Вдруг около тропы – глядь! – волчья голова!
Боятся подойти, ведь робок нрав у них.
Баран пуглив, Коза – трусиха из трусих,
Стоят у головы, дрожмя дрожат хвосты,
Друг другу говорят: «Хватай!» – «Нет, лучше ты!»
«Ты, дядюшка Баран, – твердит Коза, – сильней».
Баран твердит: «Зато ты, борода, смелей».
Чтоб страшную башку да за уши поднять,
Где им отваги взять, где храбрости занять?!
Долгонько так они и мялись и тряслись,
В конце концов взялись и с духом собрались,
За оба уха враз подняли страшный груз,
Раскрыли свой мешок и опустили вниз.
Опять пошли они. Конца дороги нет.
Вдруг видят: средь стволов горит какой-то свет.
Сказал Баран Козе, бредущей по пятам:
«Давай, Коза, пойдём и заночуем там.
Волкам-то ведь к огню никак не подойти,
Зубастым у костра никак нас не найти».
Усталая Коза с Бараном заодно:
«Что ж, милый друг, идём, поскольку решено».
Баран с Козой к огню приблизились сквозь мрак,
И оторопь взяла несчастных бедолаг:
Там волки вкруг костра расселись на земле,
Для варева вода кипит в большом котле.
Стоять Баран с Козой остались, не спеша,
Да в чём у горемык и держится душа?
«Приветствуем, друзья! Небось не ждали нас?» –
Сказали всё ж, себя приободрить спеша.
Коза да с ней Баран! Вот радость-то волкам!
Явился к очагу желанный ужин сам!
«Обоих сгложим враз! Какая красота!
И мясо на зубок, и каша не пуста!»
Но говорит Коза: «Друзья, зачем тужить;
Мы мясом можем всем на славу удружить!
Чего глядишь, Баран? Достань-ка из мешка
Припас, ты что, забыл? Там волчья есть башка».
Лишь вынул из мешка свой страшный груз Баран,
Опешил волчий стан – поплыл в глазах туман.
Коза, тотчас поняв, что взял волков испуг,
За словом, осердясь, не лезет вновь в карман.
Коза Барану тут как закричала: «Ме-е!
Ведь дюжина была голов у нас в суме-е!
Не можешь разве счесть гостей, глупец Баран,
Башку-то покрупней достань скорей, болван!»
Смекнув, что без труда получится обман,
Вновь споро из мешка башку извлёк Баран.
Пришла к волкам беда: не шутит ведь Коза!
Трясутся, пасть раскрыв и выпучив глаза.
Не нужен ужин им и не нужна еда,
Одна лишь мысль у них: куда сбежать, куда?
Напасть пришла к волкам, ох, Господи, прости!
Как от напасти той им ноги унести?!
Поднялся с места вдруг огромный старый волк,
Седой, бывалый волк, и в жизни знавший толк,
Сказал: «Я принесу в котёл ещё воды,
Сгорит ведь ужин наш и пропадут труды».
Волчище так сказал и канул в лес. Привет!
Все ждут-пождут: воды и волка нет как нет.
Уже устали ждать – сгустилась ночь вокруг,
А волка-главаря как есть простыл и след.
Оставшихся волков объемлет вновь испуг,
Теперь вожак сбежал, покинув тесный круг.
Сказал другой: «Куда же делся водонос?
Пойду его искать», – и ноги в лес унёс.
