Габор Мате – Когда тело говорит НЕТ (страница 50)

В рамках исследования стресса, механизмов адаптации и иммунитета на протяжении четырех лет ученые наблюдали за 1400 военными курсантами из Вест-Пойнта[32]. Они проходили психологическое тестирование и регулярно сдавали анализы крови для того, чтобы ученые могли изучить их восприимчивость к вирусу Эпштейна — Барр, который является возбудителем инфекционного заболевания под названием «мононуклеоз». У тех, кто наиболее подвержен заражению данным вирусом или развитию клинических заболеваний, наблюдалось следующее: у них большие амбиции; сложности в учебе; у них были отцы, которые добились больших успехов в жизни¹³. Здесь мы видим взаимосвязь между стрессом и приобретенной потребностью оправдывать ожидания родителей, то есть взаимосвязь между внутренней биологической средой и постоянной потребностью ребенка получать одобрение со стороны окружающих.

В другом исследовании проводилось сравнение замужних женщин с женщинами, которые были разведены или жили порознь (количество участниц в обеих группах было одинаково). В группе замужних женщин качество семейных отношений и удовлетворенность оценивались с помощью опросников, которые они заполняли самостоятельно. У каждой участницы брали образцы крови, чтобы изучить активность иммунной системы. Плохое качество семейных отношений имело «совершенно точную» взаимосвязь со слабой реакцией иммунной системы. В группе разведенных женщин и тех, чья пара распалась, было выявлено два психологических фактора, наиболее тесно связанных с ослабленным иммунитетом, — время, прошедшее с момента разрыва (чем позднее распался брак, тем сильнее было подавление иммунитета), и степень привязанности женщины к бывшему супругу (чем сильнее эмоциональная привязанность, тем хуже работает иммунная система)¹⁴. У женщин, которые обладали самоконтролем и были менее эмоционально зависимы от распавшихся отношений, была более сильная иммунная система. Чем сильнее дифференциация, тем крепче здоровье.

В любых отношениях более слабый партнер будет впитывать непропорционально большую часть общего беспокойства, именно поэтому гораздо больше женщин, чем мужчин, лечатся от тревожности или депрессии (это вопрос не физической силы, а влияния и зависит от того, кто чьи потребности обслуживает). Дело не в том, что эти женщины менее психологически уравновешенны, чем их мужья, даже если кажется, что последние действуют более продуктивно. Если в чем-то и отсутствует баланс, так это в отношениях, при которых женщины вынуждены не только справляться с собственными волнениями, но и впитывать стресс и беспокойства своего мужа.

Достаточно вспомнить Нэнси, жену мужчины с язвенным колитом, которая сердилась из-за стресса, который вызывал у нее жесткий контроль со стороны мужа.[33] На протяжении многих лет болезнь Тима удавалось контролировать. Нэнси активно впитывала большую часть его беспокойства, но ценой собственного здоровья. Сейчас она проходит лечение от депрессии и тревожности. Она говорит, что находится на грани: «У меня будто появился еще один ребенок, и у него очень высокие запросы. Теперь я понимаю, что несу ответственность за четверых детей. Я исполняю роль и матери, и отца. Очень долго я подавляла свои эмоциональные потребности, даже не осознавая этого. Страшно подумать, то я даже не подозревала об этом, пока у меня не случился небольшой нервный срыв». Если в этих отношениях Нэнси перестанет исполнять обязанности обоих родителей, у Тима может произойти приступ колита — так будет продолжаться, пока он не научится брать на себя ответственность за свои чувства.

Партнер, который вынужден подавлять большую часть своих потребностей ради сохранения отношений, подвержен большему риску развития физического заболевания. Поэтому среди женщин наблюдается большее количество случаев, например, аутоиммунных заболеваний и рака, не связанного с курением. «Наличие психофизической и межличностной взаимосвязей означает, что беспокойство одного человека может проявиться в виде физических симптомов у другого, — пишет доктор Керр. — Как и в случае с эмоциональной дисфункцией, именно тот супруг, который больше всего приспосабливается, чтобы поддерживать гармонию в системе семейных отношений, склонен к развитию симптомов болезни»¹⁵.

