Г. Ефремов – Такая многоликая дрель. Сантехнические работы. Водоснабжение...("Сделай сам" №1∙2008) (страница 10)

Если к обычной домашней шерсти припрядают искусственные или малоизвестные вязальщице волокна, вряд ли догадаешься, как поведут себя в изделии оба материала. Поэтому прясть из добавок самостоятельную нить — меньше риска.

В морозных российских краях запрядной нити предпочитают так называемую мохнатку. На обычную шерстяную прививают одним концом неспряденные пучочки шерсти (кстати, здесь пойдут и короткие волоконца) или их просто ввязывают. Так или иначе, получается одежка, в какой не обморозишься при самом страшном холоде. Рукавицы и носки, выстеленные изнутри шерстью, для детворы зимой — спасенье. Варежки долго не промокают и можно, бывало, кататься на санках допоздна, пока не застучат оледеневшие полы одежды. Для взрослых таким же способом вязали жилеты, легкие, хранящие тепло, где бы человек ни находился — на лесоповале, в открытом поле, в дальней автомобильной поездке или плаванье.

Идея мохнатки, к сожалению, вырождается на базарный лад. На любого качества стержневую основу слегка навивают, лишь бы удержались, дорогие и редкостные волокна, ту же ангорку. Причем один конец остается незапряденным, гуляет сам по себе. Если по готовой вещи, вспрыснув водой хорошенько, усердно пройдут металлической щеткой, пух или другое волокно поднимется и закроет вязаные ряды. Неопытного покупателя теперь провести ничего не стоит.

Когда в руках всего килограмм-другой шерсти, может, не имеет смысла затеваться с изготовлением прялки, хотя и такой простой, как описана выше. Достаточно укрепить пучок шерсти и взяться за веретено. А перемотка прекрасно пройдет на спинках двух стульев, поставленных один против другого, или совсем по-первобытному — на полувытянутые и согнутые в локте руки помощника. Как говорится, была бы куделька, пряслице сделаем, а донце взаймы возьмем.

Рабочий процесс прядения не изменился с самой античности. Только тогда пряли исключительно рабыни. На день им давали определенное количество сырья. Сидя или стоя они следили за тем, чтобы клубки шерсти наматывались равномерно, плотнее или слабее, как заказано, чтобы в каждом клубке пряжа была одинакового качества — гладкая либо ворсистая. Узелки на нити откусывали зубами. Известно, что для вытягивания шерстяного волокна греки применяли эпинестрон, который был изобретен за пять веков до нашей эры. Можно не сомневаться, что изготовление пряжи оставалось трудом утомительнейшим. Иначе почему бы Геракла (Геркулеса), гласит легенда, наказали не чем иным, как продали в рабство к Омфале, властной царице малоазиатского государства Лидия. Одетый в женское платье, он два года прял вместе с ее невольницами.

Принцип спирали, вихря, волчка сохраняется в конструкциях прялок, как бы их ни совершенствовали на протяжении веков (рис. 98).

Рис. 98. Прялка с веретеном в 520 г. н. э.

Этот тип прялки согласно документам относят к 520 году нынешнего летосчисления. На доску укрепляли колесо, которое приводило в движение блок, прочно посаженный на веретено, а через него — и само веретено. Человечеству понадобилось две тысячи семьсот лет на создание ручной прялки в том виде, как ее знают ныне (рис. 99) под именем малой самопрялки. По достоверным свидетельствам, к 1200 году похожие устройства мастерили деревенские умельцы, а в XIV веке ручной самопрялкой пользовались и в крупных городах на Руси.

Рис. 99. Ручная прялка

В Англии, Франции, Германии, Голландии от наших самопрялки отличались в основном диаметром колеса и толщиной веретена, а также расположением прядильной доски — горизонтальным или вертикальным. Чем меньше бывала окружность колеса и чем толще веретено при прочих постоянных величинах, тем менее крутой получалась пряжа. Тогда же выработалось правило: шерсть на основу скручивать слева направо и с трех оборотов колеса, а уточную — справа налево, останавливая вращение после второго круга.

Как изъяснялись встарь, точность и единообразие выпускаемого материала (расходуемой шерсти. — Н.Б.), единообразность и должное число кругообращений в известное время давала прялка таких параметров. Горизонтальная скамья, или доска, 600 мм длины утверждена на трех-четырех ножках по 330–355 мм высотой. Колесо с ручкой в поперечнике достигает 580–610, а еще лучше — 635 мм. Окружность тонкая, как у большого сита, при ширине 760–820 мм.

Прядение пошло проворнее при двух ручках и заспорилось еще более, когда колесо стали запускать ногой. В Европу ножную самопрялку принесли якобы наемные иностранные солдаты и первых этому способу научили берлинцев. Однако освободившейся руке пряхи тотчас же задали работу в британских мастерских. Прядильщиц рассаживали по кругу, каждая тянула сразу по две нити, в то время как десятилетний ребенок посредством блоков и веревок вращал четыре колеса, приводя в движение до двух сотен веретен равномерно, плавно и относительно тихо.

