Г. Н. Райт – Фальшивая фанатка (страница 16)

Джош: Разве видеть невесту перед свадьбой в платье не плохая примета?

Динь: Ты думаешь, я не задушу тебя тканью одного из этих платьев?

Джош: О нет, это же невеста-терминатор!

Динь: Мне снова нужно ударить тебя по яйцам?

Джош: Лучше нежно погладить.

Динь: Напомни мне, как там говорится? Пока смерть не разлучит нас?

Я улыбаюсь, читая ее ответы, потому что, несмотря на угрозы, она воспринимает все это серьезно. Особенно сейчас, когда у меня есть секретное оружие в кармане.

Джош: Ты выглядишь красиво во всем, что бы ты не надела.

Джош: Просто выбери то, в котором тебе комфортнее всего.

Даже когда я набираю слова и отправляю их, я понимаю, что все они бессмысленны. Ни одно из этих платьев не подходит ей, и даже несмотря на то, что все это не по-настоящему, ее комфорт в день нашей свадьбы важен для меня. Поэтому вместо того, чтобы выехать из гаража и направиться домой, как и планировал, я открываю карту на телефоне и просматриваю ее, пока не нахожу то, что искал. Похоже, придется сделать небольшой крюк по пути домой.

Когда я возвращаюсь, уже почти девять часов, и так как это вечер пятницы, я ожидаю, что дома либо не будет вообще никого, либо будет громкая вечеринка. Но когда я захожу внутрь, то обнаруживаю Деймона, сидящего за кухонным островком, на пару с наполовину приговоренной бутылкой виски.

– Топим наши печали? – спрашиваю я, делая шаг навстречу ему, замечая, что обычно темные серые глаза парня выглядят сегодня ярче. Он не очень много пьет, особенно после того, что с ним случилось, но время от времени немного расслабляется. Похоже, сегодня то самое время.

– Вообще-то празднуем, – протягивает он, помешивая янтарную жидкость в стакане перед тем, как сделать медленный, смачный глоток.

– Ну, это перемена, – хриплю я в ответ с улыбкой, наливаю себе тоже и ставлю стакан рядом с его. – Что отмечаем?

– Тебя, – утверждает он, звеня своим стаканом о мой и указывая на наши напитки. – Это твой мальчишник.

Я не могу удержаться от смеха. Я рассказывал Деймону об идее Хэлли жениться на наших собственных условиях, и он согласился, что это хороший план. Мне даже удалось убедить его стать моим свидетелем, в то время как свидетельницей Хэлли будет, конечно, Мэдди, несмотря на то, что она все еще со мной не разговаривает. И все же я не могу себе представить, что он будет участвовать еще в чем-то, кроме формального посещения торжества.

– Никаких стриптизерш и только мы вдвоем, что это за мальчишник? – спрашиваю я с улыбкой, делая глоток.

Деймон закатывает свои темные глаза, блестящие от выпивки.

– Умоляю тебя, ты уже несколько месяцев не трогал женщин и ненавидишь всю оставшуюся команду.

Ладно, он проницателен, когда выпьет, отдам ему должное, но все же я начинаю защищаться.

– Я не ненавижу остальную команду. – Ладно, может быть, я ненавижу Нову и его придурошных соседей по дому, которые думают, что они – божий дар для женщин, но со всеми остальными все в порядке.

– Ну ладно, тогда я ненавижу их всех, – произносит он с пьяной улыбкой, чокаясь со мной стаканом, и я лишь смеюсь, потому что это тот самый Деймон, которого я люблю.

Этот надломленный парень, ставший моим другом на первом году обучения, с которым я связался из-за наших дерьмовых отцов и их непристойных требований. Тот, кто молча был на моей стороне эти три года и помог мне пройти через многое, понимает он это сам, или нет, и тот, кто будет стоять со мной рядом завтра, пока я буду обмениваться фальшивыми клятвами с подругой.

Словно прочитав мои мысли, он кивает в сторону пакета с одеждой в моей руке. – Что там?

Я бросаю взгляд на сумку, зажатую между костяшками пальцем, и вздыхаю.

– Это попытка смягчить удар для той, кто выходит за меня замуж.

Между нами повисает тишина, потому что он слишком хорошо понимает это бремя. Уверен, именно поэтому я никогда не видел, чтобы он пытался навязать кому-то отношения. Потому что как можно строить отношения с кем-то, когда у тебя полный бардак в отношениях с отцом? Зачем втягивать кого-то в решение твоих проблем, когда ты сам не можешь с ними разобраться?

Завтра день моей свадьбы, и я пока не могу до конца осознать, насколько это все изменит. Конечно у отца все еще будут рычаги давления, но я буду уже не один на линии огня. Хэлли может быть моей лучшей подругой, во всяком случае, когда-то была ею, но став моей женой, она вступит в совершенно другую игру, и пусть она и самый подходящий игрок, это все равно будет чертовски сложным матчем.

Ладно, в печали и в радости.

