Г. Шмидт – Таинственное исчезновение Беатрис Уиллоуби (страница 2)
Госпожа Ворон достала из кармана список продуктов:
Однако её мысли занимали вовсе не покупки. Её тоже пригласили к Амадеусам, хоть герцогине она этого и не сказала.
Как и герцогиня, госпожа Ворон удивилась, обнаружив в почтовом ящике приглашение. К нему прилагался не розовый букет (госпожа Ворон терпеть не могла колючие цветы), а блестящее чёрное перо. В последний раз хозяйка гостиницы была у Амадеусов тринадцать лет назад. Поскольку госпожа Ворон отличалась острой, как у хищной птицы, памятью, тот вечер она прекрасно запомнила.
Праздник шёл своим чередом. Огромный особняк наполнился гостями в лучших нарядах. Никаких дурацких маскарадных костюмов. Праздник у Амадеусов был строго официальным мероприятием – как и подобает кануну Дня всех святых. Госпожа Ворон, разумеется, принесла свой знаменитый пирог, который пекла к празднику каждый год.
Она помнила, как бродила в толпе. Помнила, как столкнулась с шумным и крикливым мэром Уиллоуби, хваставшимся новеньким бассейном, который он построил летом у себя на заднем дворе.
Госпожа Ворон помнила, как герцогиня поссорилась с мэром из-за вилок для салата. Помнила полного энергии путешественника, у которого на каждый случай была «точно такая же» история (иногда слишком длинная). Гости и хозяева, вежливо улыбаясь, ждали, когда он закончит.
Обычно на вечерах у Амадеусов не было детей, но в том году мэр Уиллоуби привёл с собой шестилетнюю дочь, Беатрис. Госпожа Ворон помнила, как взрослые вдруг обнаружили, что Беатрис Уиллоуби пропала. Особняк наводнили сыщики. Госпожу Ворон, как и других гостей, засыпали вопросами, и в общей сумятице она еле успела унести ноги.
И вот тринадцать лет спустя она размышляла над необычным приглашением.
«А я думала, Морт ещё в тюрьме, – подумала госпожа Ворон, разглядывая лоток с перезрелыми яблоками. – Наверное, они устраивают праздник в честь того, что его выпустили…»
Странно. Она ни слова не слышала об освобождении Морта. У госпожи Ворон были свои способы добывать информацию – она знала, например, что герцогиня носит перчатки, потому что у неё липкие руки… или что судья Офелиус принимает взятки редкими книгами, назначая взамен более мягкие наказания.
Повернув за угол, госпожа Ворон увидела доктора Фузля, который беседовал с покупателем на пороге своей аптеки. До госпожи Ворон донеслись отдельные фразы, и она тут же остановилась.
– …то есть эта штука убивает, не оставляя следа? – поинтересовался клиент.
На нем были серое пальто до пят, надвинутый на лоб цилиндр и шарф, намотанный до ушей.
– Это одно из немногих веществ в мире, присутствие которых практически невозможно обнаружить, – подтвердил доктор Фузль.
Госпожа Ворон вздрогнула, узнав голос покупателя. Это был не кто иной, как Вормвуд, загадочный управляющий Амадеусов. Он поступил на службу вскоре после исчезновения Беатрис Уиллоуби и выполнял всякие хозяйские поручения. В последние годы его то и дело можно было встретить в городке, одетого в этот причудливый костюм.
Госпожа Ворон придвинулась ближе.
– Это вещество не имеет цвета и запаха, – продолжал доктор Фузль. – Очень сильный яд. Один глоток способен убить взрослого человека. Через несколько часов настой будет готов.
– Превосходно, – отозвался управляющий. – Принесите его на званый вечер. Я им распоряжусь как надо.
Аптекарь произнёс что-то неразборчивое. Управляющий рассмеялся, но вовсе не весело.
«Нет-нет-нет». У госпожи Ворон возникло неприятное ощущение, что ей вовсе не стоило подслушивать этот разговор. Она быстро ускользнула прочь, прежде чем её успели заметить.
Вормвуд и доктор Фузль замолчали.
– Тут кто-то есть, – сказал управляющий, окидывая взглядом узкую улочку.
Он был долговяз и двигался порывисто, как на шарнирах. Когда он повернулся, цилиндр съехал набок, а руки взметнулись сами собой, чуть не заехав аптекарю по лицу.
Доктор Фузль увернулся и тоже посмотрел в обе стороны. Улица была пуста.
– Ничего
– Да, голландские туристы, – подтвердил Вормвуд. – Говорят, в последний раз ребёнка видели на крыльце гостиницы. Родители обшаривают округу.
– Ну, вряд ли они его найдут, – негромко произнёс доктор Фузль.
В городке регулярно пропадали мальчики и девочки в возрасте от шести до двенадцати лет, и это всегда происходило незадолго до Дня всех святых. Как правило, исчезали дети туристов, и общее мнение гласило, что они просто сами терялись по неосторожности. Конечно, казалось немного странным, что они пропадали в одно и то же время, но странные события в городке никого не удивляли.
