Габриэль Коста – Долина золотоискателей (страница 11)

Я цокаю языком, и мы срываемся на галоп.

Не просто так ночь я провел без сна, комкая простыни и потея от жары. Те люди искали мою семью, и зря я надеялся, что беда обойдет нас стороной. На границе Невады и Калифорнии наше ранчо одно из самых больших; Дюран – знаменитая фамилия, и даже при небольшом желании нетяжело отыскать наш дом. Я лишь надеюсь, что это не бандиты, хотя хлопок еще не готов, денег от его продажи мы не получили. Трясти с нас в августе можно пару кочанов капусты да ненавистные бобы.

Чем ближе я к пышным кленам, тем сильнее перехватывает дыхание. Кажется, даже за милю я вижу чужих лошадей. Хочется дать Рею шпору, ведь наша скорость детская, да вот Алтей не поспеет за нами. Не хватало потом еще искать его по всему ранчо или спасать от койотов. Я сжимаю поводья и заставляю себя расслабиться. Нельзя выдавать чужакам свою панику. Около овечьего загона я еще раз цокаю языком, заставляя Рея ускориться. Овцы уж точно не украдут Алтея.

– Дыбы, – ровным тоном говорю я, когда мы огибаем загон.

Резко тяну поводья, откидываюсь назад. Когда крепкий вороной конь встает перед тобой на дыбы, да еще и ржет, впору испугаться. Несколько лошадей чужаков пятятся. Вдобавок Рей поднял огромную завесу пыли, и теперь все эти мужчины уставились на меня, как на умалишенного. И правильно, пусть боятся.

Я кладу руку на загривок Рея, прося закончить представление. Еще раз, более внимательно пробегаюсь по толпе взглядом и нахожу бугая из салуна. Он смотрит на меня, как мясник на свинью. Ничего. Я отвечаю не менее кровожадным взглядом. Наша дуэль длится меньше минуты: меня отвлекает нагнавший нас Алтей. Он жмется к нам, подозрительно разглядывая чужих лошадей. Рей же копает землю ногой, словно обозначая территорию. Я выпрыгиваю из седла, но Рей с Алтеем не отступают от меня ни на шаг. Без страха иду гостям навстречу. Не знаю, чем бы все закончилось, если бы из дома не вышли моя сестра и отец.

– Кто вы такие?! – кричу я уже из-за спины отца.

Вот так он всегда загораживал меня, что сейчас, что в детстве – когда я вспыхивал как порох, терял хладнокровие и мои кулаки чесались.

– Франческо, бога ради, замолчи, – шипит отец и умоляюще смотрит на Патрицию.

Я не успеваю ничего понять: сестра хватает меня за руку и тащит в дом. Я оскорблен, но все же уступаю и почти безропотно ухожу.

– Братец, что за представление?! Ты толком и не знаешь, кто пожаловал к нам на порог! Зачем бросаешься с кулаками? – Сестра отводит меня подальше от окон.

Возразить бы ей насчет кулаков, да слишком хорошо она меня знает.

– Хочешь нажить неприятностей всей семье?

К нам побегает Джейден, но сестра, как плотина между рассудком и безумством, загораживает входную дверь и сухо велит:

– А ну все встали на месте! – Взгляд у нее грозный и тяжелый.

– Брат, что там произошло? Кто эти люди? – допытывается Джейден.

Я поворачиваюсь к нему и тут же вижу Хантера, быстро спускающегося со второго этажа. Он подбегает к нам с ружьем в руках. Я улыбаюсь, когда Патриция проклинает весь белый свет и отнимает у него оружие.

– Так! А ну застыли, уши как у зайцев, а звуки как у мертвых! – Она замахивается ружьем, призывая всех успокоиться. – Отец сказал, что ждал гостей еще вчера.

– А зачем они пожаловали? – опасливо спрашивает Хантер.

Я смотрю на него, как на умалишенного. Патриция с ружьем – это, конечно, нечастая картина в нашем доме, но стрелять на поражение она явно не будет.

– Если бы вы сначала думали, а потом делали! – Сестра кладет ружье на стол. – Пойдемте подслушаем разговор, пока мы все не пропустили. – Она хватает меня за ухо и тянет вниз. – Ты, великан, ползи до окна на карачках!

Невероятная несправедливость: сестре почему-то орать не запрещается.

У окна пригнуться приходится нам всем. Патриция решает, что только она имеет право иногда поднимать голову, но после града вопросов о том, что происходит на улице, позволяет и нам подсматривать одним глазком.

Отец держится намного спокойнее меня. Вероятно, гостям я вообще показался человеком слегка не в себе и они не удивились, что меня силком затащили в дом. Я рассматриваю мужчин, одного за другим. Замечаю кобуру с револьвером у одного, у другого – и понимаю тревогу сестры. С другой стороны, раз они не пристрелили меня сразу, значит, пришли поговорить. Пока что. Бугай, что прошил меня взглядом, такими же сумасшедшими глазами пялится на Рея. Но мой друг не робкого десятка. Я с гордостью замечаю, что даже Алтей не сбежал в стойло.

К отцу приближаются двое: коротко стриженный темно-рыжий мужчина в дорогом костюме и парень с волосами такого же оттенка, заправленными за ухо. Наверное, это отец и сын: одинаковый цвет волос, похожие подбородки. В отличие от остальных, они кажутся джентльменами, старший еще и опирается на изящную трость. И все же недоверие не отпускает мое сердце.

