Фёдор Конюхов – Мои путешествия. Следующие 10 лет (страница 33)
05:40. Уже рассвело. Ветер зашел ровно на юг и слабо, до 6 узлов, дует из Антарктиды. Очень холодно, даже морозно.
10:00. Идет мелкий дождь, над океаном висит туман.
Помню, как в 1990 году вошел на яхте «Караана» в «ревущие сороковые». Признаюсь, я тогда растерялся, не понял ничего. Мне стало страшно. Хотя до этого я участвовал пять раз в Кубке Балтики, прошел через Онежское и Ладожское озера. Ходил два раза из Архангельска в Мурманск и обратно. На Дальнем Востоке семь лет подряд ходил каждое лето на яхте путем Витуса Беринга[97] и Невельского[98]. В начале лета выходили с друзьями из Владивостока и шли на Чукотку, Командорские острова[99], Петропавловск-Камчатский… И только в сентябре я возвращался во Владивосток. В среднем по три тысячи миль под парусами каждый парусный сезон. Мне казалось, что я знаю океан, море, яхту.
Но нет, настоящий океан – это Южный[100]. Яхтсменами становятся у мыса Горн.
Сегодня Рождество
Сегодня Рождество Христово. Я благодарен Господу Богу, что он дал мне сорок девять лет встречать этот святой праздник, а скольких моих друзей уже нет на этом свете.
Ветер за ночь стих до 20 узлов, дует ровно с запада. Я иду курсом 69°, немного на север. По прямой на 90° нельзя, так как грот перебрасывает, а идти на юг тоже нельзя – там остров Кергелен, и я в него упрусь. Пройду на север немного, а там поменяю галс с таким расчетом, чтобы остров Кергелен оставить справа по борту.
03:45. Сейчас в России звонят колокола. Даже сюда долетает их звон.
Орка
17:00. День идет к вечеру, солнца не видно из-за сплошных туч. Рядом с яхтой уже несколько часов идет косатка-самец. У него великолепный спинной плавник высотой 150 сантиметров, а за плавником – серое седло (у самок спинной плавник значительно короче и закругленный). Массивное тело то показывается из воды, то стремительно исчезает. Порой косатка почти полностью выскакивает из воды, а когда, ныряя, выставляет из воды хвост, то можно увидеть мощные мышцы массивного ствола-хвоста. Да, это животное производит впечатление. Косатку еще называют «орка», она относится к зубатым китам.
Идет проливной холодный дождь. В такую погоду хорошо сидеть в каюте, пить горячий чай и приобретать опыт молчания. Когда человек говорит, ему требуется действие. Я стараюсь молчать – это спасает меня от одиночества.
На душе серо
14:00. Поменял галс. Иду курсом 90°. Очень хорошо. Туман и мелкий дождь. Все серое, на душе тоже серо. Почему – не знаю.
Может, надоело есть консервы, от них изжога. Может, надоело пить кофе, от него во рту горечь, но без него спать хочется, а нужно спать урывками. В среднем по три-четыре часа за сутки, а с месяцами все накопилось. Да, я в жизни мало спал. В детстве коров пас, в четыре утра уже надо было вставать.
Чай бы попить. Но у меня нет настоящего чая, только в пакетиках. Глаза бы мои не смотрели на эти пакетики.
А может, мне надоело смотреть на серый океан? Сейчас даже нет моих друзей альбатросов. Когда они рядом, можно с ними поболтать, посмеяться, посмотреть на живое существо. А их нет, и это плохо, очень плохо. Ну когда же они прилетят? Неужели и они покинули меня? Мне не хочется в это верить, но наяву так все пусто, просто пустота.
Спаси и сохрани!
10:00. Господи, благослови и сохрани! Меня сильно прихватило, и есть поломки на яхте.
На палубе мороз
05:00. Я уже наработался, сейчас отдыхаю и греюсь. На палубе мороз. Бутылка с пресной водой лежала в кокпите. Замерзла, сделалась шуга[101].
09:30. Навел порядок на палубе. Сейчас буду пить чай и немного отдохну. Если смогу, то усну. Сегодня целый день идут шквалы, а вместе со шквалами идет снег. Холодно.
17:00. Получил от Оскара прогноз погоды. В моих широтах шторм. Я спокоен. У меня стоят штормовые паруса, а я занят рисованием. У меня свои проблемы. Я задумал композицию из Библии о пророке Захарии.
Мной овладела меланхолия
07:00. Утро. Светит солнце. Ветер – 30–35 узлов. Обычная погода для Южного океана.