Конечная цель природы — содействовать развитию личности от абсолютной зависимости к самостоятельности, а точнее, к взаимозависимости живущих в обществе взрослых людей. Развитие — это процесс перехода от полного внешнего контроля к самоконтролю, насколько это позволяет генетика. Люди, которые умеют хорошо себя контролировать, наиболее приспособлены к тому, чтобы плодотворно взаимодействовать с членами своего сообщества и воспитывать детей, которые в дальнейшем станут взрослыми людьми с развитым самоконтролем.

Все, что препятствует этому естественному порядку вещей, ставит под угрозу возможность долгосрочного выживания организма. Практически с рождения мы видим противоречие между взаимодополняющими потребностями в безопасности и независимости. Развитие подразумевает постепенный и соответствующий возрасту переход от потребности в безопасности к стремлению к независимости, от привязанности к индивидуализации. Ни одна из этих потребностей никогда не исчезает полностью, и ни одна из них не должна превалировать над другой.

С развитием способности к самоконтролю во взрослом возрасте также возрастает потребность в самостоятельности — в свободе делать собственный выбор. Все, что ущемляет личную независимость, воспринимается как источник стресса. Стресс усиливается каждый раз, когда отсутствует возможность эффективно реагировать на социальное или физическое окружение или когда испытуемое животное или человек ощущают беспомощность, не имея полноценных альтернатив, — другими словами, когда нарушается их автономия.

Однако независимость должна проявляться таким образом, чтобы не разрушать социальные отношения с близкими друзьями или другими важными для человека людьми — работодателями, коллегами, общественно значимыми фигурами, от которых зависит выживание. Чем меньше психологическая способность к самоконтролю формируется в младенчестве и детстве, тем сильнее взрослый человек зависит от взаимоотношений, чтобы поддерживать гомеостаз. Когда эти отношения утрачиваются или становятся небезопасными, возрастают зависимость и угроза. Таким образом, уязвимость к субъективным и физиологическим стрессам пропорциональна степени эмоциональной зависимости.

Для того чтобы минимизировать стресс от опасных отношений, человек может отказаться от какой-то части своей автономии. Однако это не приводит к здоровой жизни, так как потеря независимости сама по себе является причиной стресса. Отказ от автономии повышает уровень стресса, даже если на первый взгляд это кажется необходимым для «безопасности» в отношениях или если мы, исходя из субъективных ощущений, чувствуем облегчение, когда добиваемся «безопасности» таким образом. Если я постоянно подавляю свои эмоциональные потребности, чтобы быть «приемлемым» для других людей, то я увеличиваю риск поплатиться за это болезнью.

Другой способ защиты от стресса опасных отношений — отключение эмоций. Для того чтобы чувствовать себя в безопасности, ранимый человек отстраняется от других и закрывается от близких отношений. Такая копинг-стра-тегия способна помочь избежать тревоги и блокировать психологическое, но не физиологическое переживание стресса. Эмоциональная близость — это психологическая и биологическая необходимость. Люди, которые возводят стены, чтобы оградить себя от близких отношений, не обладают самоконтролем, они просто эмоционально скованы. Они испытывают огромный стресс, если их потребности не удовлетворяются.

Социальная поддержка помогает уменьшить физиологический стресс. Тесная взаимосвязь между здоровьем и социальной средой имеет убедительные доказательства. Исследование, проведенное в округе Аламида, показало, что социально изолированные люди больше подвержены разного рода заболеваниям. В трех отдельных исследованиях, в рамках которых изучались пожилые люди, была доказана прямая взаимосвязь между сокращением продолжительности жизни на пять лет и социальной интеграцией: чем больше у человека социальных связей, тем ниже риск смертности. Исследователи пришли к выводу, что «социальные связи и поддержка как таковые… являются яркими показателями заболеваемости и смертности, независимо от связи с другими факторами риска»¹⁶.

Поэтому для взрослого человека регулирование биологического стресса зависит, с одной стороны, от тонкого баланса между социальной безопасностью и надежными взаимоотношениями, а с другой — от подлинной автономии. Все, что нарушает этот баланс, независимо от того, осознаёт это человек или нет, является источником стресса.

15. Биология утраты

Рэйчел, у которой накануне Рош ха-Шана впервые произошло ревматоидное воспаление сустава, — худощавая женщина ростом 152 сантиметра. Сидя на диване в своей гостиной, она теряется на фоне гигантского плюшевого медведя, который находится рядом с ней. У нее голодный вид: она напоминает недокормленного и лишенного эмоционального общения недоношенного ребенка, что соответствует действительности.