– Мистер Дюран, меня зовут Дэниал Рид.

Я прищуриваюсь на мужчину в возрасте и стараюсь запомнить его имя. Чувствую, у меня будет на одного неприятеля больше. Не доверяю я этим тонким усам и хитрым… лисьим глазам.

– Я и один из моих сыновей, Колтон, хотели бы переговорить с вами насчет некоторых рабочих моментов. Это касается ранчо и закупок по хлопку и овощам.

– Хорошо, простите моего сына, он недоверчив к чужакам, в принципе, как и все мужчины на Диком Западе. – Отец резко переводит взгляд на наши окна. Уверен, он догадывается о слежке.

Моя голова чуть не отлетает от шеи, так быстро мы пригибаемся. В любом случае мне оторвут нерадивую тыкву, если к нам приехали новые закупщики хлопка, а я чуть на них не кинулся. Подслушивать остается только Патриция.

– Если вы не против, то пройдемте к нашим полям, там и поговорим. Также, надеюсь, вы не откажетесь от приватного разговора? Не люблю, когда в дела вмешиваются те, у кого горячее молодое сердце.

Я рычу, как пес на цепи, прекрасно поняв намек отца.

– Конечно же, мистер Дюран. – Мистер Рид смотрит на своего сына, потом на сопровождающих. – Всем, кроме Колтона, выехать за пределы ранчо. – Он вновь обращает взгляд на сына. – Ты выведи лошадь к границе и жди меня.

– Хорошо, отец, – ровно отвечает Колтон. Я еще ни у кого не встречал такого низкого и мелодичного голоса, от которого что-то будто вибрирует в груди.

Патриция где-то рядом беспокойно переступает с ноги на ногу.

– Мистер Дюран, пройдемте. Солнце у вас печет знатно, не то что у нас на восточном побережье.

Отец кивает на дорогу, ведущую к полям. Я же, вынырнув из укрытия, слежу за Колтоном, уходящим прочь с лошадью его отца. В голову едва успевает закрасться сомнительная идея – и сестра тут же дает мне подзатыльник. От неожиданности я дергаюсь и ударяюсь об стену лбом. Из глаз сыплются искры, с языка – ругательства.

– Даже не вздумай увязываться за ними и уж тем более дерзить!

Я слышу ее, словно через толщу воды. Ну почему она знает меня настолько хорошо?

– А вот я пойду и принесу их лошадям попить.

Джейден и Хантер тут же делают к ней по шагу.

– Не вздумайте за мной ходить! Иначе я вас придушу! Грубияны, да и только!

Кто бы говорил, сестрица!

– Зачем же так лупить? – Я с помощью Джейдена встаю на ноги. – Я просто хочу быть настороже. Лучше показать им, кто мы есть, сразу, иначе они не дадут хороших денег за хлопок!

Ворча, я наблюдаю, как Патриция на глазах превращается в настоящую леди: оправляет волосы, подол платья, манжеты. Порой я забываю, насколько красива моя сестра, и благо матушка успела научить ее настоящим манерам. Решив, что она отвлеклась, я хватаюсь за ручку и открываю дверь.

– Пойду наружу.

– Франческо Дюран!

– Да я Рея и Алтея напою и в стойло отправлю! Черт возьми, Патриция, прекрати уже гоняться за мной! Это моя работа – защищать младшую сестру! Моя, – говорю это гордо, громко, смело и сбегаю на улицу, поджав хвост. Ну чего же ей так надо выслужиться перед сыном этого мистера Рида?

На улице, не сдвинувшись с места, стоит Рей. Он смотрит на меня так же возмущенно, как я на всю эту ситуацию. Я обязан научить его по команде кусать неприятелей и давать деру.

Я беру поводья Алтея – тот задумчиво смотрит в сторону, куда удалился Колтон. Если мне не изменяет память, все чужаки приехали на лошадях, неужели он кого-то заприметил? Лошадиная драма, вот чего мне не хватает в довесок к собственной. Я с силой тяну коней к колодцу. День и правда жаркий, а Рей успел потренироваться, холодная вода ему необходима. Еще раз взглянув на дорогу, уходящую к хлопковым полям, и, услышав скрип входной двери, я ускоряю шаг.

Колодец, к которому мы держим путь, копал еще отец, когда я толком ходить не мог. Иногда он пересыхает и начинается настоящий ад с поиском воды; чую, скоро нам с братьями предстоит рыть землю. Поглядывая по сторонам, я ставлю перед конями деревянные ведра.

– Так ребятки, давайте быстрее пейте, мне еще отца караулить! – Рей меня игнорирует и тоже продолжает пялиться на дорогу. Я понимаю, он ждет продолжение обещанного марафона, но пора смириться: день идет наперекосяк. Я хватаю его за загривок и сую носом в воду. – Так, не вредничай.

Затем я веду недовольного Рея и перевозбужденного новыми знакомствами Алтея в стойла. Уже не терпится сесть в кресло на крыльце и дождаться отца. Обычно переговоры по закупкам длятся пару часов. Краем глаза я замечаю, как сестра идет в сторону колодца с двумя ведрами. И хорошо, значит, никто не будет мешать мне наблюдать. Я пожимаю плечами на недовольное ржание Рея и покидаю стойла.