Габдулла Тукай – Последняя капля слезы (страница 24)

Коль на то пошло, скажу я: был он прежде богачом. Ел он сладко, пил он сладко, не заботясь ни о чём. Жил в почёте, жил в довольстве, на пуховой спал постели, Астрахань, Казань, Касимов перед ним благоговели! А какие были лавки у слепого старика! Всё купи, что сердцу любо: ситцы, сукна и шелка! А коляски-то какие, кони, кони-то гнедые! А какие лисьи шубы, ох, и шубы меховые! Славно было… Ну а ныне? Посмотрите на суму, На его нагое тело! Дайте что-нибудь ему! Угождали богатею все муллы со всей округи, За него молились Богу, словно преданные слуги. Перед ним они кривлялись, лизоблюды и лгуны, По его приказу мчались, как лихие скакуны. Где друзья его богатства, где они, кривые души? Где они, куда сбежали все Айнуки и Ахмуши? О, как больно! О, как трудно! Состраданье где найдёшь? Только грош ему подайте, нет, не рубль, а только грош. Днём и ночью у мечети он протягивает руки. На него мулла не смотрит, – разве изредка, от скуки. То-то! Деньги есть – и в дружбе все клянутся, тут как тут, А монетами не пахнет – от тебя друзья бегут.

Если б ты не была…

Не горел бы я, если б ты жгучим огнём не была, Я не плакал бы, если б ты поводом слёз не была. Я бы грусть позабыл, я оставил бы песни свои, Если б ты порождающей горе моё не была. Волноваться не стало бы пенное море любви, Если б ты ураганом, вздымающим вал, не была. Утешался бы я, на луну да на солнце смотря, Если б ты затмевающей их красоту не была. Ради жизни покинул бы глушь одиночества я, Если ты бы стеной между жизнью и мной не была. От души бы, как дервиш, я Богу хвалы возносил, Если б дьяволом ты, искушеньем моим не была. Никогда бы погибели я для души не просил, Если б ты помутившей сознанье моё не была. Как Меджнун, не смеялся бы я в ослепленье любви, Если б ты подшутившею зло надо мной не была. На стихи походили бы строки пустые мои, Если б ты отнимающей память мою не была.

Весна

Пиши, ясней пиши, перо, и пробуждайся ото сна, Ведь на земле уже давно весна, лучистая весна! Пиши, перо моё, пиши, хоть пару строчек напиши, Чтоб на бумагу перешли волненья сердца и души. Уже вокруг журчат ручьи весенней радостной поры, Туман восходит над землёй, восходят синие пары… Они сгущаются, как дым, и взору чудится тогда, Что заволакивают мир туманы Страшного суда… Льды воскресают и плывут, несомы чёрною рекой, Дробясь, сшибаясь, рвутся вдаль, могильный позабыв покой! Внезапно кажется тебе, что в судный час со всех концов На сборище воскресших душ стремится войско мертвецов, Что вдруг тряхнул рогами бык и Землю удержать не смог, Что света божьего конец вдруг протрубил могучий рог, Что все усопшие спешат к порогу Страшного суда: Какие – в рай, какие – в ад, и неизвестно, кто куда! Вселенную в зловещий час объемлют ужас и испуг, Повсюду страшный шум и гам, перемешалось всё вокруг! Природа в этот грозный миг теряет вид привычный свой, Как на закате облака – даль стала жуткой и рябой… Но вскоре истинный свой цвет находят небо и земля, Готовь зерно, паши и сей, работай, душу веселя! И солнце сеет с высоты лучи горячие свои,