В ту пору рыцари уже выродились в торгашей, арены превращались в биржи. Жадность вербовала себе новых и новых волонтеров, или, как тогда говаривали, пролаз. На всеобщем интересе к техническим новинкам в прядении эта малопочтенная публика погрела руки и за счет вечно нищенствующих изобретателей и облапошивая чиновников государственной казны.

Чтобы помочь соотечественникам, асессору Российской государственной мануфактур-коллегии Сазоновичу в 1798 году было поручено подготовить книгу о способах прядения и устройстве самопрялок в европейских странах. Он провел сравнение и показал, что российские конструкции не уступают никаким иным. И поныне в архангельских музеях можно увидеть неподражаемую коллекцию самопрялок русского Севера. Каждая не только подлинное произведение искусства. Она удобна и функциональна (подетально технология изготовления подобной самопрялки показана в четвертом номере «Сделай сам» за 1995 год.)

Между тем прядение по-прежнему оставалось ручной работой. Как ее облегчить, задумывались давно. Еще Леонардо да Винчи делает гениальные догадки, набросав в записных книжках чертежи и расчеты ткацкого станка, прялки. В 1452 году он осуществил одну из задумок, создал первый и совершенный механизм намотки, который впоследствии стал применяться в рогульчатых ватерах (рис. 100).

Рис. 100. Веретено Леонардо да Винчи

Но его прибор длительное время оставался неизвестным. А конструкторская мысль блуждала почему-то главным образом вокруг веретена. Немец Юргенс в 1530 году сконструировал прялку с рогульчатым веретеном. Ссученная нитка наматывалась секциями, Юргенс нанес на рогульку деления (рис. 101).

Рис. 101. Прялка Юргенса

Потом родились рогульчатое веретено с шестерней типа улитки, прядильные конструкции с вытяжным аппаратом, положительной вытяжкой. Но вот такое слабое звено, как механическая подача ровницы к веретену, не попадало в поле зрения создателей машин. И еще долго примерялись к тому, чтобы к прядению подключить механическую силу. Осенило, что называется, англичанина Харгривса, когда он наблюдал за работой дочери на прялке. Веретено он поставил вертикально, и не одно, а 16. Передачу к ним устроил от барабанчика через шнуры, и прядильщик запускал машину, вращая рукоятку. Автор назвал свою машину «Дженни» в честь дочери (рис. 102).

Рис. 102. «Дженни», машина Харгривса

В дальнейшем число веретен увеличивали, как навешивают диски на штангу. Их в конце концов стало 80. С большим один человек не мог справиться физически. Тем не менее факт оставался фактом: пряла машина, она делала ту работу, какую раньше выполняли человеческие пальцы.

Дальше в историю вплетается криминальный сюжет. Некто Аркрайт, парикмахер, будто бы пользовавшийся для завивки париков вытяжными валиками, применил прибор в прядении (рис. 103).

Рис. 103. Эту машину Аркрайт выдал за свою

В действительности он похитил чужое изобретение усовершенствованной «Дженни» и развернул дело, не без оснований торопясь, пока не разоблачен. Движение машины должно было происходить от водяного колеса. Цирюльник построил фабрику на берегу реки, установил там ватер-машины, нанял 600 рабочих и сказочно разбогател до того, как его вывели на чистую воду и лишили патента.

«Дженни» давала тонкую, но непрочную нить, с ватер-машины пряжа выходила хоть и прочной, да очень грубой. Соединив достоинства обеих предшественниц, изобретатель Кромптон больше двух десятилетий корпел над своим детищем «Мюль-Дженни» («мюль» означает мул). Восемь веретен (рис 104).

Рис. 104. «Мюль-Дженни»

Кромптон установил в каретке подвижной так, что спрядаемая нить получала вытяжку, и это не вызывало в ней особого напряжения. Впрочем, в пробах пряжа все-таки выглядела неровной и слабой из-за того, что скручивалась без достаточного зажима и вытягивания. Тогда к паре валиков, которые захватывали ровницу, Кромптон добавил дополнительную пару — вытягивать нить. В технической литературе «Мюль Дженни» упоминается как сельфактор.

Как детской корью, изобретатели переболели идеей о том, что прядильная машина — это обязательно ровничная машина (рис. 105).

Рис. 105. Ровничная машина

Предварительно расчесанную и скатанную в тонкие трубочки шерсть складывали на подвижном столе. Отсюда сырье двигалось к паре зажимных валиков. Зубчатая рейка, прикрепленная к подвижной каретке, производила выпуск ровницы, так как срабатывало сцепление с зубчатой передачей к валикам. Когда выпуск ровницы прекращался, каретка могла еще отходить, вытягивая нить, что значительно улучшало качество пряжи.