Габино Иглесиас – Домой приведет тебя дьявол (страница 48)
– Черт! – донесший до меня вскрик Брайана означал, что тот жив.
Хуанка, пригнувшись, побежал назад. Я бросился следом за ним. У нас за спиной кто-то снова раздавал приказы. Я услышал «alrededor», и мое сердце упало. «Вокруг». Они хотят взять нас в кольцо. Мы в заднице.
Я не знаю, какое оружие прихватили с собой Кевин и Стьюи, но звучало оно иначе, чем все остальные. Это было нечто более сильное, чем хлопушки, каждый выстрел звучал, как взрыв, словно сносили старые дома. Я бы с радостью услышал их выстрелы теперь, но, видимо, их накрыли. Или эти ссыкуны решили слинять. Как бы то ни было, мы остались одни, а противник превосходил нас числом и огневой мощью. Так что нам оставались считаные минуты.
Хуанка запрыгнул за небольшой куст. Мы оба оглянулись на их машину. Фигура в джинсах и белой футболке выскочила из-за «Субе́рбана», прижав приклад винтовки к плечу. Я прицелился. Выстрел прозвучал, когда я еще не успел нажать на крючок. Голова бегущего с винтовкой дернулась, облачко тумана появилось в воздухе за его затылком. Его руки упали вниз, винтовка вылетела из рук. Сила инерции пронесла его еще на несколько футов, после чего он упал лицом в землю.
Этот выстрел прогремел откуда-то сбоку. Я посмотрел в ту сторону. К нам, скрежеща зубами и прихрамывая, шел Брайан, и я увидел, что левую ногу ниже колена он перехватил поясом.
– Плохая рана? – спросил Хуанка.
– А что – бывает хорошая? Боль такая – просто охереть. Давайте уже кончать с этими долбодятлами, чтобы уже свалить отсюда на хер. Мне нужен врач.
Хуанка фыркнул. У меня в голове роились более темные мысли.
Мы оглянулись на «Субе́рбан». Люди у машины двигались слишком быстро, чтобы сделать по ним прицельный выстрел. Многие исчезли. Меня беспокоили те, которых я не видел.
– Я думаю, они обходят холм, – сказал я. Мы все оглянулись назад, наши глаза пытались раздвинуть тьму, и в этот момент в свете фар появилась внушительная фигура. Я поднял пистолет и нажал на спусковой крючок. Пуля попала ему в левое плечо. Хуанка и Брайан выстрелили почти одновременно. Обе пули попали в цель. Человек издал звук, какой может издать кот, утопающий в сиропе, и упал на колени, но оружие поднял трясущимися руками. Хуанка выстрелил еще раз. Голова человека откинулась назад, и он упал с громким стуком.
Хореография насилия, которую мы видим в кино, и быстрое, кровавое насилие в реальности не имеют ничего общего. Первое – это балет кинофильма боевых искусств и точные, быстрые смерти, наносимые героями противнику – плохим ребятам, которые попались на их пути. Второе – это выстрел из дробовика, оставляющий дыру в груди, крокодил, пожирающий кишки жертвы или то, что происходило сейчас перед нами.
Громкое рычание раздалось где-то сзади. И почти сразу же повторилось.
– Это что еще за херня? – в голосе Брайана слышались панические нотки. Я развернулся с пистолетом наготове. Они нас обошли. Нам нужно убить всех, кто попадется на мушку, иначе они убьют нас.
– Родольфо! – сказал Хуанка.
Крик застрял у меня в горле. Впервые в жизни я понял, что такое «мороз продрал по коже». Родольфо шел на нас, его глаза были окутаны темной поволокой. Кожа с его лица словно сползала.
– Расслабься,
Откуда-то от машины донесся крик. Это было странно, но я услышал скулеж Родольфо. Потом его голова дернулась в направлении крика, и он зашагал походкой, напоминавшей что-то среднее между бегом рысцой и движениями человека, падающего лицом вперед.
Человек у машины увидел Родольфо и выстрелил в него, после чего нырнул за «Субе́рбан» картеля. Если какие-то пули и попадали в Родольфо, то вредить ему они никак не вредили. Он дико вскрикнул и подпрыгнул, как пума. Я думал, он собирается запрыгнуть на крышу автомобиля, но он пролетел над нею на другую сторону, ударился о человека, выбил из его рук винтовку, которая взлетела вверх и исчезла в ночи.
Я услышал крик, который перешел в бульканье. Прозвучали новые выстрелы. Худосочный человек с короткой стрижкой приблизился к месту, где находился Родольфо, и замер, словно не в силах поверить тому, что видит. Хуанка выстрелил ему в грудь. Страх, который сжимал мой затылок, обрел силу тисков.
Прозвучал еще один выстрел. Человек в бейсболке, джинсах и белой рубашке попал Родольфо в руку, отчего та подалась немного назад, но Родольфо не остановила. Фигуры столкнулись, упали и покатились по земле. Родольфо быстро вскочил на ноги, как дернутая за веревочки кукла из театра марионеток. Одной рукой Родольфо ухватил человека, которого уронил, поднял, подтянул к своему лицу и укусил в щеку. Человек вскрикнул. Родольфо отпрянул от него с куском мяса в зубах.
