, умру прямо там. Твоя сила освободит его?

– Да. И тогда победить его будет невозможно, – Азель покачал головой. – Один из способов каким-то образом сдержать дракона тлеющего – запечатать его, используя невероятный запас пламени с сильнейшим аватаром. Сейчас на это способно лишь два человека. Кармин, который, скорее всего, убьет себя, но не выполнит приказ и… – он посмотрел на госпожу Марил, – и Марил.

– Какой же ты врунишка, – госпожа Марил не выбирала слова с Саргоном, не собиралась это делать и с Азелем. – Думаешь, я не знаю, в чем главная проблема в запечатывании дракона тлеющего пепла и седьмого материка? – Все посмотрели на нее. – Суть знаков Кармина – многогранная ложь. Я поняла это и рассмотрела на главном солнце, когда получила глаза Богини пламени. Он, в отличие от меня, способен формировать уровни знаков с вечной подпиткой не из своей силы, а из окружающих людей. – От ее слов рот открыла уже Меладея. – Могу поставить на то, что пожар позволяет ему не тратить пламя вообще.