Фёдор Шилов – У.О. (страница 4)
– Вот идиоты туристы, – выругался Игорь, – что-то расковыряли всё-таки.
– Эмоциям сейчас не место. – Оператор был умницей: ни один мускул не выдавал его волнения, он ни на секунду не впал в состояние паники, он просто делал свою работу, чётко и по инструкции. – Сканер повреждён механически, я не могу исправить ситуацию со своего компьютера, сейчас пришлю к вам мастера, у вас есть пять минут на выяснение обстановки.
– По инструкции положено пятнадцать! – возмутился Игорь. Надо же ещё обтереться полотенцем и накинуть рубашку!
– Не в том случае, когда речь идёт о внутреннем сканере саркофага!
Изображение исчезло. Игорь переварил информацию, стремглав застегнул пуговицы и ринулся в полутёмный зал музея, мечтая по дороге, чтобы в сканере просто перегорела лампочка или разомкнулись контакты или что там с ним может происходить!
Ну вот он, этот жмурик недобитый, стоит себе в саркофаге, никуда не делся… Что ж там стряслось со сканером?
Игорь быстро глянул в наружный глазок, голос сообщил, что в базе отпечаток его сетчатки зарегистрирован, стеклянная дверь послушно открылась.
– Посмотрим, что тут произошло, – пробормотал он себе под нос. Но вероятно ангел-хранитель отворачивается от тех, кто нарушает рабочие инструкции по мелочам! В экстренной ситуации он даже не посмотрит в сторону нерадивого сотрудника. Сегодня охранник Игорь не свяжется с оператором через пять минут. Удар у экспоната оказался неожиданно точным: охранник распластался у голых ног, а большой экран отчаянно моргал экстренным красным светом, демонстрируя на повторе кадры поломки сканера и дальнейшего побега Экспоната.
Глава 3
Сломать сканер оказалось делом нехитрым.
В моей кабине была какая-то звуковоспризводящая техника, видимо то самое устройство, которое транслировало для меня книги, упомянутые экскурсоводом. Сто лет прошло, но не могли же за это время исчезнуть колюще-режущие предметы или что-нибудь, что могло бы их толково заменить! Мой взгляд наткнулся на нужный предмет довольно быстро. Осталось дождаться, пока охранник уснёт и перестанет глазеть в экраны. Очень хочется верить, что уже совершённые мною телодвижения не привлекли его внимания. Расслабленная поза и скучающий вид стража оставляли надежду, что я не рассекречен.
Пульт охраны освободился совсем скоро – мужик в форменной одежде ушёл, на ходу расстёгивая рубашку – в душ, что ли, собрался? Я глянул на своё изображение на экране и принялся за дело. Выдернув из порта аудиосистемы небольшую флешку, я воткнул её в глазок – вот так, наобум, без подготовки и ни на что не рассчитывая. На удивление эффекта я достиг сразу же, тонкий пластик, покрывавший округлое отверстие, треснул и встал поперёк пути движущейся каретки. Голос мигом сообщил: «Система неисправна».
Экран с моим изображением заморгал красным светом, ага, значит, если охранник совсем туп и слеп, ему сама система намекнёт о нестандартной ситуации. Что ж она не верещит? Наверное, предполагается, что мужик будет сидеть на этом своём стуле неусыпно всю смену и вызывать его звуком нет необходимости… А в туалет он что, тоже ходит, как я, через трубки?
Можно было бы всё это проделать и на виду у охранника, он наверняка подошёл бы к саркофагу, но совсем не факт, что открыл бы дверь. Скорее, вызвал бы подкрепление и меня успокоили бы порцией наркотиков или снотворного. А вот поломка сканера наверняка приведёт к активации какой-нибудь автоматизированной системы. Сомневаюсь, что чинить сканер пошлют роту солдат. А одного мастера я уж нейтрализую… Надеюсь, охранника тоже.
А тут такая удача – охранник влез ко мне сам, да ещё подставил незащищённый затылок. Грех было не воспользоваться!
Трубки из своего организма я благоразумно не удалял до последнего, хотя, признаться, они очень мешали! Но, кто знает, кому система сообщит об изменениях? Не набежит ли тут же толпа медработников? Двери открыты – теперь уже я не настолько опасаюсь появления врачей, если таковые здесь дежурят, но всё-таки надо поторапливаться!
Думаю, не надо объяснять, почему я вышел из музея в чужой форме и с чужой светящейся штуковиной, которая требовала срочно отзвониться оператору. Штуковину, пожалуй, тоже надо вывести из строя! А после решить ещё один вопрос, сложнейший за сегодня: куда идти?
– Эй, Игорюха, это ты? – раздалось из-за кустов. Следом послышался рёв машины и передо мной остановился автомобиль, больше всего похожий на плоское яйцо с огоньками.
– Садись, подвезу, – водитель приветливо махнул мне рукой.
Я опустился на переднее сиденье. Тут же по спине забегали проворные ролики. Из динамика звучала релаксирующая музыка. Прямо спа-салон, а вовсе не автомобильный.