В последнее время мной овладела странная форма меланхолии. Живя в полном отрыве от мира, все окружающее я воспринимаю в иной, видоизмененной форме. Ничего меня более не занимает, не печалит и не радует. Я перестал даже рисовать. Подолгу смотрю на океан, но не испытываю при этом никаких чувств. Я перестал понимать суть даже собственных мыслей. Я бываю счастливым только во сне, когда мне снится Иринушка.
Здесь, в океане, я преждевременно состарился. Каждую минуту я одерживаю очередную победу над смертью. Она так и норовит перевернуть, разбить, разломать мою яхту. Но яхта пока никогда не уступала смерти.
Восход солнца застал мою яхту, когда она пересекала долготу мыса Лувин.
Моя любимая Иринушка, я слишком долго нахожусь вдали от тебя. Но эта «далекость» как очки для меня. Хотя ты и не видишь меня, я могу видеть тебя. В звездах над моей яхтой я угадываю твои глаза. В тучах, догоняющих меня, я узнаю твои волосы. Цвет океана напоминает мне о твоей глубине и доброте твоего сердца. У меня сильное ощущение, что, хотя ты и не присутствуешь здесь на яхте физически, я чувствую тебя в воздухе. Я чувствую тебя еще ближе, чем ты там, на земле. Ты присутствуешь в моих мыслях, в моих медитациях. Запомни, ты присутствуешь больше, чем позволяет физическое присутствие.
Ну вот хорошо, еще один мыс прошли. Может, с Божьей помощью и до мыса Горн дойдем.
Большая сильная попутная волна подгоняла мою яхту на восток.
Ветер усиливается
08:00. Выходить из каюты не хочется. Очень уж холодно на палубе. Ветер усиливается, даже дышать трудно.
23:00. Ветер идет по кругу, заходит с юга через восток на север, проходит через мой курс. Руки замерзли, плохо писать.
По стопам Криса Бонингтона[102]
Господи, благослови на сегодняшний день! А он будет тяжелый. Я вижу по поведению океана. Стоит болтанка. За ночь ветер зашел и сейчас дует с юго-запада, а волны – большая зыбь. Осталось идти с северо-востока.
Ветер толкает яхту вперед, а волны отбрасывают ее назад. Стоит толчея, ломает яхту. Ни в каюте, ни на палубе не устоять и не усидеть. Океан затянут мокрым липким туманом. Холодно. До металлических предметов голой рукой нельзя дотрагиваться. Обжигает.
Я читаю книгу Криса Бонингтона «В поисках приключений»[103]. Она у меня с 1987 года. Вожу ее везде с собой. Тогда у меня был из больших экспедиций только полюс относительной недоступности. Мы дошли до него на лыжах в полярную ночь 1986 года.
Я вспоминаю, как в этой книге читал об одиночном походе на собачьей упряжке Наоми Уэмуры. Я ему завидовал. И хотел также дойти до полюса в одиночку. И моя мечта сбылась. 9 мая 1990 года я один стоял на географическом Северном полюсе. Я все чаще и чаще перечитывал в этой книге раздел про мореплавателей.
Кругосветным плавание считается тогда, когда ты замкнул круг в 360° и в одном месте пересек экватор. Я это сделал и вернулся в порт Джексон города Сидней 8 июня 1991 года. И этот раздел в книге Бонингтона я одолел.
Затем начал читать и собирать материал о восходителях в горы. И уже в марте 1992 года мы с моим другом Женей Виноградским, альпинистом из Екатеринбурга, вылетели в Непал для восхождения на Эверест.
И нам повезло. 14 мая 1992 года мы стояли на Эвересте – высочайшей вершине мира. Это было восхождение на пределе моих, да и вообще человеческих возможностей. Только благодаря Господу Богу мы остались живы. После Эвереста я отложил эту книгу. Все, что в ней описывал Крис Бонингтон, я прошел.
Хотя нет, неправда. Был еще один полюс – Южный. Я к нему долго шел в смысле подготовки. В Антарктиду попасть слишком сложно, а вернее, дорого. И я только в 1995 году, вернувшись из второго кругосветного плавания на яхте «Формоза», сумел найти деньги, чтобы вылететь в Антарктиду для похода на лыжах в одиночку без промежуточных лагерей от бухты Геркулес[104] до Южного полюса. Я прошел этот путь за 59 дней.
09:00. Шторм. Ветер – 50 узлов. Очень холодный и с порывами. Стоят два штормовых стакселя и маленький кусочек грота чуть приподнят. Плохо, что у грота всего три рифа. Было бы четыре, и тогда яхта устойчивей была бы.
Я жив только благодаря чуду
Я живой только благодаря чуду. Только Бог помог, и я остался жив. Все шло к тому, чтобы яхта перевернулась.
05:00. Что за напасть! Барометр снова падает к шторму. Ветер северо-западный не дает идти в Австралию, уносит в Антарктиду.
Идут шторма