– Если хотите знать, – добавил доктор Фузль, – вполне закономерно, что в гостинице пропадают дети.
– Почему?
– У хозяйки есть ключи от всех помещений. Ей ничего не стоит запереть где-нибудь противного ребёнка.
– Вы имеете в виду пожилую даму, которая держит гостиницу «Никогда»? – усмехнувшись, спросил Вормвуд. – Чушь. Её, кажется, ничего не интересует, кроме ворон.
Доктор Фузль поправил очки.
– Но большинство семей, у которых пропали дети, жили в гостинице.
– Это ведь самое популярное место у туристов, доктор, – сказал Вормвуд, помедлил и поинтересовался: – А что, власти будут искать пропавшего мальчишку?
– Нет, наверное, – ответил доктор Фузль, пожимая плечами. – Вы представляете, сколько путешественников пропадает в горах? Кто хочет оставаться целым и невредимым, пусть сидит дома.
– Ну, знаете, много людей давится насмерть во время еды, но никто не советует перестать есть, если хочешь остаться в живых… – возразил Вормвуд, неопределённо мотая головой.
Доктор Фузль предположил, что это жест неодобрения.
Вормвуд выпрямился.
– Примечательно, что исчезновение Беатрис Уиллоуби всё-таки расследовали как полагается, – сказал он. – Однако другие пропавшие дети как будто никого не интересуют. Это несправедливо, вам так не кажется?
– Беатрис была дочкой мэра, вот и всё, – с некоторым смущением отозвался доктор Фузль.
Мэр Уиллоуби обладал большой властью и не стеснялся ею пользоваться. Если бы он выпустил указ, регламентирующий высоту травы на газоне, то не поленился бы достать линейку и лично измерить каждую травинку, а найдя ту, что на сантиметр превышала указанную длину, наложил бы на владельца газона солидный штраф. Отчасти именно поэтому мэр оставался у власти гораздо дольше обычного. Никто из горожан не смел бросить ему вызов.
И всё же исчезновение Беатрис Уиллоуби, несомненно, было трагедией. Об этом доктор Фузль напоминал себе каждый месяц, когда приходилось платить мэру огромные налоги.
Вормвуд досадливо цокнул языком.
– Не понимаю я людей.
Доктор Фузль вздохнул.
– Я нашёл прекрасный способ предотвратить пропажу детей. Если бы только не вмешались эти тупые бюрократы из отдела здравоохранения…
Некоторое время доктор Фузль продавал особое снадобье. Тот, кто его принимал, становился ярко-розовым. Дети, таким образом, не терялись в толпе. К сожалению, сам собой эффект не проходил, и местный департамент здравоохранения запретил средство доктора Фузля. До сих пор в мире есть бедолаги, чья кожа сияла розовым цветом.
– Ну, мне пора, – сказал управляющий. – Есть ещё кое-какие дела. А вы не забудьте, принесите эту штуку сегодня.
– Договорились.
Вормвуд повернулся и на негнущихся ногах зашагал по улице. Полы пальто волочились следом. Доктор Фузль посмотрел ему вслед и вернулся в аптеку.
Снаружи она выглядела тихо и скромно. Однако из трубы шёл фиолетовый дымок, а на вывеске над дверью был нарисован котелок, из которого вылетали зеленые пузыри. Блестящая надпись на табличке над почтовым ящиком гласила: «Доктор В. Франкенштейн IV Фузль». (Как вы понимаете, гораздо проще было называть себя просто «доктор Фузль».)
Войдя, вы бы живо поняли, что это не обычная аптека. В ней не было ни белых пластмассовых баночек с таблетками, ни флаконов с сиропом от кашля. Повсюду стояли разноцветные колбы и бутыли. Одни содержали солнечный свет (он используется для того, чтобы выращивать цветы в темноте), другие – свет звёзд, третьи – молнии. В некоторых ёмкостях что-то искрилось и переливалось.
Доктор Фузль отправился в заднюю комнату, где держал самые ценные ингредиенты. На столах лежали травы, какие-то порошки, кости, глазные яблоки, улыбающиеся губы и другие ингредиенты. Он взял цилиндрическую стеклянную колбу, полную мелкого белого порошка. Если поднести её к свету под нужным углом, порошок блестел, как алмаз.
Костяная пыль – очень редкая вещь. Вы, наверное, думаете, что достаточно лишь смолоть какие-нибудь кости – например, куриные, если на обед подавали суп – но каждому алхимику известно, что это далеко не так просто. Доктору Фузлю пришлось не только найти особые кости (в том числе череп змеи и заднюю лапу крокодила), но также выдерживать их при лунном свете двадцать одну ночь, поместив в специальный состав, который содержал слюну единорога.
– Почти готово, – с волнением пробормотал аптекарь, разглядывая блестящее содержимое колбы.
Впопыхах он случайно перевернул одну из бутылок с громом. В аптеке раздался оглушительный грохот. Доктор Фузль поспешно воткнул пробку обратно.