Фёдор Бойков – Темный феникс. Возрожденный (страница 38)

Отвечать ему я не стал, тем более что он уже покинул кабинет. Я шагнул к окну и отодвинул тяжёлую портьеру. Окна отцовского кабинета выходили на подъездную дорожку, и я уже видел автомобили членов комиссии и их сопровождающих.

Один из гостей задрал голову вверх и нашёл меня взглядом. Я сразу узнал канцлера — его фото было легко найти в сети. Пётр Григорьевич Лутковский ничуть не отличался от изображений, разве что вызывал странное ощущение — будто он может смотреть сквозь тебя и видеть всё.

Я не стал заставлять гостей ждать меня и спустился на первый этаж. И даже успел дойти до входной двери до того, как Герасим её распахнул. В итоге комиссию я встречал как положено хозяину дома — у порога в полной готовности.

— Константин Валерьевич, — кивнул мне канцлер. — Рад личному знакомству.

— Взаимно, Пётр Григорьевич, — я склонил голову в приветствии и указал рукой на лестницу, рядом с которой располагался спуск на подземные этажи. — Думаю, не стоит тянуть. Пройдёмте сразу к месту силы.

Мы обговорили все детали с детьми и бабушкой накануне вечером, и я точно знал, что они ждут меня внизу. Сам ритуал меня не пугал — подумаешь, нужно принять на себя массовый удар сырой силой моих родственников. С этим я справлюсь даже в нынешнем состоянии.

Когда мы с комиссией двинулись к лестнице в подземные этажи, из гостиной вышел Эдвард Рейнеке. Он поприветствовал присутствующих и присоединился к процессии. Забавно, что посмотреть на будущего графа Шаховского собралось аж шесть человек.

Канцлер притащил с собой четырёх помощников, каждый из которых выглядел так, будто их отправили в пасть демоническому лорду. Неужели настолько боятся тёмной магии, которую я могу не удержать по их мнению?

Впрочем, все эти мысли пролетели в моей голове и растаяли, едва я ступил в тёмную пещеру. Проверяющие затаили дыхание, а Эдвард заметно поморщился, ощутив давление чужой силы. Пусть сам ритуал был частью этого мира, тьма неохотно подчинялась правилам и пыталась вытолкнуть незваных гостей из пещеры.

Я заметил, как вздрогнул канцлер, встретившись взглядом с бабушкой. Эти двое явно были знакомы, причём очень близко, раз она в ответ кивнула с кривой усмешкой на губах. Дети стояли молча в ожидании, когда им придётся ударить меня магией.

Я подмигнул Борису, увидев, как дрогнуло его лицо, а потом улыбнулся Вике. Нечего им переживать.

— Начнём, пожалуй, — сказал канцлер. — Я Пётр Григорьевич Лутковский в присутствии свидетелей готов зафиксировать контроль над всеми силами рода Шаховских Константином Валерьевичем Шаховским. Достоверность и полноту приложенных в ритуале сил подтвердит тёмный маг Эдвард Рейнеке.

После слов канцлера наступила тишина, лишь слышались частые вдохи контролёров. Я отошёл к дальней стене пещеры и встал напротив своих родных, а комиссия отошла в сторону, чтобы их не зацепило в случае моей неудачи.

Несколько мгновений ничего не происходило, а потом бабушка и дети ударили одновременно сырой силой. Я приготовился отразить или поглотить её, когда вдруг заметил, что среди истинно тёмных сил в этом потоке присутствует кое-что чуждое. То, чего никак не могло оказаться ни у кого из моих близких.

Шрамы заныли сильнее, когда я распознал энергию некромансера.

Вместе с родной силой и тьмой в меня летело около десятка смертельных проклятий, уклониться от которых я не мог, иначе ритуал признают недействительным.

Неужели моё перерождение в этом мире окажется таким коротким?

Глава 19

Как всегда во время смертельной опасности, мой мозг начал работать на запредельной скорости. В голове разом возникли вспышки воспоминаний и догадок. Всё сложилось в единую мозаику, которая до этого была рассыпана по закоулкам разума.

Недоговорки бабушки и быстрая смена темы, когда разговор касался теневика, а потом и моего деда. Защита поместья от хождения по теням для посторонних. То, как теневик пытался учить детей тёмной магии и не стал добивать меня, хотя у него была такая возможность.

Ну и наконец копия Сердца Феникса и то, что место силы рода Шаховских подпустило к себе неизвестного тёмного мага.

Я раскинул руки в стороны и закрыл глаза. Если я ошибся, то меня сейчас размажет по стене пещеры тонким слоем. Если же я прав, то мне ничего не угрожает, а проклятья — всего лишь проверка для меня.

Сила рода Шаховских ударила в грудь, впечаталась в магический источник, заставив меня охнуть от боли. Примесь смертельных проклятий растеклась по телу, опаляя кожу и оставляя жгучие полосы. Я насчитал девять разных проклятий, каждое из которых могло убить меня.