Водитель уверенно потыкал в кнопки бортового компьютера и откинулся в своём массажном кресле. Автомобиль рванул с места.
– Эй, смотри на дорогу! – забыв об осторожности, воскликнул я.
– Игоряха, ты чего? – изумился водитель. – Я же рассказывал: мне поставили новые глаза, хотели запереть в больнице до полного выздоровления, но я утащил у них свой старый глаз, чтобы преодолеть проходную и вернулся на работу! На глазах ношу увлажняющую повязку и ни черта не вижу пока! Но этот автомобиль я знаю, как свои пять пальцев, так что даже без глаз я мог бы им управлять! К тому же «Велл-авто» меня не подводит…
– «Велл-авто»?
– «Велл» – это фирма, производящая программы для управления транспортом, «авто», соответственно, обозначает, что система предназначена для автомобилей и другого колёсного безрельсового транспорта.
Он помолчал, а потом с грустью и жалостью по-отечески добавил:
– Ты бы завязывал с 4-D-спаррингом… Мне приходится тебе прописные истины объяснять… Да и память у тебя слабовата стала!
– Угу, – выдавил я.
– А сегодня ты чего ушёл в рабочее время? Приболел? Смену нашёл себе? Толян подменяет?
Болтун… Это хорошо. Это то, что нужно. Можно опять отделаться многозначным междометием.
– Горло болит… – водитель истолковал мою словесную сдержанность по-своему. – Больше не буду тебя расспрашивать, тем более что мы уже приехали.
– Куда? – против воли вырвалось у меня.
– К тебе домой! Иди, Светка ждёт!
Я опять ответил коротко. Не стану спрашивать, кто такая Светка. Конспирация важнее любопытства!
Он пожал мне руку, сказал:
– Странный ты сегодня. Выздоравливай! – И умчался на своём космическом яйце, снова оставив меня один на один с вопросом: куда идти? Уж точно не к неведомой Светке, играть роль Игоря всю жизнь мне не хочется, тем более что он сам должен уже прийти в себя и поднять шум!
Итак, надо уходить из этого района. Водитель расскажет, что привёз псевдо-Игоря к нему домой, упомянутая Светка подтвердит, что к ней никто не приходил. Мне повезло, что уже сгустились сумерки, и никто не разглядит моего лица. Идти надо уверенно и спокойно, не крадучись, чтобы не вызвать подозрений у случайных прохожих. А куда идти? Пока прямо… Здесь налево, там снова вперёд…
Нет ни одного прохожего, в домах не горит свет. Неужели так поздно? Или в этом городе действует комендантский час? Да нет, дело всё-таки во времени. Тепло и относительно светло – значит, сейчас лето и вполне вероятно, что на часах уже глубокая ночь. И что делать?
Чтобы найти ответ, пришлось от души пошляться по городку. Но пришёл этот самый ответ внезапно и однозначно.
* * *
Гостиница «Уютный дом» и стоящий рядом туристический автобус попались мне на глаза совершенно случайно. Никаких броских вывесок, яркого света или зазывных лозунгов рядом не было, но среди полуночного безмолвия слышались громкие голоса. Видимо, сегодняшняя группа совершала экскурсию по местным окрестностям и теперь прибыла ночевать в гостиницу, а завтра продолжит своё путешествие. Что ж, покатаюсь с ними, пока меня не привезут в какой-нибудь крупный населённый пункт.
А пока надо во что бы то ни стало подобраться к группе поближе, изловчиться и забраться поглубже в багажное отделение. Действовать надо быстро, туристы уже расхватали сумки, и водитель сейчас опустит железную створку.
Группа, громко переговариваясь, двинулась в сторону гостиницы, а я, затаившись, ждал, пока водитель предоставит мне возможность прикинуться чемоданом. Выполнить этот трюк мне удалось благодаря тому, что дверцы багажного отсека закрывались из кабины. Водителю только и надо было нажать кнопку на приборной доске. Уж не знаю почему, но в автобусе, хоть он и был оснащён бортовыми компьютерами, руль всё же имелся – это я разглядел даже издали и в сумерках.
Пока автоматические дверцы медленно сдвигались, я протиснулся между ними, попал внутрь отсека, нашарил груду тряпья и, укрывшись с головой, затих.
* * *
Проснулся я, когда кто-то поставил мне на голову дорожную сумку. Это группа возвращалась в автобус.
От резкого нежданного дискомфорта я забыл о конспирации и высунул голову. Наказан за неосторожность был немедля!
Неугомонный сорванец – тот самый, что однажды уже чуть не сдал меня, – посмотрел на лицо, неожиданно высвободившуюся из-под накиданных в багажном отсеке тряпок, и, не отрывая от меня взгляда, сказал чётко и громко:
– Мама, иди сюда!
– Сынок, я отбираю вещи, которые понадобятся нам в салоне, – последовал материнский отклик.
– Здесь среди сумок дяденька, – не успокаивался мальчишка, – которого мы вчера в музее за стеклом видели.