Человек оттолкнул Родольфо, потом ударил его кулаком в лицо, отчего голова Родольфо развернулась в другую сторону, но ничего более. Родольфо снова притянул человека к себе, на сей раз наклонил голову и укусил того в шею. Когда он поднял голову, из раны в шее хлестала кровь. В боковом свете фар кровь казалась черной.
– Что… что эта за херня такая?
– Eso es un espíritu hambriento[320].
Голодный дух, но в виде трупа человека, смерть которого я видел днем ранее. Это не имело никакого смысла, но события, не имеющие смысла, случаются постоянно.
Укушенный кричал. Из тьмы за машиной по-прежнему раздавались звуки выстрелов, напоминая мне о том, что кто-нибудь может в любую секунду выйти на нас сзади, но спектакль был слишком крут – взгляда не оторвешь. Родольфо время от времени подтягивал человека к себе, чтобы откусить от него очередной кусок, потом отталкивал его. Тот терял силы. Его колени начали подгибаться. Родольфо – остатки того существа, которое прежде было Родольфо, – задержал его на секунду, а потом уронил на землю лицом вниз. Человек не шелохнулся.
Родольфо повернулся к нам. На его тело попал свет, исходящий под углом от фар. Дыра в его животе напоминала разинутую черную пасть. На нижнюю часть его лица стекала кровь – он жевал плоть лежащего на земле человека. Его глаза остановились на нас. Мне хватило света, чтобы разглядеть их. По его окровавленному лицу стекали слезы. Он посмотрел на меня и замер на мгновение. Потом жуткий крик снова вырвался из его рта. Это был крик ярости. Это была агония. Внутри монстра находился человек, который смотрел на мир глазами монстра. Я вспомнил выражение лица
Тварь, которая прежде была Родольфо, покрутила из стороны в сторону головой, опустилась на четвереньки и исчезла в ночи. Выстрелы стали реже.
– Он, вероятно, пытается поймать последнего говнососа. Один мертвец внутри, другой – с той стороны машины, двоих, что шли на нас, мы остановили… и пузан там… чувак в желтой рубашке, мудло, у которого только что поели лицо… всего семь. Так что не хватает одного или двух, по крайней мере, по моим последним подсчетам. Я думаю, мы всех их уложим.
– Что это за херня, чувак?! Что за херня? Что за херня? – У Брайана был такой вид, будто он вот-вот потеряет сознание. Его кожа блестела от пота.
– Тут было много народа. Как они могли уместиться в этом треклятом «Субе́рбане»? А что это еще был за хер? Без кишок. У него там, где должны быть кишки, громадная дыра. Я видел… я видел, как этот чел умер, Хуанка! В какую задницу ты меня затащил?
– Успокойся, Би. Все кончено. Ты хорошо поработал. Я видел, ты положил двух или трех.
Брайан улыбнулся.
– Да, положил.
Он глубоко вздохнул и сунул пистолет за пояс сзади, потом посмотрел на свою ногу. Его джинсы были пропитаны кровью, но сам он был относительно ничего.
– Давайте вернемся в машину.
Назад мы шли медленно, мы с Хуанкой шли, держа перед собой пистолеты наготове. Так и сели в машину. Мы все тяжело дышали. Хуанка включил зажигание и фары.
– Ты что делаешь?
– No puede quedar vivo ni un pinche cabrо́n[321].
Хуанка схватил свой телефон, позвонил, нажимая одновременно на педаль газа. Телефон звонил и звонил. Никто не отвечал.
Он отключился.
Потом Хуанка развернул пикап и подъехал к «Субе́рбану». Мы остановились в пятнадцати футах от него. Он оставил включенными фары и двигатель.
Глава 33
На земле вокруг нас валялись трупы. Страх подгонял мою кровь. Один из них все еще может быть живым. Держится, может быть, из последних сил, чтобы пустить в кого-нибудь из нас пулю, прежде чем испустить последнее дыхание. Я не хотел делать то, что нужно было делать теперь.
Хуанка откашлялся и посмотрел на меня. То, как он заглядывал в мои глаза, имело множество смыслов, а я даже не мог начать их расшифровку.
– Мужики, вы не могли бы принести сюда те две коробки из кузова, пока я буду отправлять эсэмэску? Мне нужно срочно проверить кое-что.
– Конечно, – сказал Брайан. – Что угодно, если оно ускорит наш отъезд отсюда.
Я услышал, как он открыл свою дверь, и инстинктивно открыл свою.
Вот оно. Размышления остались позади. Смерть вот-вот снова должна была появиться здесь. La Huesuda. Черт подери!
Я выкинул ноги наружу, ступил на сухую землю пустыни.
Брайан был уже почти у заднего борта пикапа. Он немного прихрамывал, не спешил. Я чувствовал, как паника просачивается в мои вены, грозит парализовать мои мышцы, обездвижить меня. Я сосредоточился.