Глава 9

Хэлли

Сегодня я выхожу замуж, и вместо того, чтобы проснуться отдохнувшей после долгого сна в мой большой фиктивный день, я сижу в машине в пижаме и морожу задницу. Почему, вы спросите? Ну, потому что я выхожу сегодня замуж и до сих пор не сообщила об этом родителям. Моим добрым, любящим и понимающим родителям, которые поддерживали меня во всем всю жизнь, и вот она я, их единственная дочь, которая не сообщила о том, что выходит замуж. Каким словом меня можно назвать?

Все закрутилось так быстро, что я совсем забыла о них, но засыпая вчера, я поняла, что как только мэр Питерс узнает, что я связала себя узами брака с его сыном, причем не по его правилам, он сделает все, что угодно, чтобы вывернуть ситуацию в свою пользу. Что будет включать в себя распространение новостей со скоростью лесного пожара. Не то чтобы люди не знали, что я обручена с Джошем, мэр оповестил об этом буквально весь Фэрфилд между своей вечеринкой и анонсом в газете, но мои родители больше не живут здесь, и новости до них не дошли.

Так что вот она я, сижу на подъездной дорожке к их дому и размышляю, стоит ли мне зайти внутрь или съехать с моста, ведущего в их город. Оба варианта меня ужасают. Кожа на пальцах уже кровоточит, потому что я сильно ее содрала, и я не могу слушать никакую музыку, потому что снова и снова репетирую в голове свой разговор с родителями. Они еще не проснулись, я знаю это, потому что в доме не горит свет, что не удивительно, учитывая, что еще только 6 утра, и я нервно кусаю губу в ожидании.

Вчера я пропустила все пары и полностью погрузилась в подготовку к свадьбе. Я знаю, что Джош обещал все устроить, но как девушка я чувствовала, что мне предстоит еще многое сделать. Поэтому я поехала в салон, чтобы постричься, сделала маникюр, педикюр, а затем пошла удалять каждый лишний волосок со своего тела. И только когда я стала настолько же гладкой, как чертов угорь, я поехала по магазинам.

Я купила косметику, туфли и аксессуары до того, как наконец-то завалиться в свадебный салон в поисках платья. Спустя примерно тридцать платьев, я наконец остановилась на одном, которое не особо ненавидела, и у меня даже осталось время сбегать в ювелирный магазин и купить обручальное кольцо для Джоша. Я не уверена, что он вообще хотел его, так как он никогда не носит кольца, но я подумала, что на всякий случай стоит его иметь. Я до сих пор не могу до конца поверить, что выхожу замуж, и не просто выхожу замуж, а за него. За него, Джоша, моего лучшего друга и мальчика, которого я пыталась не любить с момента, как мне стукнуло девять, и который к концу дня станет моим мужем.

До того, как эта мысль успевает вогнать меня в панику, свет в доме родителей включается, и я понимаю, что это проснулся отец, чтобы сварить для мамы кофе перед ее утренней йогой. Он делает это каждый день с момента их свадьбы, и я надеялась, что мой будущий муж однажды будет делать то же самое ради меня, но, думаю, об этом я теперь буду молиться только во втором браке.

Мне всегда хотелось иметь отношения как у моих родителей. Они называют себя несчастными влюбленными, что на самом деле полная чушь, потому что они вместе уже двадцать пять лет и все еще смотрят друг на друга с обожанием. Они вместе прошли через все, и их любовь ни капли не пошатнулась. Если бы я верила в родственные души, я бы верила в них, потому что Джереми и Бет Сандерс вместе навсегда.

Чувствуя всю их любовь ко мне, я наконец-то решаюсь выйти из машины и подойти к входной двери. Я решаю не звониться, а просто использую свои ключи, чтобы войти, и когда появляюсь из-за угла на кухне, папа поворачивается и улыбается. Улыбается удивленно, когда понимает, что шаги принадлежат не маме.

– Мишка Хэлли, что ты здесь делаешь? – спрашивает он, называя меня прозвищем, которое у него украл Джош, когда мы были детьми, и делая шаг ко мне с беспокойством на лице.

– Мне нужно поговорить с тобой и мамой, – мягко произношу я, и голос звучит настолько неуверенно, что это только усиливает папино беспокойство, когда он смотрит на меня.

– Хэлс? – мамин голос настигает меня сзади и еще до того, как отец успевает что-либо сказать, я поворачиваюсь к ней с улыбкой.

– Привет, мам, – хриплю я оттого, что нервы поджаривают меня изнутри, и она без промедления притягивает меня к себе, чтобы обнять, но удерживает не дольше, чем я могу выдержать. Затем мама отстраняется и заправляет выбившийся локон мне за ухо.

Ее взгляд непоколебим, она внимательно меня изучает перед тем, как бросить взгляд на отца.

– Джер, сегодня горячий шоколад, – заказывает она отцу мой любимый напиток, который родители всегда готовили, когда мне было грустно, а затем снова фокусируется на мне. – Пошли, посидишь со мной в берлоге.