Габор Мате – Когда тело говорит НЕТ (страница 26)

Как только рак достигает стадии, когда на поверхности клеток появляются молекулы, отличающиеся от белков здорового организма, активируются различные иммунные реакции, которые должны его уничтожить. Т-клетки атакуют раковые клетки с помощью отравляющих химических веществ; формируются антитела; специальные кровяные тельца разрушают злокачественные новообразования. В условиях хронического стресса иммунная система либо приходит в замешательство и не может распознать мутировавшие клеточные копии, формирующие рак, либо слишком ослаблена, чтобы нанести по ним эффективный удар.

В росте и развитии опухолей также участвует большое количество химических веществ локального происхождения, часть которых выделяют непосредственно раковые клетки. Эти химические вещества включают в себя факторы роста, ингибирующие вещества и различные молекулы-посредники. Сложный баланс между ними способствует либо подавлению развития опухоли, либо ее росту. Достаточно сказать, что этот сложный биохимический каскад сильно подвержен влиянию PNI-системы, особенно воздействию гормонов и других информационных веществ.

В конечном счете эмоциональное состояние имеет огромное потенциальное значение для возникновения рака и активизации роста раковых метастазов, то есть перемещения злокачественных клеток из первоначального очага опухоли в другие участки организма.

Распространено мнение, что рак должен быть «обнаружен на ранней стадии», прежде чем он успеет распространиться по всему организму. В реальности все обстоит иначе: во многих случаях к тому времени, как опухоль поддается обнаружению, ее распространение уже началось. По словам британского онколога Бэзила Столла, «к моменту обнаружения первичного очага опухоли значительное число раковых заболеваний, выявленных на ранней стадии, уже привело к скрытым метастазам»¹⁷. Однако большая часть метастазов либо погибает, либо длительное время находится в «дремлющем» состоянии.

Время удвоения — количество времени, за которое происходит удвоение массы опухоли, — варьируется в зависимости от типа рака, а также имеет существенные различия для отдельных видов онкологии. Чтобы опухоль, даже на таких поверхностных участках тела, как кожа или грудь, поддавалась обнаружению во время обследования, она должна весить примерно полграмма, то есть содержать около пятисот миллионов клеток. Одна клетка со злокачественной мутацией должна удваиваться примерно тридцать раз, чтобы достичь такого масштаба¹⁸. Как было рассчитано для рака молочной железы, время удвоения колеблется от нескольких дней до полутора лет, удваиваясь в среднем каждые четыре месяца. «Если бы опухолевая клетка росла все время с одинаковой скоростью, то потребовалось бы около восьми лет для ее обнаружения; по некоторым данным, в таком случае время удвоения длилось бы еще дольше, примерно 15–20 лет, пока она была бы доступна для обнаружения во время обследования»¹⁹.

На самом деле устойчивого темпа удвоения опухолевых клеток, вероятнее всего, не существует, скорее есть значительные колебания в скорости их роста в зависимости от того, что происходит в жизни носителя. Вспомним историю Мишель: у нее на протяжении семи лет было уплотнение в груди, которое стало резко увеличиваться после острого стресса.

Так как рак молочной железы способен метастазировать, когда достигает в диаметре чуть более полумиллиметра, «если опухоль будет давать метастазы, то к тому моменту, как ее обнаружат врачи, это уже произойдет»²⁰. Во многих случаях рака молочной железы микроскопическое распространение злокачественных клеток, по-видимому, происходит без клинических симптомов. В других случаях метастатический очаг может на протяжении многих лет оставаться в неактивном состоянии в удаленных участках организма, а затем неожиданно проявиться в виде симптомов. Такая же динамика характерна и для рака простаты, поэтому к моменту постановки диагноза происходит распространение уже 40 процентов злокачественных новообразований простаты. Результаты патологоанатомического исследования женщин показывают поразительное сходство с раком предстательной железы: от 25 до 30 процентов всех женщин имеют микроскопические злокачественные новообразования молочной железы, «у большинства из которых они никогда не проявятся»²¹.

Поэтому вопрос заключается не просто в предотвращении распространения раковых клеток. Почему и при каких условиях у некоторых людей с уже имеющимися «дремлющими» очагами это перерастает в онкологию? На опухоль в состоянии покоя влияет множество гормональных и иммунологических факторов, каждый из которых является частью PNI-системы и очень восприимчив к стрессу.