Мне понадобилось мгновение, чтобы осознать, что я ещё жив. Разогнувшись и сжав кулаки, я перехватил ударившую в меня энергию и создал на ладони шар из чистой тьмы. Даже в темноте пещеры было заметно, что эта тьма словно поглощает весь свет и распространяется вокруг меня на несколько метров.

— Константин Шаховский, поздравляю вас с прохождением ритуала принятия силы рода, — сказал канцлер Лутковский, откашлявшись. — Комиссия подтверждает ваши права и назначение главой рода Шаховских. Поздравляю, граф.

— Благодарю, — проговорил я, с трудом удерживаясь, чтобы не заорать от боли и не упасть на холодный пол пещеры. Проклятья вгрызались в меня, проникали всё глубже и глубже. С каждой секундой они набирали силу. — Пройдёмте наверх, господа.

Я развеял сферу, энергия от которой тут же впиталась в стены и камни, и сделал всего один шаг. А потом меня чуть не сбили с ног дети. Борис просто обнял меня, а вот Виктория вцепилась в меня так крепко, будто хотела оторвать руку с корнем.

Она громко поздравляла меня и демонстрировала неуёмную радость, но я чувствовал, как девочка пытается тянуть из меня проклятья. Только вот она не знала, что это бесполезно.

Тот, кто решил проверить мои силы, точно рассчитал нужную формулу каждого заклятья и специально подобрал их так, чтобы я не смог передать Вике даже часть этой проклятой энергии. Я улыбнулся и погладил сестру по голове.

— Спасибо, сестрёнка, — сказал я и подтолкнул её к выходу. — Ты уже большая девочка, не нужно показывать гостям свои эмоции.

— Вообще-то я помочь хочу, — прошипела она так тихо, чтобы услышал только я.

— Не получится, — так же тихо возразил я. — Это мой урок и мой путь. Проклятья замкнуты на меня, только силы зря потратишь.

Как только я сказал, что это мой путь, сестра сразу же отпустила мою руку и поспешила за остальными. Борис продолжал сжимать меня так, будто боялся, что я сейчас исчезну. Он наверняка не знал, что я страдаю от проклятий, но чувствовал, что что-то не так.

Когда мы поднялись наверх, Герасим проводил проверяющую комиссию в гостиную, где уже были расставлены маленькие столики с закусками. Слуги стояли вдоль стены и смотрели на меня со слезами на глазах. Я вежливо улыбался, хотя моя улыбка была больше похожа на оскал.

— Ваше сиятельство, нам нужно закончить с формальностями, — обратился ко мне канцлер спустя несколько минут.

— Конечно, — кивнул я ему. — Можем пройти в кабинет или поговорить здесь.

— Вам нужно подписать пару документов, — Пётр Григорьевич достал из кожаного портфеля папку с бумагами. — Вот, прочтите.

Я бегло пролистал документы. Почти все они касались соблюдения эдикта о магических дарах в аристократических семьях, но парочка договоров касалась взятия на себя обязательств предыдущих глав рода. Контракты на поставку ресурсов очага императорской службе снабжения я подписал сразу же, обратив внимание на надпись мелким шрифтом.

Если я проиграю в испытании на владение вратами за стену, то количество ресурсов сократится в три раза. При этом мне нужно будет лично договариваться с любым из стражей врат о проходе за стену и охоте на чужой территории. Именно этот пункт показался мне самым важным — ведь согласно ему территория за стеной принадлежала тому, кто владеет вратами.

А это означало, что помимо права владения на стражей налагаются обязательства. Помимо сдерживания прорывов монстров, нужно будет следить за тем, чтобы от стены шла дорога вглубь аномального очага. И ещё мне придётся лично вытаскивать из-за стены заплутавших «охотников».

— Благодарю за сотрудничество, — кивнул мне Лутковский, когда я расписался на пятнадцати листах. — К сожалению, наше время ограничено. Я рад, что лично выбрался и познакомился с вами.

— Это взаимно, — я продолжал растягивать губы в улыбке, хотя у меня свело скулы. — Надеюсь, что мы ещё встретимся.

— Непременно, граф, — канцлер хмыкнул. — Причём даже раньше, чем вы думаете. Я пришлю вам информацию об испытании сегодня же. Хорошего дня.

— До встречи, Пётр Григорьевич, — я проводил взглядом удаляющихся членов комиссии и сел в кресло, едва за ними закрылись двери гостиной. — Дайте воды.

Две служанки рванули ко мне со стаканами и кувшином с водой, а Герасим жестами показал, чтобы остальные убирали со столов. Эдвард Рейнеке уходить не спешил, всем видом показывая, что он тут на законных основаниях.

— Тебе нехорошо, Константин? — спросил он заботливым тоном. — Ритуал непросто перенести, но тебе повезло — в твоём роду всего три тёмных мага. Представь, если бы их было больше десятка?

— Действительно, — я залпом опустошил стакан воды и налил ещё. — Что это, если не везение? Потерять отца и мать, остаться единственным, кто может взять на себя обязательства главы рода в восемнадцать лет… Редкое, прямо-таки демонское везение.