Значительные колебания в скорости роста опухоли варьируются от одного пациента к другому. Также очевидна высокая степень различий в появлении метастатического заболевания и продолжительности жизни среди пациентов, которым диагностировали один и тот же тип рака с одинаковой степенью тяжести. Например, известно «много случаев, когда грудь была удалена не полностью и рецидива рака молочной железы не произошло или когда на протяжении 30 лет вторичные очаги рака находятся в состоянии покоя в организме хозяина, а затем проявляются»²². По всей видимости, такие индивидуальные различия обусловлены не автономным поведением злокачественной опухоли, а факторами внутренней среды организма, которые сдерживают развитие рака или, наоборот, способствуют его росту. Сильное влияние на внутреннюю среду организма оказывают стрессоры, которым люди подвержены в повседневной жизни, а также совершенно разные способы, при помощи которых люди справляются со стрессом.

В многочисленных исследованиях онкологических заболеваний среди факторов риска постоянно упоминается неумение выражать свои чувства, особенно эмоции, связанные с гневом. Подавление гнева — это не какое-то абстрактное свойство психики, которое таинственным образом приводит к болезни. Оно увеличивает физиологический стресс и поэтому является главным фактором риска. Подавление гнева оказывает воздействие в сочетании с другими факторами риска, которые могут его сопровождать, такими как ощущение безысходности и отсутствие поддержки окружающих. Человек, который не чувствует негативных эмоций или не проявлет их, окажется изолированным даже в окружении друзей, потому что его истинная сущность скрыта. Ощущение безысходности появляется в результате хронической неспособности сохранять верность себе на самом глубинном уровне. Безысходность, в свою очередь, ведет к беспомощности, поскольку человек воспринимает любое свое действие как бесполезное.

В одном исследовании принимали участие здоровые женщины без каких-либо симптомов заболевания, кроме аномальных результатов теста Папаниколау (Пап-теста), который проводился во время обычного медицинского осмотра. Не зная о результатах Пап-теста, исследователям «удалось почти с 75-процентной точностью предсказать, у каких людей была ранняя стадия рака, просто используя данные опросника, в котором дифференцировались различные эмоциональные состояния. Они обнаружили, что рак с большей вероятностью появлялся у женщин, „склонных испытывать беспомощность“ или чувство бессильного отчаяния, которое им не удалось преодолеть за последние полгода»²³.

Взяв за основу психологические характеристики рациональности/безэмоциональности (подавления гнева) и данные о продолжительном ощущении безысходности, исследователи из Црвенки также смогли определить, кто из почти 14 000 субъектов с большей вероятностью заболеет раком и умрет от онкологии. Спустя десять лет они проверили данные о смертности и обнаружили, что оказались правы в 78 процентах случаев. «Нам кажется, — сообщают они, — во многих исследованиях сильно недооценивается важность психосоматических факторов риска».

Особенно ярко влияние психологических факторов риска просматривается в истории Гилды Раднер. Тетя Раднер по материнской линии и две ее двоюродные сестры умерли от рака яичников, а мать успешно излечилась от рака молочной железы. Гилда столкнулась с генетическим фактором риска онкологии, но обречена ли она была умереть от рака яичников? Нет никаких оснований так считать.

Для большинства женщин с раком яичников наследственность не входит в число значительных факторов риска. Лишь в некоторых случаях она играет важную роль. Около 8 процентов женщин с раком яичников имеют одну из генетических мутаций, которые, как известно, увеличивают риск развития рака. Фактически это те же самые гены BRCA, которые связаны с раком молочной железы. В зависимости от того, какая нить ДНК задействуется, риск развития онкологии у людей с такой мутацией в одном гене к 70 годам может составить 63 процента. Если мутация находится в другом гене, риск развития рака яичников к 75 годам составляет 27 процентов²⁴. Для женщин без мутации, у которых есть близкий родственник — мать, сестра или дочь — с раком яичников, риск составляет около 5 процентов. Мы снова видим, что сами по себе гены не отражают картину целиком. Даже в группе людей с высоким риском развития онкологических заболеваний не у каждого есть предрасположенность к образованию рака.

Гилда Раднер искрилась безумной энергией и жизнелюбием, но из-за жизни, наполненной стрессом и самоотрицанием, она испытывала психологическое давление. Пищевое расстройство, от которого она страдала, скорее всего, повлияло на ее гормональный фон. Она также не могла иметь детей — вероятно, в результате гипоталамо-гипофизарной дисфункции, которую мы ранее обсуждали в этой главе.